В отличие от подавляющего большинства телесериалов, „Вавилон 5” — одна история, спланированная целиком от первого до последнего дня, со своими завязкой, кульминацией и финалом. Каждый эпизод, за редким исключением, можно смотреть как отдельный фильм, но он в то же время — часть общего замысла, глава в рассчитанном на пять лет телеромане.
Облик сериала меняется в зависимости от событий, происходящих в каждом эпизоде — к концу часа status quo далеко не всегда восстанавливается. Персонажи умирают, покидают сериал и возвращаются, или навсегда изменяются под влиянием своих поступков и поступков персонажей, их окружающих. В результате, невозможно сделать введение к сериалу и его героям, справедливое для всех эпизодов.
Все остальные материалы этого раздела „Хроник” поделены на пять частей, каждая из которых соответствует одному сезону сериала. О каждом из них можно получить более детальную информацию. Однако, учтите: в материалах к более поздним эпизодам и сезонам содержится информация о событиях из более ранних, так что будте осторожны!
Помимо общей информации, здесь имеются и более подробное описание и анализ каждого эпизода. С их помощью вы всегда сможете быть в курсе происшедшего, если не смогли посмотреть несколько эпизодов, или узнать детали развития тех или иных сюжетных линий, которые, возможно, пропустили.


Сезон 1: ПРОРОЧЕСТВА И ПРЕДСКАЗАНИЯ 2258 год.

Введение
Начиналась новая эра в истории человечества.
Минуло десять лет после войны Земли с Минбаром.
Проект Вавилон стал воплощением мечты о галактике без войн.
Его цель — создание центра, где различные цивилизации смогут решать спорные вопросы мирным путем.
Станция стала местом встречи и домом для дипломатов, авантюристов, дельцов, путешественников.
Тысячи людей и инопланетян на двух с половиной миллионах тонн вращающегося металла среди бездны космоса.
Порой здесь небезопасно, но это наша последняя надежда на прочный мир.
Это место называется Вавилон 5.
Коммандер Синклер
К завершению последней из станций „Вавилон” в 2257 году, в Галактике установился непрочный мир. Вавилон 5 выполняет назначенные ему функции, разрешая споры между пятью крупнейшими государствами и действуя как важный центр межзвездной коммерции и связи. 
Земное Содружество со столицей в Женеве владеет станцией и прилегающим районом космоса. Возглавляет Содружество президент Луис Сантьяго, дальновидный политик, придающий громадное значение деятельности Вавилона 5. Особого упоминания заслуживает ответвление правительства Земли, называющееся Пси–Корпусом. Оно отвечает за контроль и обучение людей–телепатов. 
Недавний противник Земли, Минбарская Федерация, была крупнейшим инопланетным спонсором строительства Вавилона 5. Древняя, высокодуховная раса, минбарцы очень похожи на людей, за исключением костяных гребней на головах. Минбарцами управляет организация, известная как Серый Совет, куда входят по три члена от трех каст минбарского общества. Причина капитуляции минбарцев в момент их решающей победы в Войне Земли с Минбаром — тщательно охраняемый секрет, но не секрет, что каста воинов далеко не в восторге от этого приказа; до сих пор это решение остается источником напряжения в минбарском обществе. 
Центавриане были первыми инопланетянами, столкнувшимися с людьми. Внешне они очень похожи на людей, похожи настолько, что сначала центавриане даже объявили Землю своей заброшенной колонией (позднее, когда земляне обнаружили, что сходство не слишком–то велико, центавриане отказались от этого утверждения). Центаврианки выбривают голову; центавриане–мужчины носят своеобразный гребень из волос, длина которого символизирует социальное положение. Республика Центавр — угасающая империя, постепенно теряющая контроль над былыми колониями, более всего напоминающая позднюю Римскую Империю. 
В числе прочих центаврианских доминионов был и Нарн, населенный похожей на рептилий расой, сумевшей избавиться от своих угнетателей после почти столетней войны на выживание. Теперь Режим Нарна — милитаристское государство, пытающееся расширить и укрепить свое влияние, проводя агрессивную экспансионистскую политику. Для большинства нарнов нет ничего более желанного, чем стереть центавриан с лица вселенной, и по всей видимости, они недалеки от исполнения этого желания. 
Последняя крупная держава, представленная на Вавилоне 5 — Империя Ворлон. Ворлонцы окутаны тайной. Хотя их посол почти все время пребывает на станции, никто не знает, как они выглядят; они всегда носят громоздкие скафандры. Служат ли эти скафандры для поддержания ворлонской атмосферы или просто прячут нечто от любопытствующих, остается до сих пор предметом споров. Ворлонцы — чрезвычайно могущественная раса; ни одна отправленная в их владения экспедиция не вернулась. Их союзником когда–то в прошлом был Минбар, но ни минбарцы, ни ворлонцы не распространяются об этом. 
Каждая из пяти рас имеет своего представителя в Консультативном Совете Вавилона 5, что напоминает структуру Совета Безопасности ООН. Помимо них, в Совет входит также посол Лиги Неприсоединившихся Миров, группы меньших государств. Эта группа в целом симпатизирует Земле, в основном потому, что Земное Содружество спасло многих из них от вторжения злобной расы–захватчика (теперь вымершей). 
Миру в Галактике угрожают в основном агрессивные устремления части нарнов, а также застарелая напряженность между землянами и минбарской кастой воинов, значительная фракция в которой мечтает о реванше. А существует еще немало тайн, которые поставят в тупик любого: причины внезапной капитуляции Минбара и внезапное бесследное исчезновение Вавилона 4, истинная природа и мотивы действий ворлонцев, признаки закулисной деятельности неких темных сил в земном правительстве... 

Эпизод 1. Полночь на линии огня.

Описание

Неожиданно начинается нападение на мирную сельскохозяйственную колонию центавриан Рагеш III. Когда станция, находящаяся на орбите планеты, пытается связаться с Примой Центавра, ее уничтожают.

На Вавилоне 5 лейтенант Сьюзан Иванова, новый заместитель командира станции, прерывает отдых коммандера Джеффри Синклера.
И в а н о в а: Есть проблема.

Посол Центавра Лондо Моллари встречается в коридоре с шефом службы безопасности Майклом Гарибальди. 
Л о н д о: Все, о чем я прошу, — поверьте мне.
Г а р и б а л ь д и: Поверить вам? Лондо, мои мозги должны погнить дней пять, прежде чем я поверю центаврианину. Когда мы впервые встретили вашу расу — то была наша первая встреча с инопланетной цивилизацией — вы сказали нам, что управляете всей Галактикой.
Л о н д о: Дипломатический ход!
Г а р и б а л ь д и: А империя развалилась почти сто лет тому назад. А потом вы внушили нам, что земляне — потомки древних центавриан, а мы — ваша утерянная колония. Наши ученые доказали, что это ложь. Несмотря на внешнее сходство, наши расы совершенно разные.
Л о н д о: Досадная ошибка.
Г а р и б а л ь д и: Ошибка?
Л о н д о: О да. Мы думали, что вы — Бета 9, а оказалось, что Бета 12. Мы ошиблись. Мне жаль. Можете вскрыть мне вены.
Г а р и б а л ь д и: У центавриан нет вен на запястье.
Л о н д о: Конечно нет. Вы меня за дурака принимаете? Знаете, в чем ваша беда, мистер Гарибальди? Вы слишком подозрительны...
Но тут разговор прерывается появлением помощника Лондо Вира, который сообщает о нападении на Рагеш III. По словам Вира, правительству Центавра неизвестно, кто же именно напал на планету.

Лондо встречается с Синклером, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Синклер сообщает послу, что Земля не имеет никаких сведений о случившемся — нападающие по–прежнему остаются неузнанными. Послы Деленн и Г'Кар выражают свои соболезнования и заявляют, что так же ничего не знают о нападении. Синклер предлагает созвать чрезвычайное заседание Совета, чтобы обсудить произошедшее и помочь центаврианской колонии. 

Вскоре Иванова сообщает из рубки Гарибальди, что Вавилон 5 получил сигнал бедствия от торгового корабля, находящегося неподалеку от станции. Вначале она решила, что это нападение связано со случившимся на Рагеше III, однако командир заявил, что его атакуют пираты. Гарибальди решает вылететь на истребителе, чтобы помочь транспорту.
Как только он уходит, в рубке появляется Талия Винтерс — новый коммерческий телепат станции. Она сообщает Ивановой, что по правилам Пси–Корпуса она должна представиться заместителю командира станции, но долгое время не могла найти Иванову. Однако Сьюзан грубо обрывает Талию, заявив, что в данный момент она слишком занята.

В своем кабинете Синклер смотрит последние новости о приближающихся президентских выборах. Входит Иванова, Синклер сообщает ей, что так и не получил дополнительной информации о нападении на Рагеш III. Сьюзан хочет понять, кто же напал на планету — нарны или минбарцы.
С и н к л е р: Только не минбарцы — это не их стиль. Они слишком благородны.
И в а н о в а: Странно, что вы так отзываетесь о минбарцах. В конце концов, вы сражались с ними во время войны. 
С и н к л е р: Мой отец всегда говорил мне: „Лучший способ понять кого–то — это сразиться с ним, разозлить его. Тогда ты увидишь его настоящее лицо...” Синклеры служили в авиации со времен Битвы за Британию. Отец научил меня всему, что я знаю о полетах и сражениях. Он любил повторять: „Забудь о пропаганде, сосредоточься на том, что видишь”. Я никогда не видел, чтобы минбарцы сражались бесчестно. Они никогда не стали бы нападать из–за угла, втихую.
И в а н о в а: Возможно... Когда там выборы?
С и н к л е р: Уже скоро. Кстати, за кого вы голосуете?
И в а н о в а: Думаю, за Мэри Крейн. Не нравится мне этот Сантьяго. Я всегда считала, что у лидера должен быть могучий подбородок. У Сантьяго такого нет, зато у вице–президента — сразу несколько. Для меня это не слишком подходящая комбинация.


В апартаменты Лондо вбегает Вир — его новый помощник — и сообщает, что только что было получено закодированное послание. В нем содержится запись происшедшего на Рагеше III (мы видели ее в самом начале эпизода). Лондо останавливает запись и увеличивает изображение одного из атакующих кораблей. В нем он узнает нарнский крейсер. С этим только что полученным доказательством Лондо немедленно отправляется к послу Г'Кару.

Гарибальди обнаруживает, что на корабль действительно напали пираты. Транспорт сильно поврежден — Гарибальди осознает, что пираты получили значительно более мощное оружие, чем было у них прежде. 
Лондо находит Г'Кара и обвиняет его во лжи — ведь нарн заявлял, что ему ничего не известно о нападении. Г'Кар, несколько удивленный, объясняет, что только что получил сведения об атаке на Рагеш III. Он подтверждает, что на колонию напали вооруженные силы Нарна. 
Г' К а р: Я уверен, что существует разумное объяснение. 
Лондо спрашивает, что за разумные объяснения могут оправдать нападение на беззащитную сельскохозяйственную колонию. Г'Кар напоминает Лондо о том, как сами центавриане много лет тому назад подобным же образом нападали на нарнские колонии. Г'Кар до сих пор считает оккупацию Нарна Центавром страшным унижением. Слово за слово — и два посла начинают драться. Сотрудникам службы безопасности удается разнять их, однако Г'Кар обещает Лондо, что нарны станут еще сильнее и уничтожат центавриан.

После драки Лондо встречается с Синклером. 
Л о н д о: Я извиняюсь за инцидент с Г'Каром, коммандер. Это была ошибка. Я не повторю ее. Я все равно убью его. Рано или поздно. Где–нибудь.
С и н к л е р: Посол...
Л о н д о: Мой народ... У нас кое–что... Мы знаем, как — а порой даже и когда — нам суждено умереть. Знание приходит к нам во снах. В моем сне я был почти стариком — лет на двадцать старше, и я умирал. Мои руки обвились вокруг чужого горла, а руки моей жертвы — вокруг моего. Мы выдавливали жизнь друг из друга. Когда я впервые увидел Г'Кара, я узнал в нем моего противника из сна. Это обязательно случится. Через десять лет мы умрем, вцепившись друг другу в горло.
Лондо сообщает Синклеру, что на Рагеше III живет его племянник — он очень любит своего племянника и озабочен его судьбой. Он клянется, что если с ним что–нибудь случится, начнется война. Все аргументы Синклера — вроде „общегалактического мира” — он отвергает, называя их „игрушками”.
Л о н д о: Коммандер, пожалуйста. В вопросах галактического мира я уже давно утратил невинность и быстро приобретаю апатию. Все это игра — бумажные фантазии из названий и границ. Одна лишь вещь имеет значение, коммандер. Кровь взывает к крови. 

Иванова и Гарибальди обсуждают тактику пиратов. Гарибальди замечает, что обычно маршруты торговых кораблей хранятся в тайне, чтобы избежать подобного нападения. Они приходят к выводу, что произошла утечка информации. 

В это время Синклер встречается с послом Кошем, представителем загадочного Ворлона. Коммандер хочет узнать, какую позицию занимает Кош по отношению к случившемуся на Рагеше III. Синклер спрашивает Коша, поддержит ли он санкции против нарнов. 
К о ш: Они в изоляции. Они вымирают. Не будем мешать. 
С и н к л е р: Кто, нарны или центавриане? 
К о ш: Да.

Гарибальди занимает место Ивановой в рубке, пытаясь отследить маршруты полетов торговых судов. Но тут появляется Сьюзан.
И в а н о в а: Мистер Гарибальди, вы заняли мое место. Есть ли какая–нибудь причина для подобной выходки, или же, чтобы сохранить время, мне следует оторвать вам руки?

Лондо лежит в своей комнате. Вир сообщает ему о том, что скоро начнется заседание Совета. 
Л о н д о: Совет? Совет может катиться к черту. И чрезвычайное заседание Совета может катиться к черту. И ты можешь отправляться туда же. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя покинутым!
В и р: Лондо, Лондо, почему вы так себя ведете?
Л о н д о: Потому что мы — раса лунатиков и трусов!
Он говорит Виру, что получил решение правительства Центавра, — оно решило не принимать никаких мер после нападения на Рагеш. Лондо вне себя от гнева. Он обвиняет правительство Центавра в трусости и с ностальгией вспоминает о днях прежнего величия его народа. Неожиданно ему в голову приходит идея проигнорировать приказ правительства. Он уговаривает Вира не упоминать о полученном сообщении — словно его не было. Если им удастся добиться санкций против нарнов, уж как–нибудь получится и договориться со своим собственным правительством. Лондо решает пойти на чрезвычайное заседание Совета, которое должно решить, какие санкции применить по отношению к нарнам.

Талия Винтерс оказывается в лифте вместе с Гарибальди. Она жалуется ему, что расстроена из–за Ивановой, которая полностью игнорирует ее. Она не может понять, в чем дело и что она сделала не так. Гарибальди объясняет ей, что Ивановой нужно время для того, чтобы познакомиться с человеком. 
Г а р и б а л ь д и: Ну что ж, в отличие от меня лейтенант–коммандеру нужно время, чтобы сойтись с человеком, — особенно во время работы
Майкл советует поискать Сьюзан в казино после работы. 

Г'Кар и Синклер встречаются в Саду. 
Г' К а р: Я признаюсь, что мечтаю о дне, когда мы очистим Вселенную от центавриан, а из их костей смастерим дудочки для нарнских ребятишек. Вот что снится мне. 
С и н к л е р: Будьте осторожны, посол. Далеко не каждый сон, о котором я слышал, удачно заканчивается для вас. 
Г'Кар пытается добиться поддержки Синклера, заявляя, что люди и нарны чрезвычайно похожи и, кроме того, именно нарны помогали Земному Содружеству во время войны между Землей и Минбаром. Синклер обрывает его, заметив, что нарны помогли бы оружием любому, кто захотел бы его иметь, — и совсем не из–за чувства родства или сходства культур. Коммандер обвиняет нарнов в трусости после вероломного нападения на Рагеш III.
С и н к л е р: У нас есть опыт подобных нападений. Пирл–Харбор, взрыв бомбы террористами в Сан–Диего, разрушение нашей первой Марсианской колонии. Это долгая и кровавая история. Знаете ли вы, какой урок мы почерпнули из нее? Вероломное нападение — верный признак труса. 
Г'Кар в бешенстве. 

Гарибальди обнаруживает одну торговую компанию, у которой, по–видимому, и были похищены сведения о торговых маршрутах. Эта компания занимается продажей доступа к зонам перехода. Гарибальди сообщает об этом Синклеру. Лишь один корабль, купивший транспортные маршруты у этой компании, не был до сих пор атакован. Гарибальди считает, что остаются считанные часы для спасения этого корабля.

Синклер беседует с представителем правительства Земного Содружества. Тот советует коммандеру либо отложить заседание Совета, либо воздержаться при голосовании, — перед выборами любой конфликт для Земли неприемлем. Синклер протестует: если Земля не поможет Центавру, другие тоже могут отказаться. Однако представителя правительства это не интересует, он прекращает разговор.
Во время сеанса связи Иванова заходит в комнату Синклера и ждет его у двери. Она сообщает коммандеру, что Гарибальди отправляется спасать корабль, на который вот–вот должны напасть пираты. Неожиданно Синклер догадывается, как пираты получили столь мощное оружие. Он заявляет, что полетит вместо Гарибальди. Коммандер приказывает Ивановой провести Совет и заявляет, что она „не слышала” его разговора с представителем Земного правительства. Она должна лишь знать, что Земля скорее проголосует за санкции, чем воздержится.

Когда Синклер улетает, начинается заседание Совета. Г'Кар заявляет, что Нарнский Режим имеет все права на Рагеш III, так как эта планета первоначально принадлежала нарнам, пока не была завоевана центаврианами. Деленн отвергает этот аргумент. 
Д е л е н н: Начинать войну из–за крови, пролитой столь давно... Когда же это закончится? Вы убьете их и захватите их землю. Они убьют вас и отвоюют свою землю обратно. И так далее. Замкнутый круг ненависти.
Г' К а р: Справедливости, а не ненависти. Мы не хотим начинать войну.
Г'Кар настаивает на том, что нарны не стремятся к войне — они лишь предъявляют законные права на эту планету. Чтобы доказать это, он связывается с Рагешем III.
На экране появляется Карн Моллари, племянник Лондо, который делает заявление (очевидно, что его вынудили силой). В заявлении говорится, что колония Рагеш сама пригласила Нарнский Режим восстановить прежний порядок. Лондо утверждает, что заявление было прочитано под угрозой смерти и потому не имеет никакой силы. Однако Г'Кар заставляет Лондо замолчать — ему известно, что правительство Центавра решило не вмешиваться. Нарн спрашивает Моллари, почему тот использует трибуну Совета для личной мести. Г'Кар предлагает проголосовать за отмену санкций против Нарнского Режима. 

В это время Синклер преследует пиратов. Защитив торговый корабль, он обманывает пиратов и обнаруживает расположение их главной базы.

Если Лондо был безумно расстроен раньше, то теперь он просто в отчаянии. Он окончательно обезумел от гнева после заседания Совета и решил взять дело в свои руки. Он берет спрятанное в своей комнате ружье и оправляется к Г'Кару. Идя по коридору, он сталкивается с Талией, которая случайно улавливает мысли Лондо. Она немедленно предупреждает Гарибальди, который успевает перехватить Лондо. Он предупреждает, что если Моллари попытается достать свое оружие, он немедленно застрелит его. После недолгих колебаний Лондо сдается и соглашается вернуться в свои апартаменты. Уже уходя, он оборачивается.
Л о н д о: Мистер Гарибальди! Вы действительно убили бы меня?
Г а р и б а л ь д и: Да. Да, я убил бы вас, но я рад, что мне не пришлось сделать это. Терпеть не могу писать объяснительные... 
Синклер возвращается на Вавилон 5 и предъявляет Г'Кару доказательства связей нарнов с пиратами. Синклер обнаружил на базе пиратов нарнского агента — видимо, Нарн продавал им оружие (вместе с партиями оружия нарны всегда отправляют своих агентов, чтобы научить покупателя правильно обращаться с ним и убедиться, что оружие не будет продано третьей стороне). Более того, у этого агента были записи переговоров между кораблями, напавшими на Рагеш III, и Нарном. Записи свидетельствуют, что атака была вероломной и неожиданной. Узнав о существовании таких доказательств, Г'Кар вынужден сообщить на Нарн о том, что корабли должны покинуть Рагеш III.

По совету Гарибальди Талия отправляется в казино и встречает там Иванову. Талия спрашивает ее, не обидела ли она ее чем–нибудь. Иванова извиняется перед Талией и признает, что вела себя очень грубо. Она объясняет, что ее мать была телепатом, — однако хранила это в тайне и не вступила в Пси–Корпус. Когда ее матери исполнилось 35 лет, Пси–Корпус выследил ее и дал ей на выбор три возможности — либо вступить в Корпус, либо сесть в тюрьму, либо принимать наркотик, нейтрализующий телепатические способности. Она выбрала последнее, однако, по словам Ивановой, наркотик был слишком сильным, он разрушил личность матери и уничтожил ее волю. Через десять лет, когда вся семья поняла, что матери больше не жить, она покончила с собой. Иванова не винит Талию в случившемся с ее матерью, но говорит, что подобное является частью жизни каждого члена Пси–Корпуса. По мнению Ивановой, Талия такая же жертва, как и ее мать. Талия возражает, что не чувствует себя жертвой, и выражает надежду, что на следующий день им удастся наладить отношения, но Иванова говорит, что сильно сомневается в этом. 
В это время Гарибальди сидит в своей комнате и показывает Деленн „свою вторую самую любимую вещь во Вселенной” — старый мультфильм „Дак Доджерс в XXIII веке”.

Синклер отдыхает в своей комнате, наблюдая, как действующий президент Сантьяго объявляется победителем президентских выборов. Когда Синклер собирается лечь спать, раздается голос Ивановой. 
И в а н о в а: Коммандер, есть проблема. 
Работа коммандера не заканчивается никогда... собственно говоря, в данный момент она только начинается...
Последнее обновление: 19 ноября 2001 года
Перевод и оформление © 1997–2001, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1998, Наталья Ермакова


Эпизод 2. Охотник за душами.
Описание
Синклер ожидает в Доках прибытия доктора Стивена Франклина — нового главврача станции и, судя по всему, старого приятеля самого Синклера. Сразу же после появления доктора коммандер получает сообщение из рубки, что в зоне перехода происходит нечто странное.

В рубке. Синклер узнает, что через зону перехода прошел корабль, потерявший управление. Он движется прямо к станции — Вавилону 5 угрожает столкновение. Корабль невозможно опознать — он не похож ни на один инопланетный звездолет. Синклер решает выйти в космос и попытаться предотвратить столкновение, захватив неизвестный корабль истребителем. В случае неудачи Синклер приказывает персоналу уничтожить незваного гостя.
С и н к л е р: Если не получится, вам придется взорвать тот корабль до столкновения.
И в а н о в а: А почему бы не уничтожить его сейчас?
С и н к л е р: Таков протокол Первого Контакта, лейтенант–коммандер. Только в случае непосредственной и серьезной опасности. Если речь идет о новой технологии, новой расе, я хочу иметь этот корабль невредимым. 
И в а н о в а: А разве это не „непосредственная и серьезная опасность”? Мне придется перечитать инструкцию.


Синклер вылетает на истребителе. После нескольких безрезультатных попыток ему удается захватить неуправляемый корабль и предотвратить столкновение.

Синклер направляется в Медотсек, чтобы проверить состояние пилота незнакомого корабля, и встречает Деленн, которая предлагает коммандеру свою помощь в опознании инопланетянина. Франклин не может сказать, как чувствует себя пилот, просто потому, что он слишком мало знает о физиологии неизвестного инопланетянина. Однако Деленн сразу же узнает пациента Франклина и, к изумлению всех, пытается убить его. С большим трудом Синклеру удается помешать ей. Деленн просит коммандера немедленно убить пилота, потому что он — один из Охотников за душами, которые крадут души остальных. Деленн умоляет Синклера избавиться от него „до того, как кто–нибудь умрет”.



Позднее Деленн извиняется перед Синклером за свой поступок. Коммандер удивлен ее необычным поведением — он никогда прежде не видел ее в таком состоянии. 
Д е л е н н: Вы не знаете того, что знаю я. 
Она рассказывает Синклеру, что минбарцев с детства учат бояться охотников за душами. Охотники — это бессмертные существа, которые „чуют” смерть и забирают души в момент смерти. Они крадут не все души, а лишь те, которые представляются им достаточно ценными. По словам Деленн, охотники за душами уже проявляли интерес к „определенным классам Минбара”. Она вновь просит Синклера удалить охотника со станции.

В это время в инопланетном секторе играют в „наперсток”. 
В Медотсеке охотник за душами неожиданно просыпается и слышит отзвук слов одного из игроков. 

Гарибальди сообщает Синклеру, что многие обитатели инопланетного сектора „прячутся”. Корабли, которые не должны были улетать в этом месяце, запрашивают разрешение на вылет. Кажется, все инопланетяне боятся охотника за душами. 

Голос игрока продолжает отдаваться эхом в разуме охотника. Он выигрывает, но проигравший нападает на него, обвиняя в мошенничестве. Игрок бросается бежать. 

Зайдя в Медотсек, доктор Франклин поражен тем, что его пациент проснулся и встал. 
О х о т н и к: Я направлялся к вашему миру. Ты можешь чувствовать это? 
Франклин в замешательстве.
Игрок убегает от преследователя.
О х о т н и к: Она приближается.
В это время в инопланетном секторе преследователь настигает игрока и всаживает в него кинжал. 
О х о т н и к: Она пришла!
Игрока приносят в Медотсек. Очевидно, что охотник осознает, что игрок при смерти. Когда он умирает, охотник говорит безразличным голосом: 
О х о т н и к: Краткая вспышка. Ужасно больно. Все тускнеет, звуки исчезают... Медленнее. Все ближе. Иди, давай! Уходи! Если бы ты только мог видеть. 

Синклер приходит в Медотсек, но охотник за душами отказывается говорить с ним и бормочет что–то. Коммандер пытается выяснить, как охотник за душами узнал, что игрок умирает. 
С и н к л е р (пытаясь привлечь внимание охотника): Ты пришел за его душой? Да, мы слышали, если хочешь знать. 
Синклер заявляет, что не верит в идею „охоты за душами”. По–прежнему пытаясь привлечь внимание охотника, он обвиняет его в воровстве — тот крадет души умерших.
О х о т н и к: Мы не воры. Мы — хранители. Мы действуем лишь во благо. 
С и н к л е р: Я подумал, что это привлечет твое внимание.
О х о т н и к: Мы действуем во имя высшего блага.
С и н к л е р: Кажется, минбарцы так не думают. 
О х о т н и к: Минбарцы — бледные, бескровные, смотришь им в глаза и не видишь ничего, кроме зеркал, — лишь бесконечности отражений... Не принимают нашу помощь. 
Охотник объясняет, что его сородичи способны чувствовать приближение смерти для того, чтобы спасти и сохранить определенные души. Но далеко не каждую — лишь души выдающихся личностей: „вождей, мыслителей, поэтов, мечтателей, благословенных лунатиков”. Синклер спрашивает, что охотники „делают” с этими душами. Тот отвечает, что они разговаривают с ними и учатся у них. Франклин, стоящий рядом, замечает, что все сказанное охотником на самом деле невозможно. 
Ф р а н к л и н: Душа не может пережить тело. С помощью новейших технологий можно научиться записывать чью–то личность, но смерть есть смерть. 
Но Синклер по–прежнему хочет знать, что на самом деле происходит между охотником за душами и минбарцами. Охотник объясняет, что несколько лет тому назад, когда умирал один из великих минбарских вождей, минбарцы сделали все, чтобы не позволить охотнику завладеть его душой. 
О х о т н и к: Минбарцы — ревнивые, эгоистичные, замкнутые. Мы спасли лишь нескольких — это случается очень редко. Редчайший случай, умирает их предводитель Дукхат: ваша вина, ваша война; вершина истории Минбара. Мы пришли, я и другие. Они построили стену из тел, чтобы остановить нас! Он умер. И его мечты, его планы — все, чем он был, все, чем он мог стать, — ушло навсегда... растраченные зря... ревнивые... 
Завершая разговор, Синклер заявляет, что он по–прежнему не верит в то, что охотник способен сделать то, о чем говорит. Однако, поскольку инопланетяне на станции боятся охотника, Синклер приказывает ему покинуть Вавилон 5, как только он поправится.

В это время Иванова следит за похоронами игрока. Его тело выпускают в космос. 
И в а н о в а: От звезд мы пришли и к звездам возвращаемся. Да примет пространство это тело.
Франклин сожалеет о кратковременности жизни — как только человек приближается к осмыслению своей жизни, он умирает. Иванова сухо замечает, что даже если бы люди жили 200 лет, они все равно совершали бы те же самые человеческие ошибки. 
Ф р а н к л и н: Почему так мало? Средняя продолжительность жизни людей — сто лет, но это лишь секунда в сравнении с тем, что находится там. Все было бы не так плохо, если бы нам не требовалось столько времени, чтобы образумиться. Кажется, ты только начал жить правильно и тут... все заканчивается. 
И в а н о в а: Это неважно. Если бы мы жили две сотни лет, мы все равно оставались бы людьми. Мы бы делали те же самые ошибки.
Ф р а н к л и н: Вы пессимист.
И в а н о в а: Я русская, мы очень хорошо понимаем подобные вещи.

В это время Деленн заходит в Медотсек. Она заявляет, что охотники за душами никогда не путешествуют без своей коллекции душ, и требует сказать, где находится его коллекция. 
О х о т н и к: Мои дети в безопасности. 
Деленн клянется, что до того, как охотник покинет станцию, она найдет собранные им души. 
О х о т н и к: А что ты сделаешь потом?
Д е л е н н: Освобожу их. Выпущу.
О х о т н и к: То есть убьешь их.
Д е л е н н: Они присоединятся к душам нашего народа. Сольются воедино и возродятся в новых поколениях минабрцев. Удали эти души, и все мы пострадаем. Мы вырождаемся. В каждом новом поколении рождается все меньше минбарцев. 
О х о т н и к: Великая ложь. Милые сказки. Душа гибнет вместе с телом, если не сохранить ее. Мы поможем вам,... несмотря на вас самих. Я знаю тебя. Ты была там, когда умер ваш лидер Дукхат.
Д е л е н н: Мы помешали тебе взять то, на что у тебя нет никакого права.
О х о т н и к: Ты помешала мне спасти его. (обращаясь к себе) С тех пор все дела пошли плохо. Утраченные души... одна за одной. Голоса стихли. Меня преследовали неудачи, потому что вы остановили меня! Был дан пример. (Он резко изменяет тон.) Они называли тебя сатай Деленн из Серого Совета. Любопытно, любопытно. Что делает здесь один из великих предводителей минбарцев, играя роль простого посла?
Не желая отвечать, Деленн быстро уходит.

Сразу же после ее ухода охотнику становится плохо, он падает на пол. Охранник вбегает в Медотсек, но тут же теряет сознание после удара охотника. Тот подбирает его оружие и убегает. Он добирается до своего корабля, где начинает разговаривать со своей коллекцией душ. Он сообщает им, что наконец–то узнал, почему его влекло к Вавилону 5.

Вскоре Гарибальди сообщает Синклеру, что он просканировал корабль инопланетянина. Самого его уже нет на борту, однако на корабле есть что–то вроде тайника. Этот тайник пуст — значит, то, что было в нем, теперь у охотника. Однако Гарибальди не может понять, что же он замышляет, потому что повсюду стоят охранники и охотник не сможет проникнуть на свой корабль и тем более улететь на нем. Иванова предлагает следующее: раз охотника притягивает смерть, найти его очень просто — надо лишь выяснить, кто на станции умирает.
В это время охотник проникает в инопланетный сектор и покупает карту, где указаны все засекреченные коридоры, укрытия, входы и выходы.


В рубку приходит сообщение о прибытии еще одного корабля, не указанного в расписании. На этом корабле прилетает другой охотник за душами. 
О х о т н и к – 2: Кто–то близок к смерти. 
Он предупреждает, что погибнут и другие, если ему не позволят пройти на Вавилон 5 поговорить с Синклером.

Первый охотник добирается до посольского крыла и наносит удар еще одному охраннику.
Пока Синклер идет на встречу с только что прибывшим охотником, Гарибальди пытается отговорить его — ведь предостережение охотника больше похоже на угрозу. 
Г а р и б а л ь д и: Терпеть не могу, когда тебя тянет на подвиги. Это затрагивает мои интересы. Знаешь ли ты, что человеку надо чем–то зарабатывать себе на жизнь?
Коммандер задумывается над предостережением Майкла, но решает, что голос у него был не агрессивным, а встревоженным. Синклер встречается с охотником, который сообщает, что первый охотник не в себе и потому станция в большой опасности — кто–то близок к смерти, причем от рук самого охотника за душами. 

В своих апартаментах Деленн ведет переговоры с инопланетянином по телевизионному каналу связи, когда раздается звонок. Не оборачиваясь, она приглашает посетителя войти. Входит охотник за душами, который говорит ей, что пришел спасти ее душу. 

В это время второй охотник за душами рассказывает Синклеру, почему его „брат” не в себе. Когда он получил приказ спасти душу минбарского лидера, ему не удалось сделать это — не то ему помешали, не то он опоздал. Орден был опозорен. После происшедшего охотник принял крайнее решение: он перестал ожидать смерти и начал сам забирать чужие жизни. 
О х о т н и к – 2: Наш Орден против этого. 
Он объясняет, что другие охотники за душами преследовали своего „брата” — именно они повредили его корабль до того, как он сумел войти в зону перехода. Они почти поймали его, но тому удалось бежать. На этот раз все будет иначе — после того, как он убьет намеченную жертву (другой охотник чувствует, что уже слишком поздно), Орден настигнет его. Синклер не может смириться с этим. Он клянется, что на этот раз смерти удастся избежать.

В это время охотник за душами объясняет Деленн, что ее смерть станет ему компенсацией за предыдущие промахи.
О х о т н и к: Я одарю тебя великим даром — будешь жить вечно. 
Он предупреждает ее, что она будет умирать медленно и не должна сопротивляться, иначе ее душа будет повреждена.

Синклер пытается найти Деленн. Он показывает карту второму охотнику за душами. 
С и н к л е р: Вас притягивает смерть. Покажите мне!

Деленн становится все слабее и слабее. Охотник за душами чувствует, что смерть уже близко — достаточно близко, чтобы он смог проникнуть на мгновение в ее разум. Охотник поражен тем, что увидел. 
О х о т н и к: Ты замышляешь такое? Ты сделаешь такое? Невероятно!

Синклер бежит в апартаменты Деленн. Когда он подбегает к дверям, охотник за душами пытается остановить его. 
О х о т н и к: Почему ты сражаешься за нее? Ведь она сатай. Я видел ее душу. Тебя используют! 
После непродолжительной борьбы Синклер пробивается к Деленн и видит рядом с нею небольшой мешок, в котором содержится „коллекция” душ. Он открывает его, и души вылетают, окружив охотника. Неожиданно срабатывает устройство, с помощью которого охотник извлекал души из тел — теперь оно охотится за самим охотником. Наконец, несмотря на его бурный протест, душа охотника поймана и заключена в один из небольших сосудов. Синклер опускается на колени перед Деленн.

В Медотсеке Синклер выясняет, что с Деленн все будет в порядке. Франклин объясняет, что у нее чрезвычайно сильный организм (именно поэтому минбарцы настолько превосходили людей — они могли сражаться, несмотря на серьезные ранения). 
Ф р а н к л и н: Я слышал, что ты кое–что видел. 
С и н к л е р: Не уверен — и не знаю, буду ли уверен когда–нибудь. 
Франклин замечает, что подобный стиль беседы может стать причиной „чрезвычайно долгого отпуска”. Стивен по–прежнему не верит, что охотник за душами может делать то, о чем говорит. 
Деленн приходит в себя, видит Синклера и улыбается. 
Д е л е н н: Я знала, что ты придешь. Мы не обманулись в тебе... 
С и н к л е р: Кто мы? 
Однако Деленн засыпает от изнеможения. Синклер шутит, что он практически полностью уверен, что Деленн не закончит эту фразу, когда проснется.

Позднее в своей комнате Синклер задает компьютеру слово для поиска. Он пытается вспомнить, как охотник за душами назвал Деленн, и, наконец, вспоминает. Компьютер сообщает ему, что титул „сатай” используется как уважительное обращение к члену Серого Совета. Как и охотник за душами, он задается вопросом: почему же Деленн, наделенная столь большой властью на Минбаре, отправилась на Вавилон 5 в качестве простого посла? Компьютер спрашивает, хочет ли Синклер задать другое слово для поиска, но коммандер отказывается. 
С и н к л е р: Нет, это может подождать. Время всегда есть.

Позднее, провожая второго охотника за душами, Синклер предупреждает его, что охотникам с этого момента запрещено появляться на Вавилоне 5. По–видимому, охотник ожидал этого — он признает, что его сородичи являются нежеланными гостями везде, куда бы они ни направились. Он спрашивает коммандера, что случилось с коллекцией душ, принадлежавшей его „брату”.
С и н к л е р (резко): Жизнь полна тайн. Считайте это одной из них!

В своих апартаментах Деленн разбивает сосуды, содержащие души, которые захватил охотник. Она внимательно смотрит на каждую, прислушивается к ним и выпускает на свободу. Души постепенно исчезают. 
Последнее обновление: 19 ноября 2001 года
Перевод и оформление © 1997–2001, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1998, Наталья Ермакова


Эпизод 3. Рожденный для пурпура.

Описание
Посол Моллари сидит в ночном клубе, наслаждаясь представлением. Однако Синклер и Г'Кар отрывают его от столь приятного занятия — они довольно сердито заявляют Лондо, что он не может больше забывать о своих обязанностях. На следующее утро Моллари должен присутствовать на переговорах с нарнами по поводу сектора Евфрат — объекта спора между двумя государствами. 
Неожиданно Лондо прерывает их и просит сесть — наступил момент, которого Лондо ожидал весь вечер: номер эротической центаврианской танцовщицы. 
Л о н д о: Разве женщины — это не самое прекрасное, что есть в этой жизни?
Г' К а р: Мы можем согласиться хотя бы в этом, Моллари. 
В зале появляется новая помощница Г'Кара Ко'Дат, которая гневно смотрит на своего шефа. 
К о' Д а т: Я Ко'Дат, ваш новый атташе.
Г' К а р: Да. Я не ожидал вас раньше, чем через несколько ле... дней.
Г'Кар не выглядит слишком счастливым. Ко'Дат уводит его, а Лондо говорит Синклеру:
Л о н д о: Знаете, иногда мне бывает почти жаль Г'Кара...

После представления Лондо возвращается в свои апартаменты и обнаруживает в своей кровати центаврианскую танцовщицу, которую зовут Адира Тэри. Он безумно счастлив...

На следующее утро Гарибальди обнаруживает аномальные отклонения в работе компьютера — кажется, кто–то анонимно воспользовался Золотым каналом связи.
Закончив разговор с Гарибальди, Синклер, который должен вести переговоры с Г'Каром, расстроен тем, что Лондо все еще не появился. Талия Винтерс, назначенная телепатически следить за переговорами, извиняется и выходит из залы. Синклер следует за ней.
Талия рассказывает Синклеру, что она была просто вынуждена покинуть комнату — столь интенсивные эмоции в непосредственной близости очень трудно заблокировать. Коммандер пытается объяснить ей, как важно мирное решение проблемы, по которой ведутся переговоры, — Синклер хочет доказать, что Вавилон 5 выполняет свою задачу. Более того, он знает, что обе стороны действительно хотят уладить дело миром. Задача Талии заключается в том, чтобы очистить слова от лжи, пока правда и желание мирного соглашения не выйдут наружу.


В это время в своих апартаментах Лондо лежит в постели и разговаривает с Адирой.
Л о н д о: Значит, охотишься за моим титулом?
А д и р а: Я получила все, что хотела.
Л о н д о: Что ты получила, Адира? Выжатого старого республиканца, грезящего о лучших днях...
А д и р а: Это лучшие дни в моей жизни. Спасибо тебе. 
Наконец Лондо слышит, как Вир зовет его, он встает и отправляется на переговоры.

Иванова, которой уже сообщили о замеченной аномалии в работе системы связи, говорит Гарибальди, что он перестарался. Она считает, что могла произойти ошибка компьютера или случайный всплеск энергии. Гарибальди протестует — он уже перебрал все возможные варианты. Если же кто–то сумел получить несанкционированный доступ к Золотому каналу связи, речь может идти о серьезной бреши в системе безопасности станции.
Гарибальди объясняет Ивановой, что Золотой канал — это приоритетные каналы связи, большинство даже не подозревает об их существовании. Но даже те, кому известно об этих каналах, не могут использовать их без специального разрешения Синклера. Однако Иванова обрывает Гарибальди — она займется это проблемой позднее, когда появится время.

Наконец Лондо появляется за столом переговоров, заявляя, что был занят чрезвычайно важным делом. Переговоры начинаются.

Адира заходит в свою комнату и с удивлением обнаруживает в ней Тракиса. Оказывается, Адира — рабыня, а Тракис — ее хозяин. Он спрашивает ее, хорошо ли продвигаются дела с Лондо. Она уклоняется от ответа, однако Тракис предупреждает ее, что рабу не следует лгать своему господину, и использует какое–то телепатическое устройство, чтобы прочесть ее мысли. Затем он приказывает ей поспешить и добыть „пурпурные файлы”. 
Т р а к и с: Знаешь ли ты, почему пьяный идиот вроде Моллари обладает... властью? Потому что его семья в течение многих лет собирала всю грязь о других семьях, как и все знатные рода Центаврианской Республики.
„Пурпурные файлы”, по словам Тракиса, могут уничтожить любой род Республики — за подобные сведения Нарн заплатит очень хорошо, а Тракис не откажется от этих денег. Он приказывает сопротивляющейся Адире подвергнуть Лондо ментальному зондированию, чтобы получить от него сведения.

Позднее к Адире приходит Лондо. Он приносит ей несколько экзотических цветов (Звездные кружева) и дарит ей брошь, — наследственную реликвию его рода. Она отказывается брать ее, но Лондо настаивает. 
Л о н д о: Ты же знаешь, насколько я упрям. 
Наконец Адира принимает подарок. Лондо говорит, что заказал столик в самом лучшем ресторане станции. 
Л о н д о: После дня, проведенного с Г'Каром, так и хочется вонзить зубы во что–нибудь...
Адира встревожена — что будет, если их увидят вместе. 
Л о н д о: Они скажут... Скажут: „Везет же этому послу Моллари”. Нас, центавриан, всю жизнь заботят условности. Но когда я заглядываю под маску, которую вынужден носить, я вижу только пустоту... И тогда я думаю о тебе и говорю „К черту приличия!”.

В своем кабинете Гарибальди читает „Вселенную сегодня”, когда компьютер сообщает еще об одной аномалии в работе системы связи. Гарибальди пытается выяснить, кто получил доступ к каналам, — ему почти удается сделать это, но в самый последний момент он терпит неудачу. 

Синклер приглашает Талию на ужин — очевидно, из благодарности за ее работу во время переговоров — в тот же самый ресторан, где ужинают Лондо и Адира. Во время ужина Талия сообщает Синклеру, что мысли Лондо на переговорах были более чем „эротическими”. Синклер отвечает, что это его не удивляет. 

Гарибальди пытается выяснить причины возникновения последней аномалии. Его усилия не приносят особых результатов — он обнаруживает, что было отправлено сообщение на территорию Российского Консорциума.

Лондо и Адира возвращаются в апартаменты Лондо. Адира просит его присесть, пока она приготовит напитки. В один бокал она насыпает какое–то успокоительное. Выпив принесенный Адирой бокал, Лондо теряет сознание и падает. 
Адира же начинает ментальное зондирование и получает коды допуска к пурпурным файлам Лондо (ключевые слова — „вино”, „женщины” и „песня”). Она вводит пароли в компьютер и переносит информацию в инфокристалл. Затем она снимает брошь, кладет ее на стол, печально говорит, что ей очень жаль, и уходит.
Утром Лондо сильно расстроен тем, что его будит Вир. Он начинает жаловаться на ужасную головную боль, и внезапно замечает на столе оставленную Адирой брошь. 

Адира смотрит, не отрываясь, на инфокристалл, когда ее вызывает Тракис. Он приказывает ей встретиться с ним ровно через десять минут. Она неохотно подчиняется. 

Чрезвычайно занятому делами Лондо неожиданно приходит в голову блестящая, по его мнению, идея — придать Виру необходимый дипломатический статус, чтобы он представлял центавриан на переговорах. Моллари сообщает Виру, что он теперь является „голосом могучей Центаврианской Республики”. Чувства Вира меняются очень быстро: удивление и нежелание перерастают в гордость, он принимает предложение Лондо и спешит на переговоры. 
Л о н д о: Не подведи родную планету!

Адира, увидев Тракиса в назначенном месте, окончательно понимает, что ей не нравится то, что ее заставили сделать. Она пытается убежать от него. Тракис бросается за ней, яростно отталкивая всех, кто мешает ему, но Адире удается скрыться.
Лондо стучится в комнату Адиры, и тут появляется Тракис.
Т р а к и с: Ее там нет.
Тракис начинает объяснять, что он и Лондо во многом похожи — Адира предала их обоих.
В это время Адира разговаривает со своей подругой, пытаясь попасть на корабль, чтобы улететь со станции. До отлета подруга укроет ее в безопасном месте — своей комнате. 

Тракис рассказывает Лондо, что Адира — агент нарнов. Моллари не верит его словам, но Тракис просто предостерегает его об опасности, которая очень хорошо ведома самому Лондо — если пурпурные файлы будут опубликованы, падет вся Центаврианская Республика (не говоря уже о карьере самого посла). Тракис объясняет, что Адира — его рабыня, и это единственная причина, по которой его беспокоит произошедшее: ведь по тем же самым законам, которые позволили ему держать Адиру как рабыню, он отвечает за все ее проступки. 
Во время разговора Тракис незаметно прикрепляет к костюму Лондо „жучка”. Вне себя от отчаяния и гнева Лондо приказывает Тракису покинуть его апартаменты. 

Вир входит в зал для переговоров и гордо объявляет, что он будет представлять на них Центаврианскую Республику. В бешенстве Г'Кар предпринимает контрмеры — он назначает представителем Нарнского Режима свою помощницу Ко'Дат („не подведи родную планету”). Пытаясь поддержать хотя бы видимость порядка, Синклер покидает зал переговоров и отправляется на поиски Лондо.
С и н к л е р (Талии): Пусть разговаривают. Я отправлюсь за Лондо и приведу его сюда.
Т а л и я: А если он откажется?
С и н к л е р: Тогда я сделаю ему больно.

Осознав, что Адира украла пурпурные файлы, Лондо не в настроении возвращаться на переговоры. Он объясняет всю серьезность сложившейся ситуации коммандеру и просит его о помощи. Говорить публично об этом нельзя, так что Синклер — единственный, кто может помочь ему. Коммандер говорит, что поможет Лондо, если тот согласится с предложенным Синклером компромиссом по Сектору Евфрат. Лондо принимает это условие.
Лондо и Синклер проникают в клуб, где танцевала Адира. Коммандеру удается обмануть владельца клуба — тот позволяет ему поговорить с танцовщицами. Синклер и Лондо расспрашивают их об Адире: где она могла бы скрываться. Одна из танцовщиц сообщает им имя подруги Адиры — скорее всего, она прячется именно у нее.

В это же время в инопланетном секторе Тракис наблюдает за разговором Синклера и Лондо по монитору — он ведь нацепил на Лондо „жучка”. Он говорит с каким—то инопланетянином, которому поручает задержать (и убить, если возникнет необходимость) Лондо и Синклера, чтобы сам Тракис успел схватить Адиру и инфокристалл.

Синклер и Лондо направляются к Адире, но путь им преграждают нанятые инопланетянином люди. 
Л о н д о: Как же мы найдем эту подругу Адиры?
С и н к л е р: У меня здесь есть пара приятелей.
Л о н д о: Полагаю, это не они.
Лондо осознает, что, скорее всего, их послал именно Тракис. Он и коммандер пытаются сбежать, но в самый разгар погони наемники останавливаются — Адира и инфокристалл уже в руках Тракиса. Лондо и Синклер тоже слышат об этом.

В рубке Иванова сообщает Гарибальди, что в каком—то районе станции началась стрельба. Она приказывает Майклу расследовать случившееся, а сама попытается проследить по мониторам за аномалиями в работе системы связи. Однако Гарибальди посылает в этот район своих сотрудников, а сам продолжает наблюдение за каналами связи.

Синклер говорит, что в соответствии с вахтенным журналом ни один корабль не покинул станцию за последние два часа. Следовательно, Адира и кристалл все еще на борту. Коммандер предлагает арестовать Тракиса — по его мнению, доказательств вины хозяина Адиры уже достаточно, но Лондо отвергает это предложение. Арест Тракиса приведет к тому, что Лондо придется давать показания, однако он не может сделать этого, опасаясь огласки. 
Л о н д о: Кроме того, он может причинить вред Адире. 
Синклер удивлен и спрашивает, почему Лондо хочет защитить ее — в конце концов, именно она поставила его в такое сложное положение. 
Л о н д о: Я знаю, но должен быть иной путь... 
Синклер говорит, что ему пришла в голову другая идея...


Гарибальди обнаруживает еще одну аномалию. На этот раз он успешно определяет ее источник: Иванова связывается с российской больницей и разговаривает со своим умирающим отцом. Ее отец печально извиняется за то, что недостаточно любил свою дочь — после смерти ее матери и гибели брата на войне, он был настолько поглощен необходимостью как следует устроить ее жизнь (со своей точки зрения)... Он искренне просит прощения, но Иванова говорит, что ей нечего прощать ему. Через несколько минут он умирает.
Гарибальди, который выглядит очень огорченным, видел и слышал весь разговор.

В это время Синклер разговаривает с Г'Каром, предлагая ему „деловую возможность”. Он предлагает нарну назначить встречу по поводу кое—какого „товара”, с помощью которого посол сможет получить преимущество над Моллари. Когда Г'Кар спрашивает Синклера, почему тот пытается устроить подобную встречу, коммандер отвечает, что Земля хочет добиться соглашения по Евфратскому Сектору, а сам он знает, что нарнская благодарность стоит многого. Далее, желая удостовериться, что „товар” будет настоящим, Синклер просит Талию Винтерс присутствовать на встрече. Г'Кар принимает его предложение. 
Г' К а р: Никогда не знал, что вы можете быть столь хитрым, коммандер. 
С и н к л е р: В ваших устах, посол, это звучит как настоящий комплимент. 
В первый момент нарн улыбается, но тут же осознает намек и хмурится.

Услышав о просьбе Лондо и Синклера, Талия отказывается использовать свои телепатические способности для личных переговоров — это противоречит правилам Пси—Корпуса. Однако узнав, что Адира может погибнуть, если она не вмешается, Талия соглашается просканировать Тракиса во время встречи, назначенной Синклером — но лишь заглянуть в „поверхностные мысли”, что может привести к ошибке...

Встреча между Тракисом и Г'Каром проходит так, как и планировал Синклер. Тракис замечает, что он не любит телепатов. В ответ Талия объясняет, что она присутствует на встрече лишь для того, чтобы убедиться в подлинности товара... он не должен думать о чем—нибудь другом — скажем, где находится Адира Тэри...
Тракис удивлен и растерян настолько, что Талия может прочесть „поверхностные мысли”, которые выдают местоположение Адиры. Она сообщает эту информацию Синклеру, который отправляет на поиски Адиры группу сотрудников службы безопасности. Увидев, что его одурачили, Тракис пытается сбежать, но его останавливает кулак Лондо. 
Л о н д о: Это — за Адиру... А это — (он бьет его ногой) за меня!
Моллари обыскивает потерявшего сознание Тракиса и сразу же обнаруживает инфокристалл. Он благодарит Г'Кара за помощь.
Л о н д о: Мой дорогой Г'Кар. Как же я смогу отблагодарить вас? Ведь вы спасли мою карьеру и честь всей Центаврианской Республики.
Г' К а р: Что?!!!
Г'Кар в бешенстве уходит.

В это время Иванова упрекает Гарибальди в том, что он не спустился вниз, чтобы расследовать стычку в нижних уровнях станции, как она его просила. Гарибальди замечает, что произошла еще одна аномалия в работе связи и он, наконец, выяснил ее причины. Как и предполагала Иванова, аномалии происходили из—за ошибок в работе компьютеров. Гарибальди уверен, что аномалии больше не повторятся, Иванова соглашается с ним. В конце разговора Майкл приглашает ее выпить с ним, однако она вновь резко прогоняет его, заявив, что ее ждут дела. Однако немного поразмыслив, она поворачивается к нему. 
И в а н о в а: Возможно, в другой раз. 


Лондо встречается с Адирой перед тем, как она должна улететь. Он объясняет ей, что Синклер „уговорил” Тракиса отпустить ее на свободу.
Л о н д о: Он умеет быть очень страшным!
Моллари вновь отдает брошь Адире и просит ее остаться, но она отказывается, говоря, что ее раны еще слишком свежи. Она извиняется — ведь она не хочет причинять ему боль. 
Л о н д о: Возьми брошь и носи ее гордо, как свободная женщина, и когда—нибудь возвращайся ко мне. 
А д и р а: До свидания, мой посол.
Адира уходит, а Лондо остаются лишь воспоминания.
Последнее обновление: 24 ноября 2001 года
Перевод и оформление © 1997–2001, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1998, Наталья Ермакова


Эпизод 4. Инфекция.

Описание
Журналистка из телевизионной службы „Межзвездных новостей” прибывает на Вавилон 5, чтобы сделать репортаж о праздновании второй годовщины станции (по ее словам, это событие более чем неординарное, если вспомнить о судьбе первых четырех станций серии Вавилон). К ее сожалению, Синклер улетел проверить поврежденный транспорт и потому не может дать интервью. Она пытается узнать у Гарибальди, когда же появится коммандер.
Ж у р н а л и с т к а: Вы так и не сказали мне, когда вернется коммандер.
Г а р и б а л ь д и: Скоро.
Ж у р н а л и с т к а: Как скоро будет это „скоро”?
Г а р и б а л ь д и: Дольше, чем „немного спустя”, но быстрее, чем „позднее”. Коммандер любит все делать сам. Он хватается за любую возможность вылететь на корабле. Такой уж он парень.

В Медотсеке к доктору Франклину заходит его учитель Ванс Хендрикс. Он предлагает Франклину приключение — „самое интересное приключение в твоей жизни”. 
Х е н д р и к с: Насладись тайнами, Стивен. Мы еще не пресытились ими.
Однако он не рассказывает Стивену подробности — лишь говорит, что в свое время он все узнает.

На таможне проверяются прибывшие на станцию грузы. Возникает ощущение, что проверка производится совершенно случайно. Однако таможенник замечает, что багаж одного посетителя станции, Нельсона Дрейка, внушает опасения — кажется, в одном из его контейнеров что–то спрятано. 
Т а м о ж е н н и к: Я мог бы подумать, что вы замышляете что–то. 
Нельсон поджидает подходящего момента, убивает таможенника и проносит на станцию свой багаж.

Доктора Франклина вызывают осмотреть убитого таможенника. Он обнаруживает, что тот практически наверняка умер от естественной причины — сердечного приступа. Однако по настоянию Гарибальди и Синклера (который уже прилетел на станцию) он соглашается провести вскрытие.

Франклин возвращается в Медотсек, чтобы встретиться с доктором Хендриксом и выяснить, о каком „приключении” говорил он. Хендрикс объясняет, что ему нужна помощь Франклина, чтобы исследовать некоторые артефакты, обнаруженные во время раскопок на одной планете. И Хендрикс представляет Франклину своего ассистента — того самого Нельсона Дрейка. Нельсон открывает контейнер, в котором находится артефакт...
В рубке сразу же фиксируют резкий всплеск энергии.
В это время в Медотсеке Хендрикс объясняет, что он принимал участие в раскопках на Икарре VII, которые финансировала корпорация под названием Межпланетные Экспедиции. В глубоком склепе он обнаружил тысячелетние икарранские артефакты. Хендрикс просит Франклина исследовать их с помощью медицинских сканеров. Стивен обнаруживает (как и предполагал Хендрикс), что артефакты изготовлены из живых тканей — это образцы органической технологии, которая все еще недоступна землянам, по словам Хендрикса. 
Х е н д р и к с: Это образчик „живой машины”. У ворлонцев такие есть. Многие говорят, что они есть и у минбарцев. Мы еще не видели подобную штуку вблизи, чтобы представить, как она работает...
Франклин поражен результатами сканирования, но тут же спрашивает Хендрикса, почему его не информировали о прибытии на станцию этих артефактов — ведь все органические материалы должны обязательно пройти карантин. Хендрикс объясняет это тем, что артефакты уже прошли карантин в другом месте. Когда Франклин говорит, что на Земле лаборатории значительно лучше, Хендрикс отвечает, что ему нужен человек, которому он мог бы доверять. Он старается уговорить Франклина помочь ему, — ведь тогда Стивен сможет „войти в учебники истории”, как он всегда мечтал. Наконец Франклин соглашается.

Позднее Нельсон сидит в своей комнате, когда один из артефактов „оживает”. Он испускает мощную энергетическую волну, направленную на Нельсона. По–видимому, эта волна воздействует на его психику. Через некоторое время он замечает, что с его кожей что–то происходит...

В рубке Синклер расспрашивает Гарибальди о гибели таможенника — он хочет знать, что показало вскрытие. Смерть, по словам Гарибальди, все еще кажется естественной — пока что не было найдено никаких аномалий, хотя вскрытие не закончено. Иванова сообщает, что приборы зафиксировали необычный источник энергии, и она занимается его исследованием. Она также напоминает Синклеру об интервью „Межзвездным новостям”. Синклер помнит о нем, но очевидно, что не стремится общаться с журналисткой. Гарибальди спрашивает Синклера, почему тот так категоричен.
С и н к л е р: Когда я последний раз давал интервью, мне сказали расслабиться и сказать то, что я чувствую. Через десять минут после выхода в эфир этого репортажа меня перевели в такой гарнизон, которого и на карте–то не было.
Г а р и б а л ь д и: Не принимай все близко к сердцу. Просто оставайся очаровательным коммандером в расцвете лет, которого все мы знаем и любим. Что может случиться плохого? Тебя снимут с должности, отправят за Пределы Мира, а я получу повышение и стану коммандером. Не вижу здесь никакой проблемы.

Франклин и Хендрикс уже пятнадцать часов изучают органический артефакт. Неожиданно Стивен спрашивает, что произойдет, когда (и если) они выяснят, как создать органическую технологию. Хендрикс отвечает, что они продадут информацию земной корпорации, но Франклин негодует. Он говорит, что всегда считал Хендрикса человеком, который сам делает открытия, а не крадет их у древних цивилизаций. 
Ф р а н к л и н: Разумеется, это может быть неважно, но... это называется „срезать углы”... Словно мы ограбили могилу. 
Хендрикс отвечает, что единственный способ исследовать Галактику по–настоящему — это получать гранты корпораций. Он рассказывает Франклину об изумительных и поражающих вещах, которые он видел во время командировок, оплаченных корпорациями. 
Х е н д р и к с: За последние пять лет я повидал такое, что ты и вообразить не сможешь. Я стоял в пустыне Абенди и наблюдал затмение всех ее семи лун. Я входил в склепы, что были запечатаны задолго до того, как возникла человеческая раса, вдыхал запахи, которым пять миллионов лет. Ты можешь назвать это „срезанием углов”, если захочешь, но я жил. Господи, Стивен, вот это жизнь!
Франклин утверждает, что нельзя найти информацию о корпорации, которая, судя по всему, профинансировала экспедицию на Икарру VII, но Хендрикс обрывает спор и обещает объяснить все на следующий день.

Гарибальди встречается с журналисткой, пытаясь рассказать ей о своем прошлом. 
Г а р и б а л ь д и (журналистке): ...после 50 миль пешком мы, наконец, выбрались из пустыни. Позднее, получив назначение на Вавилон 5, коммандер Синклер спросил, хочу ли я работать здесь в службе безопасности. Я сказал „да” — это был отличный шанс. 
Но журналистка прерывает Майкла. 
Ж у р н а л и с т к а: До меня дошли слухи о вашей службе до Вавилона 5. Вы были уволены пять раз по неопределенным личным проблемами, так что Вавилон 5 — ваш последний шанс. 
Гарибальди отказывается комментировать это заявление. 

Органический артефакт в комнате Нельсона усиливает свое воздействие на него. Тот все больше и больше попадает под его контроль.

Когда Франклин входит в Медотсек, он с удивлением обнаруживает там Нельсона. С ним происходят странные перемены... и он стреляет во Франклина, произнося при этом одно единственное слово: 
Н е л ь с о н: Защити.

Гарибальди сообщает Синклеру о том, что только что произошло с Франклином. Они оба отправляются навестить Франклина в Медотсек. Тот сообщает им, что Нельсон покрыт какой–то странной броней, напоминающей своим внешним видом органические артефакты. Гарибальди поражен, узнав, что артефакты имеют органическую природу, он спрашивает Франклина, почему они не были проверены на таможне. Стивен может лишь повторить сказанное Хендриксом — однако гарантий нет.

Нельсон бредет по одному из уровней станции. Теперь уже он совершенно не похож на бывшего Нельсона Дрейка.

Синклер отправляется допросить Хендрикса. Коммандер заявляет, что, по словам Франклина, Нельсон стал похож на артефакты, которые Хендрикс нелегально пронес на станцию — очевидно, что они не прошли карантина ни на Вавилоне 5, ни в каком–либо другом месте. Хендрикс объясняет, что знает столь же мало, как Синклер и Гарибальди, — Нельсон сказал ему, что они прошли карантин. Однако Синклер заявляет, что Нельсон находится в подчинении у Хендрикса, и потому именно доктор несет личную ответственность за случившееся, неважно, знал он или не знал о карантине. В ответ на расспросы Хендрикс говорит, что органические артефакты обладают ограниченным запасом энергии и способны присоединяться к другому организму для того, чтобы получить возможность передвигаться. Однако Хендрикс не знает, почему они могли присоединиться к Дрейку, но не подключились к другим, кто также осматривал их. Он догадывается, что Нельсон находится под контролем артефакта, однако не знает, как это было сделано и зачем нужно. Хендрикс заявляет, что ему нужно продолжить исследование артефактов, чтобы выяснить их цели и методы. Синклер позволяет ему помогать Франклину.


Нельсон, под контролем артефактов, открывает огонь по группе, проходящей мимо него. Он опять произносит лишь одно слово: 
Н е л ь с о н: Защити! 

Неожиданно в рубке фиксируется новый всплеск энергии. Персонал локализирует его и обнаруживает, что он на 20% мощнее первоначального всплеска.
Гарибальди сообщает, что двое были убиты на уровне Серый–13. Он отправляется туда с группой сотрудников безопасности. Синклер объявляет „тревогу второго уровня”. Сразу после этого в рубке появляется журналистка, заявляя, что ее интересуют любые возникающие проблемы, — „народ имеет право знать”. Синклер приказывает ей немедленно уйти.

Группа Гарибальди обнаруживает Нельсона. Они открывают огонь по нему, но он невредим. Нельсон продолжает идти в том направлении, в котором шел раньше. 

Франклин, изучая артефакты с помощью Хендрикса, обнаруживает некое устройство среди личных вещей Нельсона. Он прячет прибор от Хендрикса. Изучение артефактов продолжается.

Синклер догадывается, что Нельсон направляется в Центральный коридор, область с самым большим числом обитателей, а, следовательно, именно там Нельсон сможет убить как можно больше инопланетян. Иванова сообщает, что хотя Дрейку требуется небольшой перерыв после каждого нападения, время отдыха все время сокращается, а его сила с каждым разом все возрастает. Синклер осознает, что, возможно, других шансов у них не будет...

Франклин получает доступ к банку данных артефактов. Он сообщает Синклеру о том, что ему удалось обнаружить. В течение своей истории икарране много раз оказывались завоеванными. Для того чтобы обезопасить себя от нападений, они создали органическое оружие. Поскольку создание искусственного интеллекта заняло бы слишком много времени, они использовали в машинах матрицу личности и записи сознания Тумара, одного из ученых–икарран.
Ф р а н к л и н: Но разумные существа могут быть обмануты. Чтобы помешать орудиям воспринимать инструкции от врага, в устройства вложили приказ повиноваться только чистым икарранам. В этом вся проблема, коммандер. Как определить „чистого” икарранина или „чистого” человека? Никто не является чистым. Никто.
Франклин рассказывает Синклеру, что коалиция религиозных фанатиков и военных экстремистов определила признаки „чистого” икарранина — их стандарт базировался скорее на идеологии, нежели на науке. Синклер говорит о сходстве этой идеи и политики Гитлера в отношении „истинных арийцев” в годы Второй мировой войны. 
Франклин продолжает свой рассказ: к несчастью, когда орудия–защитники уничтожили врагов икарран, они стали убивать тех икарран, которые не соответствовали идеальному стандарту „чистого”. Так продолжалось до тех пор, пока не погиб последний икарранин. После этого на протяжении многих веков орудия не использовались и потому прекратили функционировать. Однако артефакты, обнаруженные Хендриксом, содержали одно из этих орудий–защитников — и оно активировало себя, подключившись к Нельсону. Синклеру приходит идея, как остановить защитника: если орудие обладает личностью, коммандер может попытаться вступить в контакт с этой личностью и образумить ее, попытавшись преодолеть запрограммированность.

Однако прежде всего Гарибальди и Синклер должны предпринять чрезвычайно мощную атаку на Нельсона. Но атака полностью проваливается — им даже не удалось замедлить продвижение Нельсона. Синклер чувствует, что у него нет выбора — он должен попытаться поговорить с личностью орудия, с самим Тумаром. Коммандер собирается во время беседы увлечь Нельсона в Доки — „в доспехах или нет, но ничто не может жить в вакууме”. 
С и н к л е р: Я попытаюсь свести его с ума.
Г а р и б а л ь д и: Свести его с ума? Ты спятил? Коммандер!
Но Синклера уже нет — он прыгнул в люк.


Синклер говорит с орудием. Пытаясь вызвать его гнев, он заявляет, что все икарране вымерли. План коммандера срабатывает — Нельсон следует за ним к Докам. Синклер полностью обрисовывает ему сложившуюся ситуацию — как орудия не смогли исполнить свою миссию и как цивилизация Икарры была уничтожена самими защитниками. 
С и н к л е р: Твой собственный народ — настолько чист был он? Они не сообщили тебе фактов, они накормили тебя своей пропагандой. Они запрограммировали тебя по стандартам генетической чистоты, которой не может соответствовать никто — даже твой собственный народ. 
Ты забыл первое правило фанатика. Когда враг становится навязчивой идеей, ты сам превращаешься во врага.
Синклер успевает приказать орудию исследовать память Нельсона (поскольку Нельсон видел мертвую Икарру). Защитник подчиняется и осознает, что все сказанное Синклером — правда. Внезапно им овладевает чувство вины, он падает на колени, умоляя своих давно погибших хозяев простить его. Затем он уничтожает органический артефакт, что удерживал Нельсона в повиновении — и тут же почти полностью исчезают следы трансформации, которую претерпел Дрейк, а сам он падает на пол.

Позднее, когда все закончилось, Франклин сердито разговаривает с Хендриксом. Он объясняет, что обнаружил среди принадлежностей Нельсона сердечный стимулятор — устройство, которое может вызывать сердечный приступ при использовании на здоровом человеке. Франклин заявляет, что обнаружил два небольших следа на трупе таможенника — следы были настолько маленькими, что поначалу их просто не заметили. Эти следы полностью соответствуют зубцам стимулятора. Франклин сообщает Хендриксу, что беседовал с Нельсоном, который подтвердил подозрения Стивена, — все это время Дрейк выполнял приказы Хендрикса. Тот признает правоту Франклина и рассказывает ему о „Межпланетных экспедициях”.
Х е н д р и к с: „Межпланетные экспедиции” — корпорация, финансировавшая раскопки на Икарре, — лишь ширма. Прикрытие для департамента биологического оружия.
Хендрикс заявляет, что подозревал с самого начала, что артефакты представляют собой органическое оружие, поэтому вместо того, чтобы подвергнуть их стандартному обследованию, он отправился к Франклину. Если артефакты были био–оружием, они могли бы стоить миллионы.. и даже больше. 
Ф р а н к л и н: Вы осознанно подвергли опасности жизни четверти миллиона людей и инопланетян лишь для того, чтобы увеличить свои доходы? 
Хендрикс объясняет, что он был уверен в своей способности подчинить себе артефакт — он не мог предполагать, что все обернется таким образом. Он также говорит, что не знал об убийстве таможенника, — Нельсон сказал, что все уладит, так что Хендрикс даже не спрашивал его. Франклин осознает, почему артефакт подключился именно к Нельсону, — программе требовался кто–то, готовый убивать. Хендрикс последний раз пытается уговорить Франклина не выдавать его. Если Стивен утаит эту информацию, они поделят прибыль от продажи артефактов. Однако в этот момент появляются два сотрудника службы безопасности. 
Ф р а н к л и н (почти печально): Слишком поздно.

В это время Гарибальди разговаривает с Синклером. 
Г а р и б а л ь д и: Вся станция говорит о том, как охотно ты рисковал своей жизнью, чтобы остановить эту штуку... Это уже третий раз за год, когда ты подвергаешь себя такой опасности. Джефф, ты же мой друг. Ты был моим другом намного дольше, чем командиром, поэтому я думаю, что имею право сказать это. 
Мы оба воевали во время войны, я не был на Рубеже, но и мне досталось немало. Я знаю многих парней, вернувшихся с войны изменившимися. Одни стали лучше, другие — хуже. У многих из них есть одна проблема: война давала им определенность, уверенность, цель. Без нее они не знают, как жить в этом мире, так что пытаются найти способы умереть со славой. Многие называют их героями — возможно, это так. Я не знаю, я не из них. Я думаю, что они ищут что–то, ради чего стоило бы умереть, потому что найти нечто, ради чего стоит жить, значительно сложнее. 
С и н к л е р: Ты закончил?
Г а р и б а л ь д и: Да. Думаю, теперь все.
С и н к л е р: Майкл... У меня нет ответа. И... мне кажется, что мне следовало бы иметь его. Спасибо тебе.

Франклин рассказывает Ивановой о том, какое отвращение вызывают у него фундаментальные идеалы „чистоты” и „истинности”. Он опасается, что случившееся — лишь прелюдия к тому, что ждет их впереди, ведь на Земле очень много агрессивных группировок, ненавидящих инопланетян. Иванова отвечает, что человечество не окажется столь же глупым — в конце концов, оно может учиться на ошибках других. 
Но в этот момент два офицера подходят к Франклину, требуя, чтобы он передал им артефакты, — они представляют Вооруженные Силы Земли, Отделение био–оружия. Артефакты необходимы им для дальнейшего изучения в целях обеспечения планетарной безопасности. Когда офицеры уходят, Иванова говорит Франклину:
И в а н о в а: Пойду–ка я напьюсь с остальными инопланетянами.

Журналистка, наконец, получает возможность взять интервью у Синклера. Она спрашивает у него, почему после всего, что он пережил, он считает, что человечеству нужно налаживать контакты в космосе. 
С и н к л е р: Нет. Мы должны оставаться здесь, и причина этого очень проста. Спросите десять различных ученых — специалистов в экологии, демографии, генетике — и вы получите десять отличающихся друг от друга ответов. Однако есть одна вещь, в которой сходятся все ученые: когда бы это ни произошло — через сто, тысячу или миллион лет, — наше солнце остынет и погаснет. Когда это произойдет, мы не просто погибнем — погибнут Мэрлин Монро, Лао–цзы, Эйнштейн, Марупуто, Бадди Нолли, Аристофан... Все это напрасно, если только мы не отправимся к звездам. 
Последнее обновление: 16 сентября 2001 года
Перевод и оформление © 1997–2001, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 5. Парламент мечты.

Описание

Земное правительство запланировало проведение фестиваля, на котором все инопланетные сообщества на Вавилоне 5 смогут продемонстрировать свои главенствующие религиозные верования. Не стоит и говорить, что эта идея вызвала ночные кошмары у сотрудников службы безопасности... в данный момент Гарибальди пытается помешать инопланетянину пронести на станцию церемониальный кинжал. Внезапно он замечает, что на станцию прилетела прежняя возлюбленная Синклера Кэтрин Сакай. Он немедленно уходит, чтобы предупредить Синклера.

Г'Кар находится в своих апартаментах, готовя себе ужин и от удовольствия напевая песню. Он только садится за стол, как появляется нарнский курьер, Ту'Пари, который передает послу очень важное, по его словам, сообщение.
Т у' П а р и: Я хотел бы видеть посла Г'Кара.
Г' К а р: Вот апартаменты посла Г'Кара, стол посла Г'Кара, ужин посла Г'Кара. Какое звено из этой цепочки вы упустили из виду?
Когда Ту'Пари уходит, Г'Кар принимается было за обед, но любопытство пересиливает. Он говорит раку, которого приготовил себе на закуску:
Г' К а р: Стой смирно!
Нарн вставляет инфокристалл в дисплей и просматривает сообщение. На экране появляется заклятый враг Г'Кара Ду'Рог. 
Ду' Р о г: Я сообщаю тебе новость, которую ты, несомненно, сочтешь хорошей: я умираю. (Г'Кар улыбается от удовольствия) Собственно говоря, к тому моменту, когда ты получишь мое сообщение, я буду уже мертв. Увы, но очень скоро ты тоже умрешь.
Ду'Рог объясняет, что Г'Кару не следует удивляться — возмездие неизбежно после того, как Г'Кар оклеветал Ду'Рога перед Нарнским Советом и обесчестил его имя. 
Ду' Р о г: Ты умрешь в течение 48 часов с того момента, как получишь это сообщение. Мой агент уже рядом с тобой. Ты не будешь знать, кто, как и где, пока не станет слишком поздно. 
Сразу после этого в апартаменты Г'Кара заходит На'Тод — новая помощница посла. Потрясенный Г'Кар с подозрением смотрит на нее.

В своей комнате Синклер готовится к центаврианской религиозной церемонии, когда входит Гарибальди. Он предупреждает Синклера, что Кэтрин на станции. Синклер благодарит его, он очень рад узнать, что она прилетела, — теперь он сможет избежать встречи с ней. Но тут же неожиданно спрашивает, прилетела ли она на станцию одна или с другим мужчиной. Гарибальди отвечает, что она одна.

Центаврианская церемония начинается. Это фестиваль, с танцами, напитками и еще кое–чем, что вы могли бы ожидать от вечеринки центавриан. 
В и р: Это праздник жизни! Он пришел из тех времен, когда две расы боролись друг с другом: наш народ и существа, которых мы называем зонами. В конце года мы подсчитываем, как много из нас осталось в живых, и празднуем нашу удачу!
Лондо бесконечно наслаждается — он пьет, вскарабкивается на стол, рассказывая о родовых центаврианских богах, заявляет Деленн, что она „очень мила для минбарки”, а Гарибальди „тоже мил, но зануден”. В конце концов, Лондо падает на стол.
В и р: Он соединился со своим внутренним „Я”. 
Г а р и б а л ь д и: Он отключился. 
В и р: И это тоже. 

Синклер, насмотревшийся на центаврианский фестиваль и незаметно покинувший церемонию еще в середине, решает все–таки повидаться с Кэтрин. Он разыскивает ее. Она говорит, что не знала, что Синклер служит на станции, — иначе она бы не прилетела сюда. 
К э т р и н: Я сдержу обещание... Я улечу немедленно, если ты захочешь. 
Однако Синклер не хочет и слышать об этом. Напротив, он приглашает ее на ужин. Наконец она соглашается: 
К э т р и н: Именно так мы портим себе жизнь каждые три года... Ладно, только ужин...

Г'Кар и На'Тод беседуют в своих апартаментах. Г'Кар тщательно анализирует последние события — он упоминает, что его помощница Ко'Дат погибла в результате несчастного случая. Он спрашивает На'Тод, кто рекомендовал ее на эту должность. Ответ На'Тод подтверждает его подозрения — рекомендовавший того, кто дал рекомендацию ей, был ни кто иной, как Ду'Рог. Г'Кар объясняет На'Тод, что Ду'Рог нанял кого–то, чтобы убить его, и, несомненно, убийца должен находиться рядом с Г'Каром. 
Н а' Т о д: При всем моем уважении, посол, если бы убийцей была я, подобный разговор просто не состоялся бы. 
Но Г'Кар неудовлетворен. Согласно посланию Ду'Рога, он будет в ужасе ждать гибели — последнее, о чем он будет мечтать, — это немедленная смерть. Так что посол не может исключить На'Тод из числа подозреваемых. На'Тод пытается образумить его. 
Н а' Т о д: Как вы можете быть столь уверены, что убийца уже на станции? Что, если он сказал все это лишь для того, чтобы испугать вас? 
Г'Кар отвечает, что это маловероятно. На'Тод приходит к выводу, что если Ду'Рог хотел быть уверен, что покушение состоится, он должен был нанять убийцу из Гильдии Наемных убийц. На'Тод известно, что такие убийцы всегда оставляют черный цветок — „бутон смерти” — как предостережение своим жертвам, чтобы жертва успела привести в порядок все дела. Она спрашивает Г'Кара, получил ли он подобный цветок, и тот отвечает, что нет. 
Н а' Т о д: Тогда я не стала бы беспокоиться. Я уверена, что очень скоро вопрос решится сам собой.

Г'Кар спит в своей постели и просыпается от странного запаха. Он вскакивает и зовет На'Тод, чтобы показать ей черный цветок. 
Г' К а р: Ты можешь вообразить, как он попал в мою постель? 
Н а' Т о д: Посол, не мое дело строить предположения, каким способом что–нибудь может попасть в вашу постель. К примеру, ваше предполагаемое увлечение земными женщинами... 
Она предлагает Г'Кару поговорить с Синклером. Тот отказывается, заявив, что предпочитает драться сам. Кроме того, визит к Синклеру может привести к тому, что возникнут вопросы, на которые ему не хотелось бы отвечать, — вопросы о годах, проведенных в Совете. 
Г' К а р: Моя просьба может привести к неприятным разоблачениям моей деятельности в совете, что повлияет на мое положение. Для меня лично неважно, станет ли эта информация известной или нет. Однако меня заботит, что она может скомпрометировать нашу сторону при переговорах. Так что мы вынуждены справиться с этим без особого шума во имя планетарной безопасности. 
На'Тод спрашивает Г'Кара, почему он рассказывает ей все это, если учесть, что она все еще под подозрением. 
Г' К а р: У землян есть пословица: „Держи своих друзей поблизости, а врагов — еще ближе”. Думаю, они украли ее у нас. 
Он добавляет, что хотел бы укрепить отношения между ними. Он просит На'Тод найти Ту'Пари — курьера, который принес сообщение, — Г'Кар хочет выяснить, кто передал ему инфокристалл. По словам посла, Ту'Пари должен все еще находиться на станции, поскольку ни один нарнский корабль не покинул ее в этот день. 
Г' К а р: Поиски его станут твоей первой проверкой.

На станцию прилетает Ленньер — новый помощник Деленн. Он приветствует ее как „сатай Деленн”, как и положено члену Серого Совета. Он отказывается поднять глаза и посмотреть на нее. 
Л е н н ь е р: Это запрещено! 
Д е л е н н: Ты можешь посмотреть вверх... Я не могу иметь помощника, который не глядит вверх. Ты вечно будешь бродить среди вещей. 
Наконец Ленньер соглашается. Он говорит, что ему кажется, что он находится в очень неловком положении. Только что его неожиданно значительно повысили в должности — он превратился в помощника члена Серого Совета. Деленн лишь замечает, что его учителя дали ему великолепные рекомендации, которые он очень скоро сможет оправдать. 
Д е л е н н: Ты можешь начать с того, что пообещаешь мне не упоминать о Сером Совете, пока находишься здесь. Никто здесь не знает о моей причастности, и никто не должен выяснить это. 
Л е н н ь е р: Но отрицать Совет... 
Д е л е н н: Я ничего не отрицаю. Но подобные слова могут привести к возникновению вопросов, на которые мне пока не хотелось бы отвечать. Ты не должен называть меня „сатай”. Обращайся ко мне просто Деленн. Ты понял?
Ленньер говорит, что не понял — но это и не важно. 
Л е н н ь е р: Понимание не требуется — лишь послушание.

Г'Кар направляется к н'грату, чтобы нанять себе телохранителя. Через пару часов он должен присутствовать на минбарской религиозной церемонии, но не хочет появляться в обществе без охраны.

Синклер и Кэтрин Сакай ужинают вдвоем. Они обсуждают тот факт, что каждый раз, встретив друг друга и немного поговорив, они возобновляют прежние отношения, но очень скоро вновь расстаются. Оба соглашаются, что лучше не начинать все заново.

Начинается минбарская религиозная церемония. Не нужно и говорить, что она полностью противоположна тому, что мы видели у центавриан: все очень торжественно и тщательно расписано. Деленн декламирует пророчество Валена, духовного лидера минбарцев, жившего около тысячи лет тому назад. 
Д е л е н н: Последуете ли вы за мною в огонь, бурю, мрак, к смерти? И Девятеро сказали „да”. Тогда совершите это во имя Единственного, кто придет, кто принесет смерть, облеченную в форму обещания новой жизни, и обновление, скрытое под поражением. 
Из хрустальной чаши в виде треугольника достают красный плод, которым угощают всех участников.
Д е л е н н: (Лондо) От рождения, 
(Виру) через смерть и обновление, 
(Гарибальди) мы должны отбросить в сторону все устаревшее, 
(Синклеру) старые страхи, 
(Ивановой) прежние жизни. 
(Нервничающему Г'Кару) Это ваша смерть, смерть плоти, смерть боли, смерть вчерашнего дня. 
(Всем) Вкусите его, вкусите его (Лондо съедает плод) и не бойтесь (Вир съедает свой плод), 
(пристально глядя на Синклера) ибо я с вами до конца времен. Начало положено.

В течение всей церемонии Г'Кар был очень взволнован — его телохранитель так и не появился. Нарн в ярости врывается в свои апартаменты, но На'Тод молча ведет его в соседнюю комнату. Там спокойно сидит его телохранитель. Г'Кар в бешенстве кричит на него и, не сдержавшись, наносит сильный удар. Неожиданно телохранитель падает на пол — он мертв. В его кармане обнаруживается черный цветок — знак приближающейся смерти.

Г'Кар просит Гарибальди зайти в его апартаменты. Гарибальди осматривает труп телохранителя. 
Г а р и б а л ь д и: Вы просто вошли и обнаружили этого парня в своей спальне? 
Г'Кар объясняет, что он никогда не видел этого инопланетянина прежде, и потому не имеет ни малейшего представления, как тот оказался в его спальне. Нарн заявляет, что у него есть алиби, — он был на минбарской религиозной церемонии, когда этот инопланетянин был убит. Гарибальди признает его правоту, но замечает, что нарн был излишне взволнованным и озабоченным во время церемонии. 
Гарибальди продолжает осматривать спальню нарна, но обнаруживает лишь ярко–розовое женское белье, валяющееся под кроватью. Г'Кар злится — ему вообще не нравится, что Гарибальди задает вопросы ему. Он приказывает Гарибальди покинуть его апартаменты, заявляя о своей дипломатической неприкосновенности. 
Г' К а р: Я пригласил вас сюда в знак любезности. 
По его мнению, Гарибальди следовало бы не расспрашивать нарна, а попытаться найти настоящего убийцу. Гарибальди бурчит извинения и уходит, заметив напоследок: 
Г а р и б а л ь д и: И позвольте, посол, сказать от всего сердца: ярко–розовое — это не ваш цвет. 

После длительных поисков На'Тод обнаруживает Ту'Пари и ведет его к Г'Кару, несмотря на его протесты. 

Кэтрин разговаривает со своим начальником. Она сообщает ему, что небольшая планета, которую она обнаружила, может стать хорошей рудной колонией. Начальник сообщает ей, что на обследованной ею планете был обнаружен очень ценный минерал. По условиям контракта, она имеет право на получение определенного процента от доходов. Узнав, о какой сумме идет речь, Кэтрин лишь благодарит свою счастливую звезду...

На'Тод приводит Ту'Пари в апартаменты Г'Кара. Он благодарит ее и просит выйти, потому что хочет поговорить с Ту'Пари наедине. Как только она выходит, Г'Кар хватает Ту'Пари за горло и спрашивает, кто передал ему послание от Ду'Рога. Когда тот настаивает, что сообщение было передано ему самим Ду'Рогом, Г'Кар еще немного сдавливает его горло. Тогда Ту'Пари признает, что послание передал Советник Ша'Тод, отец На'Тод. 
Т у' П а р и: Опасность значительно ближе к вам, чем вы предполагаете, посол.

Синклер сидит в своей комнате и читает „Улисса” Теннисона. К Синклеру приходит Кэтрин, которая приносит бутылку дорогого вина и говорит, что у нее есть потрясающая новость, которой не с кем поделиться. Она замечает, что Синклер по–прежнему увлекается старинной поэзией, и читает наизусть несколько строк. Синклер удивлен, что Кэтрин помнит их до сих пор. 
К э т р и н: Я жила вместе с тобой целый год — у меня не было выбора. 
Синклер считает, что то, что делает Кэтрин сейчас, — не самое лучшее, но она просит не выгонять ее. Несмотря на обоюдное согласие в том, что отношения между ними полностью прекращаются, Кэтрин говорит, что „ты не можешь просто выключить свои чувства”... Она признается, что все время, пока они были в разлуке, она не переставала думать о нем, хотя у нее были и другие мужчины... Кэтрин остается у него на ночь.

В своих апартаментах Г'Кар связывается с Нарном. Он требует, чтобы На'Тод была немедленно отозвана. Представитель правительства соглашается выполнить его требование и извиняется за задержку почты. 
Г' К а р: Какую задержку? 
Его собеседник объясняет, что с курьером, который должен был вылететь на Вавилон 5, прямо перед отлетом произошел несчастный случай. Замену пока так и не удалось найти. 
Г' К а р: О чем вы говорите? Курьер здесь. Я... 
Неожиданно он осознает, что произошло. Он поворачивается и обнаруживает, что Ту'Пари стоит за его спиной и насмешливо улыбается.

На следующее утро Синклер и Кэтрин вновь обсуждают свои отношения, — как зарождалась их любовь в академии, как она перенесла все испытания и тяготы войны, как их чувства вновь овладевают ими каждые три года... Но на этот раз, как им кажется, все может быть иначе...

Где–то в пустом помещении станции Ту'Пари ждет, когда проснется Г'Кар. Он заявляет, что с бодрствующим Г'Каром все будет „значительно интереснее”. В бешенстве Г'Кар бросается к Ту'Пари. Но устройство, надетое на его шею и руки, заставляет его вернуться назад еще до того, как он успевает добраться до наемного убийцы. Это устройство — болеизлучатель — причиняет нарну сильную боль. 
Т у' П а р и: Мой приказ довольно необычен. Тебе придется познать боль. Тебе придется узнать, что такое страх. А затем ты умрешь. 
Он заявляет, что когда все закончится, он будет очень доволен. 
Т у' П а р и: Усыплять подозрения жертвы — настолько утомительно. На это уходит слишком много времени. Ты хоть подумал о том, как долго мне пришлось сидеть у таможни и ждать, когда На'Тод „найдет” меня?
Г'Кар пытается образумить Ту'Пари и предлагает ему двойную плату. Однако Ту'Пари заявляет, что, несмотря на желание посла озолотить его, он не может нарушить условия договора — это было бы предательством всех норм Гильдии Наемных Убийц. Если Ту'Пари не выполнит контракт, Гильдия убьет его самого. Чтобы убедить Г'Кара в нерушимости данного обещания, Ту'Пари увеличивает мощность болеизлучателя.

На'Тод заходит в апартаменты Г'Кара и, так и не обнаружив посла, приказывает компьютеру показать ей последнее сообщение...

Ту'Пари продолжает пытать Г'Кара. 
Т у' П а р и: Боль должна превосходить все возможные пределы. Зачем держать ее в себе? Кричи, посол! 
Г' К а р: Я скорее умру, чем доставлю тебе такое удовольствие. 
Однако он испытывает сильнейшую боль. Чтобы удостовериться в этом, Ту'Пари вновь увеличивает мощность болеизлучателя. И Г'Кар не выдерживает и кричит. 
В этот момент появляется На'Тод. Она объясняет, как ей удалось найти Ту'Пари и Г'Кара, — она знала, что Ту'Пари пожелает остаться с послом наедине, и потому, узнав о неожиданной поломке транспортного лифта, добралась до них. 
Ту'Пари приказывает ей немедленно уйти, она отказывается. На'Тод заявляет, что она послана следом за Ту'Пари. 
Н а' Т о д: Я должна закончить работу, если ты потерпишь неудачу. 
Ту'Пари скептически замечает, что ему не сообщили о помощнике. 
Н а' Т о д: Нет, первый убийца никогда не знает о втором — это обычная практика Гильдии, как ты и сам прекрасно знаешь. 
Однако Ту'Пари по–прежнему отказывается поверить ей. Однако На'Тод игнорирует его — она замечает болеизлучатель. Она говорит, что это средство тех, кто лишен воображения, и оно слишком быстро убьет посла — а им приказано продлить его мучения до самого назначенного срока. 
Т у' П а р и: Что же ты предлагаешь? 
На'Тод молча бьет Г'Кара, поднимает его, наносит еще несколько ударов, от которых тот отлетает к другому концу комнаты... Но Ту'Пари все еще не верит. 
Т у' П а р и: Когда я решу довериться тебе, позабуду об осторожности, ты выстрелишь мне в спину? Нет уж, я не стану рисковать — ведь ты можешь лгать... 
Однако он уже позабыл об осторожности. Г'Кар, чей болеизлучатель был сломан, бросается на Ту'Пари. Тот теряет сознание от удара посла. 
Г' К а р (дружелюбно): Это было больно! 
Н а' Т о д: Посол, это было единственным способом выключить болеизлучатель. Я должна была нанести как можно больше ударов, и сделать это как можно сильнее, а одновременно делать вид, что я бью вас. 
Г' К а р: Но разве ты не получала от этого удовольствие? 
Н а' Т о д (шутливо): Я этого не говорила! 
На'Тод спрашивает Г'Кара, что он собирается делать с Ту'Пари...

Через три дня Ту'Пари приходит в себя и с ужасом обнаруживает, что он так долго был без сознания. Чтобы избежать возможных недоразумений, Г'Кар перевел на его личный счет большую сумму. Ту'Пари сразу же осознает, что это означает: Гильдия Наемных Убийц будет считать, что он нарушил контракт... 
Г'Кар улыбается и говорит, что рад, что теперь ему не следует опасаться Гильдии Убийц. Ведь контракт был подписан лишь Ту'Пари, а поскольку Гильдия столь расстроена случившимся, она предпочтет позабыть обо всем. Если только не захотят убить самого Ту'Пари. Г'Кар и На'Тод отправляют Ту'Пари со станции, сказав ему на прощанье: 
Г' К а р, Н а' Т о д: Ты познаешь боль, ты узнаешь, что такое страх, а затем ты умрешь. Приятного полета!

Синклер и Кэтрин вновь прощаются друг с другом. Однако оба соглашаются, что на этот раз все будет иначе... 
К э т р и н: Это будет интересно.
Кэтрин спрашивает его, что планируется показать в качестве религиозной церемонии землян, но Синклер не имеет ни малейшего представления. Он не знает, что происходило и на минбарской церемонии со всеми ее „колокольчиками, барабанами, одеждами и фруктами...”
К э т р и н: Красный фрукт? А как насчет обмена взглядами?
Синклер говорит, что и взгляды были — это часть церемонии возрождения. Кэтрин смеется и говорит, что этот ритуал так же сопровождает и бракосочетание. В зависимости от серьезности отношения к этому обряду, участники могут пожениться впоследствии. 
С и н к л е р: Так вот почему улыбался Г'Кар! Забавно, никогда не думал, что Лондо ему нравится... 
Кэтрин улетает, но обещает вскоре вернуться. Они оба пытаются понять, удастся ли им на этот раз сделать все правильно.

Наконец Синклер назначает показ земной религиозной церемонии. Он приводит инопланетных послов в залу, где собраны сотни людей, представляющих совершенно различные религии. Синклер по очереди представляет инопланетянам каждого. Нет ни барабанов, ни колокольчиков, ни песен — лишь демонстрация всего многообразия земных культур. 
Последнее обновление: 24 ноября 2001 года
Перевод и оформление © 1997–2001, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1998, Наталья Ермакова

Эпизод 6. Поле битвы – разум.

Описание

Джейсон Айронхарт, телепат 10 уровня из Пси–Корпуса, похитил транспортный корабль. Его преследователи приказали ему остановиться, но он отказался подчиниться. Неожиданно раздался мощный взрыв, в результате которого уцелел лишь один корабль — это корабль самого Айронхарта, устремившийся к Вавилону 5.

Синклер и Кэтрин Сакай только что проснулись. Кэтрин объясняет, что у нее заканчивается контракт с „Universal Terraform”, важной земной корпорацией.

Джейсон Айронхарт прилетает на Вавилон 5. 

Талия Винтерс беседует с представителем „Universal Terraform”, который хочет, чтобы она присутствовала при важных переговорах. Они заходят в лифт, где уже стоит Гарибальди. Бизнесмен спрашивает Талию, каково быть телепатом. Талия отвечает, что часто бывает довольно трудно заблокировать себя от мыслей окружающих: проигнорировать обычные мысли довольно просто, а вот сильные эмоции могут преодолеть ментальные заслоны. 
Внезапно она поворачивается к Гарибальди (который при виде Талии испытывает „сильные эмоции”) и бьет его в живот.

На станцию прибывают два Пси–полицейских (Пси–копы), телепаты 12 уровня Бестер и Келси. Они телепатически „просят” Джека, ближайшего помощника Гарибальди, отвести их к Синклеру.


Кэтрин Сакай встречается с бизнесменом из „Universal Terraform”, тем самым, который нанял Талию на время переговоров. Он заинтересован в сохранении в тайне любой информации, имеющей отношение к планете, которую собирается исследовать Кэтрин (потому что планета, известная как Сигма–957, может содержать запасы квантия–40, чрезвычайного важного вещества для строительства зон перехода). Он просит Сакай не рассказывать о своих исследованиях никому — даже Синклеру.
Он привел с собой Винтерс для того, чтобы проверить, правдивы ли обещания Кэтрин. Талия подтверждает, что Сакай говорит правду. Бизнесмен замечает, что поскольку планета расположена в области космоса, о которой ведутся переговоры, им понадобится разрешение одной из сторон — в данном случае, разрешение на проведение разведывательного полета может дать Г'Кар, представляющий Режим Нарна.

Бестер и Келси приходят в кабинет Синклера и начинают вести с ним телепатический разговор. Синклер более чем недоволен этим — он заявляет, что ему не нравятся люди, которые „шастают в его голове”. 
С и н к л е р: Убирайтесь из моей головы. Если хотите говорить со мной, говорите.
Он говорит, что они должны подчиняться определенным правилам. Бестер и Келси объясняют, что они представляют здесь Пси–Корпус и им даны более широкие полномочия, чем остальным телепатам. 
К е л с и: Коммандер, есть правила, но существуют и Правила...
Б е с т е р: Поскольку мы несем большую ответственность, в интересах дела нам дозволена большая свобода.
Пси–полицейские должны выследить беглого телепата — он может подвергнуть очень серьезной опасности все земные военные структуры. Синклер сомневается, стоит ли ему помогать Пси–Корпусу, но Бестер настаивает на встрече с телепатом станции (Талией Винтерс), а так же со службой безопасности и командным составом Вавилона 5.


Айронхарт находится в номере, который только что снял, как вдруг ощущает сильную головную боль. Он хватается за голову, но боль не утихает. Внезапно вся комната начинает дрожать — словно в ответ на его боль.

Начинается встреча, на которой настаивали Бестер и Келси. На ней присутствуют Винтерс, Иванова, Гарибальди и Синклер. 
И в а н о в а: И Пси–полицейские? Каков ваш уровень? 
К е л с и: П12. Кто–то должен присматривать за остальными.
И в а н о в а: Да, но кто же присматривает за присматривающими?
Бестер спрашивает Винтерс, знакома ли она с Айронхартом. Талия отвечает, что Айронхарт был ее инструктором во время обучения в Академии Пси–Корпуса. 
Келси объясняет, что год тому назад Айронхарт начал работать над секретной операцией вместе с военной разведкой Вооруженных Сил Земли. Бестер и Келси отказываются сообщить, каковы были задачи этой операции, но говорят, что то, что находится в мозгу Айронхарта, может скомпрометировать Землю и привести к гибели тайных агентов, засланных на другие миры. Пси–Корпус уверен, что Айронхарт хочет продать эти сведения инопланетным правительствам. Бестер отказывается сообщать подробности (он даже не говорит Синклеру, в чем может заключаться опасность для самой станции). 
С и н к л е р: Но что за тайная операция?
Б е с т е р: Эти сведения рассчитаны только на тех, кому необходимо знать их, коммандер. Вы не входите в их число. 
Пси–Корпус хочет, чтобы Синклер нашел Айронхарта и вернул его назад.
Б е с т е р: Живым, если это возможно, мертвым, если необходимо... Мы сделаем остальное.
Келси и Бестер спрашивают Винтерс, поддерживала ли она контакты с Айронхартом. Талия отвечает, что после окончания Академии они лишь переписывались. Но Пси–полицейские не верят ее словам — они приказывают Талии подчиниться ментальному сканированию, чтобы убедиться в истинности ее слов. Она отказывается, поскольку ментальное сканирование довольно болезненно, но ее силой заставляют подчиниться. Сканирование подтверждает, что Талия говорила правду. 
К е л с и: Удивительно, учитывая их прежние отношения. 
Пси–полицейские уходят, приказывая каждому (особенно Винтерс) не говорить и даже не приближаться к Айронхарту, если тот появится на станции.

Вскоре после встречи с Пси–полицейскими Айронхарт подходит к Талии в одном из темных коридоров станции. Она пытается сразу же уйти, сказав, что ей запрещено видеться с ним. Айронхарт знает о прибытии Пси–полицейских (как и о ментальном сканировании — именно поэтому он отложил встречу с ней) и обещает рассказать Талии обо всем, если она даст ему шанс. 

Кэтрин Сакай очень недовольна тем, что ей придется общаться с Г'Каром в связи с Сигма–957. Нарн объясняет, что вмешался лишь для того, чтобы защитить Кэтрин. 
Г' К а р: Сигма–957 — не самое подходящее место. Там происходят странные вещи. 
Однако Сакай не верит ему и говорит, что он и Нарн просто хотят оставить Сигму–957 себе. Однако Г'Кар заявляет, что это не так, — ей не следует верить всему, что рассказывают о нем. 
Г' К а р: Никто не является таким, каким представляется окружающим. Ни Моллари, ни Деленн, ни Синклер и ни я. Мои предостережения очень серьезны... 
Однако Кэтрин по–прежнему не доверяет ему и заявляет, что сможет действовать в обход, связавшись с правительством Режима Нарна через своего знакомого.

В комнате Винтерс Айронхарт рассказывает Талии, что год тому назад он добровольно согласился принять участие в необычном эксперименте Пси–Корпуса — этот эксперимент мог бы чрезвычайно увеличить ментальную силу земных телепатов. Он согласился участвовать в нем, потому что ему сказали, что это необходимо для обороны Земли, — каждая раса хочет убедиться, что ее телепаты достаточно сильны. 
А й р о н х а р т: Потому что здесь побеждает любой, у кого есть самый мощный телепат. Военный хочет просканировать врага. Враг хочет иметь достаточно сильного телепата, который сможет поставить блок, а мы хотим, чтобы кто–то пробился через этот блок.
Через несколько месяцев телепатические способности Айронхарта выросли неимоверно — он не мог даже вообразить такого. 
А й р о н х а р т: Я мог без всяких усилий преодолевать любые заслоны: все, что мне надо было сделать, — лишь посмотреть на человека... 
Однако он, наконец, осознал, что истинной целью эксперимента было создание „стабильного” телекинетика. Винтерс вспоминает о тесте, который она проходила в Академии: 
Т а л и я: Я целые дни напролет пыталась сдвинуть монетку в пенни силой моей мысли, но не смогла. 
Айронхарт объясняет, что телепатом является лишь один из тысячи людей; но лишь один из десяти тысяч телепатов обладает способностями к телекинезу. Однако половина из этих телекинетиков безумны. И эксперимент, в котором участвовал Айронхарт, оказался успешным. 
А й р о н х а р т: Он был насколько удачным, что никто и мечтать о таком не мог.

Гарибальди сообщает Синклеру, что он напал на след, который поможет им обнаружить Айронхарта: один из кораблей, прилетевших недавно на Вавилон 5, был похищен там, где прежде находился беглец. Гарибальди сказал, что он проверяет все номера на станции. Он постарается сделать все как можно скорее: ему совершенно не нравится мысль о том, что на станции находятся беглые телепаты и Пси–полицейские. 
Г а р и б а л ь д и: В этих „типах” есть что–то мерзкое. Они смотрят на тебя, словно ты какой–то таракан. 
Сразу же после этих слов на мостике появляется Бестер, и Гарибальди быстро уходит. Бестер пристально смотрит на уходящего Майкла и сердито говорит: 
Б е с т е р: Анатомически невозможно, мистер Гарибальди, но вы можете попробовать, в любое время и в любом месте.

Кэтрин Сакай летит на Сигму–957. 

В своих апартаментах Г'Кар связывается по секретному каналу с представителем Вооруженных Сил Нарна. Он говорит, что ему требуется, чтобы хорошо вооруженные тяжелые истребители полетели для перехвата на Сигму–957.

Айронхарт объясняет Талии, что вначале он полагал, что Пси–Корпусу нужны телекинетики для „серьезной работы” — строительство в условиях нулевой гравитации, создание телекинетического щита на военных кораблях. Но оказалось, что Пси–Корпус интересуют значительно более мелкие объекты — чем меньше, тем лучше. Если удастся достичь высокой точности контроля над небольшими объектами, телекинетики станут идеальными убийцами. 
А й р о н х а р т: Убийца без улик. Ни отпечатков пальцев, ни яда. 
Неожиданно комната вновь начинает дрожать. Айронхарт приказывает Талии немедленно бежать — он не может держать под контролем побочные действия приобретенной способности к телекинезу. На этот раз дрожит не только комната — трясется весь сектор станции.

Синклер беседует с Бестером и Келси, когда все они ощущают вибрацию. 
С и н к л е р: Что за черт?
К е л с и: Это разумотрясение.
Синклер отправляется к Гарибальди, который сообщает, что может указать источник возмущения, но весь уровень станции, из которого исходит вибрация, закрыт каким–то энергетическим щитом. Синклер гневно замечает, что когда он спросил Бестера, какая опасность может угрожать станции, тот заявил, что Синклеру не следует знать об этом. Коммандер требует встречи с полицейскими.

Синклер обвиняет Бестера и Келси в том, что они подвергли станцию опасности, скрывая важную информацию. 
Б е с т е р: У нас есть приказ.
С и н к л е р: Мистер, меня это не волнует, даже если у вас есть личное послание от бога. Вы солгали мне. Вы скрыли важную информацию, в результате чего станция оказалась в опасности. 
Он приказывает Пси–полицейским точно объяснить, какую опасность представляет Айронхарт. 
Б е с т е р: Мистер Айронхарт не является больше тем, кого вы или я сочли бы человеком. 
С и н к л е р: Тогда что же он такое?
Б е с т е р: Мы не знаем.

В это время Айронхарт пытается успокоить свои мысли и предотвратить разрушение станции.

Во время встречи между Синклером, Ивановой, Бестером и Келси, Бестер рассказывает об эксперименте, в котором участвовал Айронхарт. Он говорит, что к концу эксперимента у Айронхарта появились признаки стресса, психозов и паранойи. Однажды ночью Айронхарт покинул свою комнату, убил ученого, проводившего эксперимент, и сбежал. Келси замечает, что телекинетические способности Айронхарта возрастали с течением времени. Бестер говорит Синклеру, что Айронхарт в его теперешнем состоянии — очень ценный товар, и Пси–Корпус не может допустить, чтобы он попал в руки инопланетян. Он добавляет, что Пси–Корпус не заинтересован в разглашении этих сведений, чтобы инопланетные правительства не узнали о способностях Айронхарта (именно поэтому они скрывали информацию о состоянии беглеца). 
Б е с т е р: Мы пошли на определенный риск. 
И в а н о в а: Очень похоже на Пси–Корпус! Вы никогда не перестаете удивлять меня — всегда в стиле Джека Потрошителя. Небось, на досуге жонглируете младенцами над костром? О, вот вам еще один „определенный риск”!
К е л с и: Вы не помогаете разрешить проблему.
И в а н о в а: Простите, но проблема — это вы.
Синклер спрашивает, как Пси–полицейские собираются остановить Айронхарта, если он обладает такой силой. Они сообщают, что во время эксперимента Айронхарт был запрограммирован на случай эксцессов — код, введенный в его сознание достаточно мощным телепатом, усыпит его, но не причинит ему вреда. Бестер и Келси полагают, что вдвоем они сумеют преодолеть защитные барьеры Айронхарта, — но для этого они должны видеть его.

Винтерс подходит к защитному барьеру, который установил Айронхарт. Она пытается докричаться до него, и, услышав ее (или ощутив ее приближение) Джейсон на мгновение отключает барьер. 
Он очень рад видеть Талию. Он объясняет, что прилетел на Вавилон 5 для того, чтобы повидаться с ней, — он чувствовал, что лишь одно ее присутствие может успокоить его мысли, „приглушить голоса” и дать ему возможность „немного отдохнуть... перед концом”. Он признает, что ему не следовало бы появляться на станции, — тем самым он подверг опасности жизни многих обитателей Вавилона 5, хотя не хотел причинять никому вреда. Он рассказывает Талии о том, что узнал, — хотя люди верят, что правительство контролирует Пси–Корпус, на самом деле все происходит наоборот. 
А й р о н х а р т: Пси–Корпус значительно могущественнее, чем ты можешь вообразить. Телепаты создают совершенных шантажистов. Я видел все это. 
Он говорит Талии, что в настоящий момент с ним происходит кардинальная трансформация — он уже не Джейсон Айронхарт. 

Сакай прилетает к Сигме–957. Она выходит на орбиту вокруг планеты и начинает проводить наблюдения. Она смеется, вспоминая предостережения Г'Кара. 

После разговора с Айронхартом Винтерс отправляется на поиски Синклера и сообщает ему, что виделась с беглецом. Она просит разрешения поговорить с ним наедине, коммандер соглашается. Талия рассказывает Синклеру все, что знает. Она говорит, что Айронхарт хочет поговорить с коммандером. Синклер спрашивает, что происходит между ней и беглецом — зачем он прилетел на станцию. Талия объясняет, что они любили друг друга, и Айронхарт прилетел на Вавилон увидеть ее. 
Т а л и я: Он был для меня всем — идеалом того, что означает быть членом Пси–Корпуса. Знаете ли вы, на что похожа любовь между телепатами, коммандер? Вы снимаете все заслоны... Это настолько глубокое чувство, что оно причиняет вам боль. Это единственный момент в жизни телепата, когда вы перестаете слышать голоса... Он пришел попрощаться, коммандер.

Неожиданно Кэтрин видит что–то вблизи Сигмы–957. Ни она, ни компьютер ее корабля не могут определить, что это такое. И сразу же резко падает мощность двигателей корабля. Корабль покидает орбиту и начинает двигаться навстречу планете. Через два часа Кэтрин разобьется. Сакай пытается послать сигнал бедствия на Вавилон 5, но для установления связи не хватает мощности. 

Синклер и Винтерс отправляются к Айронхарту. Джейсон вежливо приветствует коммандера, но тут же приступает к главному. 
А й р о н х а р т: Цель Пси–Корпуса в одном — в контроле, коммандер. Контроль над телепатами, над экономикой, над судами, над веществом, над самой мыслью, наконец.
Он пересказывает Синклеру то, о чем уже поведал Талии. 
А й р о н х а р т: Но существует нечто даже более могущественное, — нечто, о существовании чего они даже не подозревали до тех пор, пока я не пересек черту. Разум, владеющий материей, разум, повелевающий энергией... Я смотрю на вас, коммандер, и вижу не человека, а бесчисленное скопление субатомных частиц, которые я могу... расположить иначе с помощью обычной мысли. 
Айронхарт говорит, что люди еще не готовы к тому, чтобы овладеть подобными силами. Но если Пси–Корпус отыщет его и вернет назад, они смогут исследовать его, чтобы восстановить комбинацию препаратов, вызвавшую подобное явление.
Однако Синклер спрашивает, почему он должен доверять Айронхарту, а не Пси–полицейским. Джейсон говорит, что, если бы он хотел причинить вред, он бы мог просто „испарить” Синклера. Когда же коммандер заявляет, что, несмотря на благие намерения, Айронхарт уже нанес довольно серьезные повреждения станции, Джейсон говорит, что „разумотрясение” было случайным. Его телекинетические способности все усиливаются, и ему требуется время, чтобы узнать, как следует управлять ими. Синклер вспоминает об убитом ученом, на что Айронхарт отвечает, что не хотел его убивать, но был вынужден — ведь он мог повторить эксперимент. 
А й р о н х а р т: Не должно быть никого, подобного мне. 
Джейсон говорит, что ему нужно лишь доверие Синклера — и совсем немного помощи. Ему необходимо покинуть станцию, чтобы он мог стать тем, кем ему суждено стать. 
Наконец, Синклер соглашается помочь. Он приказывает Ивановой и Гарибальди провести Айронхарта к украденному транспорту, который находится в Доках. 

Незадолго до того, как корабль Сакай должен войти в атмосферу Сигмы–957, компьютер обнаруживает прибытие двух кораблей. Пилоты вступают в связь с ней и сообщают, что по приказу Г'Кара они прилетели к Сигме–957 на случай возникновения возможных проблем. Нарнские корабли приводят корабль Сакай на Вавилон 5.

Бестер и Келси обнаруживают, что Синклер пытается помочь Айронхарту покинуть станцию. Они встречают его в коридоре и посылают код, но защита Джейсона значительно сильнее. Однако Айронхарт вынужден ослабить контроль, и станцию начинает трясти. Синклер не выдерживает, он требует, чтобы Бестер прекратил отвлекать Айронхарта, но тот не слушает. Синклер бьет Бестера, контакт обрывается и Айронхарт приходит в себя. Однако на его пути встает Келси.
А й р о н х а р т: Пожалуйста, не вынуждай меня!
Но Келси поднимает PPG. У Айронхарта не остается выхода — он убивает Келси. В результате энергетического всплеска падает одна из конструкций станции, и Синклер едва успевает спасти Талию. Бестер стреляет в Айронхарта, и, несмотря на сильную боль, Айронхарту удается нанести достаточно сильный ответный удар. Бестер теряет сознание, но и Айронхарт затратил все свои силы. Однако путь свободен. Айронхарт благополучно добирается до своего корабля и покидает станцию.

Синклер и Винтерс вместе с Гарибальди и Ивановой наблюдают, как транспорт Айронхарта покидает станцию. Но через несколько мгновений компьютеры фиксируют мощный энергетический всплеск: корабля больше нет, а на его месте возникает странное энергетическое образование.
Это энергетическое существо — новый Джейсон Айронхарт — говорит с Талией. На прощание он дарит ей „единственный подарок, который может дать” — и поток энергии лишает Талию сознания. 
А й р о н х а р т: Прощайте, коммандер. Мы еще встретимся через миллион лет. 


Позднее Синклер разговаривает с потрясенным Бестером, который жалуется, что его начальство не поверит ничему из того, что произошло. Синклер соглашается с ним. 
С и н к л е р: Особенно если учесть, что примерно через час небольшой сбой в работе компьютера уничтожит файл, который вы только что видели. 
Гарибальди предлагает сообщить следующее: 
Г а р и б а л ь д и: Корабль Айронхарта покинул Вавилон 5, но взорвался еще до того, как долетел до зоны перехода. 
Если Бестер откажется подтвердить этот отчет, Синклер расскажет о том, как он скрыл важную информацию, из–за чего станция была подвергнута серьезной опасности, и что из–за его вмешательства погиб другой Пси–полицейский. Синклер также обещает Бестеру подтвердить, что Винтерс все это время находилась под влиянием Айронхарта и потому не должна нести ответственности за свои действия. 
Б е с т е р: Но это ложь.
С и н к л е р: Да, это ложь. Что скажете?
Бестер неохотно соглашается и улетает на Землю. 

После его ухода Гарибальди спрашивает Синклера, станет ли тот сообщать сенатору, в чем Айронхарт обвинил Пси–Корпус. Синклер не знает, стоит ли делать это, — ведь Джейсон Айронхарт был в ярости, так что его слова могут не соответствовать действительности. Но даже если они и являются правдой, без самого Айронхарта Синклер ничего не сможет доказать. Однако они решают очень внимательно следить за происходящим на Земле. Гарибальди очень любопытно, что за подарок сделал Талии Айронхарт. Синклер говорит, что она вряд ли скажет это ему, даже если он попросит.

Талия в своей комнате кладет на стол монетку в пенни, сосредотачивается и обнаруживает, что может сдвинуть ее одной лишь силой мысли...

Кэтрин Сакай благополучно добирается до станции с помощью нарнских кораблей. Она находит Г'Кара, благодарит его за помощь.
К э т р и н: Остался один вопрос. Почему?
Г' К а р: А почему бы и нет? 
Когда Кэтрин замечает, что это не ответ, Г'Кар говорит: 
Г' К а р: О, это ответ. Это просто не тот ответ, который вам нравится или которого вы ожидали. В этом вся разница. Нарны, люди, центавриане — все мы делаем то, что делаем, по одной и той же причине: потому что в определенный момент этот поступок кажется очень хорошим. Я не получу выгод и преимуществ от того, что дам вам умереть наиболее неприятной смертью. Это очень сильно расстроило бы коммандера.
Кэтрин спрашивает, знает ли Г'Кар хоть что–нибудь о том, что она увидела вблизи Сигмы–957. Нарн отвечает, что это явление, которое они не могут объяснить. 
Г' К а р: Во Вселенной есть существа, которые на миллиарды лет старше любой из наших рас. Они колоссальны, они вне времени... Они непостижимы, и меня ужасает и радует одновременно то, что нечто столь удивительное существует во Вселенной, — что мы еще не все объяснили. Кем бы они ни были, мисс Сакай, они странствуют около Сигмы–957. Они должны бродить там одни. 
Кэтрин в изумлении смотрит на него... 
Последнее обновление: 26 ноября 2001 года
Перевод и оформление © 1997–2001, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1998, Наталья Ермакова

Эпизод 7. Молитва войны.

Описание
Шаал Майян, прославленная минбарская поэтесса и хорошая подруга Деленн, прилетела на Вавилон 5, чтобы дать концерт. Она сидит в апартаментах Деленн и разговаривает с ней о поэзии и жизни в целом. На следующее утро Майян надо рано вставать (ибо она должна подготовиться к полету на Землю), поэтому она прощается с Деленн и направляется в свои апартаменты. Но на нее нападает незнакомец, который сильно ранит ее и ставит ей клеймо на лбу. 
Н е з н а к о м е ц: Держись подальше от Земли, уродина! 


К счастью, Майян не погибла — ее вовремя обнаружили и отнесли в Медотсек. Однако Деленн гневно обвиняет в случившемся Синклера и Гарибальди — ведь они допустили, что на Вавилоне 5 может быть совершено столь жестокое нападение на мирную поэтессу, которая никому не желает зла. 
Д е л е н н: Было время, мистер Гарибальди, когда по Зеленому сектору можно было ходить и без эскорта.
Г а р и б а л ь д и: Уверяю вас, что мы делаем все возможное, чтобы улучшить эту ситуацию.
Д е л е н н: Тогда вам необходимо делать больше, коммандер. Значительно больше.

Позднее Гарибальди обсуждает с Синклером нападение на Майян. Как выясняется, эта атака на известного инопланетянина — уже шестая по счету. Очевидно, что за эти нападения ответственна организация, известная как „Земная гвардия”, военная проземная группировка (клеймо, поставленное на лбу Майян, имеет вид эмблемы „Земной гвардии”). Более того, продолжает Гарибальди, нападения происходят не только на Вавилоне 5, — по Земле и Марсу прокатилась целая волна подобных атак. Судя по всему, „Земная гвардия” и подобные ей группировки последнее время получают общественную поддержку. 
Г а р и б а л ь д и: Проблема в том, что много людей соглашаются с ними, а еще больше просто плюют на все это.


Как только Гарибальди уходит, к Синклеру подходит Г'Кар и выражает свое неприятие того, что случилось. 
Г' К а р: Я не испытываю особой любви к минбарцам и их поэтам, но... если кому–нибудь из нарнов причинят вред подобным образом, последствия будут кровавыми... 
Синклер в ответ предупреждает Г'Кара об ответственности за организацию любых волнений на Вавилоне 5.

Гарибальди расспрашивает раненую Майян в Медотсеке. Однако поэтесса не может опознать нападавшего. К ней подходит доктор Франклин и предлагает сделать операцию, чтобы убрать клеймо, но Майян отказывается. 
М а й я н: Это урок — и его не следует забывать. 

В это время командир прибывающего центаврианского корабля сообщает Ивановой, что он собирается передать командному составу станции двух беглецов, которые кажутся вполне безобидными. Хотя ни Гарибальди, ни Иванова не хотели бы тратить время на то, чтобы заниматься этими беглецами, Майклу удается придумать отговорку, и Иванова отправляется к Докам...

Иванова обнаруживает юную центаврианскую пару. Они просят встречи с „послом Котто”. Иванова приказывает офицерам, которые сопровождают беглецов, сообщить об их прибытии представителям Центавра на станции. Иванова оборачивается и видит Малколма Биггса, ее прежнего любовника, которого она не видела целых восемь лет. Малколм подходит к ней, но Иванова не выглядит слишком счастливой и предпочитает проигнорировать его, — по ее словам, она на службе и у нее нет времени говорить.
Офицеры приводят молодую пару к Синклеру, Лондо и Виру. Вир узнает в них Кирона, своего кузена, и Арию, его возлюбленную. По утверждениям Кирона, Вир в письмах сообщал, что является послом Центавра на Вавилоне 5; Вир отказывается отвечать, сказав, что все это очень трудно объяснить. Синклер рассказывает Гарибальди, что двое юных центавриан похитили кредитные карточки и должны быть взяты под стражу по прибытии на станцию. Однако коммандер хочет переложить бремя решения на Лондо, поскольку речь идет о центаврианах. Конечно же, сам Лондо не только не хочет решать эту проблему, но даже не имеет представления, что делать с влюбленными.
Л о н д о: И что же прикажете мне с ними делать? 
С и н к л е р: Вы всегда говорили, что центавриане — высокоразвитая раса. Придумайте!

Дежурство Ивановой только что закончилось, и она идет в бар, где ее находит Малколм. Они разговаривают. Очевидно, что Малколм хочет возобновить их отношения, но Иванова колеблется. Она вновь оставляет его одного, но на этот раз прощается довольно вежливо.

Вир, Лондо и влюбленные находятся в апартаментах Лондо. Вир пытается объяснить Моллари сложившуюся ситуацию: когда семьи влюбленных выбрали им будущих супругов, Кирон и Ария убежали на Вавилон 5. Они не хотят вступать в брак с теми, кого выбрали их родители, — они любят друг друга. 
Однако Лондо никак не может понять их поступок: он не видит связи между любовью и браком, кроме того, он считает, что нельзя покидать свою семью. 
Л о н д о: Любовь?! Какое отношение любовь имеет к браку?
Он читает влюбленным лекцию о центаврианских традициях: в течение тысячи лет браки на Центавре назначались, целью их было связать друг с другом Знатные Рода, чтобы „укрепить каркас Республики”. 
Л о н д о: Иногда эти браки требовали от нас жертвы (он смотрит на портреты своих собственных жен). Великой жертвы. Но мы приносили себя в жертву, ибо это означает быть Центаврианином! Если вы отказываетесь подчиниться традиции, вы теряете самое главное — именно это делает вас теми, кто вы есть. 
Юная пара внимательно выслушала речь Лондо, но не прониклась ею. Они заявляют, что традиции просто несправедливы.

Гарибальди арестовывает человека, у которого был найден кинжал. Этот человек, которого зовут Робертс, ведет себя нарочито вызывающе, — он заявляет, что имеет право защищаться от „вещей, которые бродят здесь повсюду”. Гарибальди обнаруживает свежие следы крови на кинжале Робертса и подозревает, что именно он совершил нападение на Майян прошлой ночью. Однако Робертс утверждает, что кровь на кинжале — это его собственная кровь: он порезался, пытаясь открыть решетку. Однако он признает, что поддерживает „Земную гвардию”. 
Р о б е р т с: Если вы спросите меня, их идея верна... Проклятые инопланетяне используют нас. 
Однако Робертс заявляет, что он не нападал на Майян. Не имея доказательств, Гарибальди обвиняет его в нелегальном ношении оружия. Он так же приказывает своим сотрудникам проверить кровь на кинжале. 
Г а р и б а л ь д и: Если кровь... соответствует крови Майян, я передам тебя минбарцам. 
Р о б е р т с: Уж не знаю, что хуже, — проклятые инопланетяне или предатели, которые забыли о своих соплеменниках.

Учитывая все ухудшающуюся ситуацию на Вавилоне 5, Синклер отправляется к Кошу, чтобы сообщить ему о недавнем инциденте. Однако Коша не заботит происшедшее. 
С и н к л е р: Было бы полезно, если бы вы побеседовали с другими послами. 
К о ш: Мы не интересуемся делами других. 
Си н к л е р: Ну что ж, однако я все–таки надеюсь, что вы передумаете. Если бы вы протянули нам руку помощи, мы... 
К о ш: Да? 
С и н к л е р: Нет, ничего. Мы уважаем ваши желания. 
Синклер замечает похожий на телевизор дисплей, на который Кош смотрел до прихода коммандера. На экране появляются картины, связанные с историей Земли. 
С и н к л е р: Я никогда не видел подобного экрана. Что это? 
К о ш: Целесообразно. 
С и н к л е р: Но это изображения моего мира. Могу ли я спросить, что вы... 
К о ш: Я изучаю. 
С и н к л е р: Изучаете что? 
Но Кош молчит. Осознав бессмысленность попыток продолжить разговор, Синклер вежливо прощается и уходит. 

После разговора с Кошем Синклер возвращается в рубку. Там он спрашивает Иванову, известно ли ей о том, что случилось с Кошем, когда он прилетел на Вавилон 5. Иванова отвечает, что читала лишь отчеты. Синклер рассказывает ей подробности: он обращает внимание на то, что убийца ввел яд ворлонцу через руку. 
Коммандер говорит Ивановой, что, наконец, понял, что же именно беспокоило его все это время: 
С и н к л е р: Кош носит скафандр, чтобы защитить себя от воздействия вредной для него атмосферы, так как же яд попал внутрь? Его рука была полностью защищена. 
И в а н о в а: Ворлонцы очень таинственны. Они не хотят, чтобы каждый мог увидеть, как они выглядят, чем дышат и как живут. Кто знает, насколько им действительно нужны эти скафандры — возможно, они лишь прикрытие для того, чтобы помешать нам увидеть, что же там внутри...
Синклер выражает удивление тем, что единственный человек, который видел ворлонца, — доктор Кайл — был отправлен на Землю сразу после инцидента с Кошем для того, чтобы работать непосредственно с президентом. Синклер говорит Ивановой, что Кайл, давший клятву о неразглашении информации о пациентах, никогда не рассказывал ему об увиденном. Более того, единственная представительница Пси–Корпуса, которая сканировала ворлонца, — Лита Александер — тоже была отозвана со станции.

Лондо очень рассержен на Вира, который втянул его в историю с влюбленной парой. Семьи Кирона и Арии уже отправили Синклеру несколько посланий: „они в бешенстве и охотятся за моей головой”. Лондо объявляет, что у него нет выбора — он должен отправить Кирона и Арию домой. Однако Вир возражает: они ведь любят друг друга, и потому их не следует разлучать. 
Л о н д о (кричит): Любовь, пф! Ты переоцениваешь ее! (Он указывает на портреты своих жен). Вот три моих жены — Чума, Голод и Смерть. Неужели ты думаешь, что я женился ради них самих? Да они могли бы уничтожить целые миры! Все это — назначенные браки, все до одного. Но они сработали, они вдохновили меня. Именно то, что они ждут меня дома, удерживает меня здесь, на расстоянии в 75 световых лет от моей родины. 
Желание Лондо отослать влюбленных назад становится еще сильнее.

Синклер узнает, что Гарибальди нашел человека, подозреваемого в нападении на Майян, и вызывает Майкла в свой кабинет. Однако Гарибальди приносит плохие известия: кровь на кинжале действительно соответствует крови Робертса. Гарибальди говорит, что выпустил Робертса, но держит его под наблюдением. 
Г а р и б а л ь д и: Думаю, он принесет нам больше пользы, если будет на свободе. Он самый подходящий кандидат в „Земную гвардию”.
Гарибальди рассказывает Синклеру, что всеобщее беспокойство, вызванное нападениями, становится все сильнее. Повсюду происходят стычки, инопланетяне очень рассержены. Коммандер замечает, что вероятно, именно этого и добивается „Земная гвардия”: если им удастся испортить отношения между людьми и инопланетянами, их влияние в обществе значительно усилится и в результате Земля может полностью уйти с галактической арены. Для Синклера ясно одно: если не остановить „Земную гвардию”, все, ради чего создавался Вавилон 5, будет уничтожено.

Иванова соглашается поужинать с Малколмом, кажется, ей доставляет удовольствие находиться в его обществе. Они вспоминают прежние времена, когда они были счастливы вместе... Малколм мечтает возобновить их отношения. Он говорит Ивановой, что собирается открыть на Вавилоне 5 свое дело — так они смогут быть вместе и при этом их карьеры не пострадают. Иванова очень сильно удивлена. 

Кирон и Ария сидят в Саду, наслаждаясь красотой растений и обществом друг друга, когда на них нападают члены „Земной гвардии”. Несколько людей набрасываются на юных центавриан: они стреляют в Кирона из РРG, а Арию оглушают дубинкой. Через несколько мгновений они исчезают. 
К счастью, Вир обнаруживает Кирона и Арию практически сразу после нападения. С Арией все в порядке (только она ничего не помнит о нападавших), а вот Кирон ранен очень серьезно. Гарибальди, подоспевший на помощь с доктором Франклином, неожиданно вызван в другое место — произошли „серьезные волнения”.

Причиной этих волнений стал Г'Кар, который пытается организовать нечто вроде бунта. 
Г' К а р: Мы не можем больше стоять в стороне, пока наши соплеменники погибают от рук этих трусливых землян. Мы должны сражаться всеми способами, которые находятся в нашем распоряжении. 
Гарибальди, который привел с собой Синклера, приближается к нарну. Г'Кар обвиняет коммандера в неправильном поведении в отношении террористов. 
Г' К а р: Вы должны были арестовать хоть кого–нибудь... Вы прекрасно знаете, что эти преступления так и останутся нераскрытыми. Это все потому, что преступники — люди. 
Гарибальди уговаривает Синклера уйти и угрожает Г'Кару немедленным арестом, если он не перестанет организовывать бунт. Наконец, нарн уходит.

Тем временем Робертс сам становится жертвой нападения — со стороны инопланетян. Он серьезно ранен. 

Иванова и Малколм прекрасно провели вечер и возвращаются в ее комнату. В момент, когда они собираются поцеловаться, Синклер вызывает Иванову и приказывает прийти на брифинг для обсуждения бунта. Малколм, которого заинтересовал сам факт бунта, уходит весьма расстроенным.

Гарибальди говорит Синклеру, что бунт прекращен, но произошло еще несколько неприятных стычек. Он упоминает о Робертсе, который был серьезно ранен в результате нападения.

В Медотсеке Лондо и Вир пытаются успокоить Арию, но она в отчаянии из–за того, что Франклин не позволяет ей подойти к Кирону. Лондо объясняет, что это стандартная медицинская процедура, но Ария утверждает, что если ей позволят быть рядом, он ощутит ее присутствие и начнет выздоравливать. Ария умоляет Лондо помочь ей уговорить Франклина, но Моллари приказывает ей уйти в свою комнату — „здесь тебе нечего делать”. Ария уходит.
Однако Шаал Майян, которая стала свидетельницей этого разговора, не согласна с тем, что сказал Лондо. Она просит его прислушаться к Арии. 
М а й я н: Посол, вам следует прислушаться к словам девушки. Мы, минбарцы, считаем любовь самым лучшим лекарством. Она сильно любит его. Такие чувства могут помочь, когда все остальное бессильно. 
Л о н д о: О, я вижу. И если он умрет, несмотря на великую силу люб... 
М а й я н: Если он умрет, ей придется пережить великое горе. Но каждый миг, проведенный вместе, облегчит ее страдания. 
Л о н д о: Мне следовало бы ожидать от поэтессы подобной логики. Но что могут знать минбарцы о чувствах центавриан? 
М а й я н: Посол, я много путешествовала и многое видела. И увиденное мною говорит о том, что все живые существа отличает их способность любить и желание обрести любовь. 
Л о н д о: Но ей суждено узнать, как жить без любви! 
М а й я н (с сочувствием): Как живете и вы сами?

Гарибальди показывает Синклеру то, что ему удалось обнаружить с помощью наблюдения за Робертсом. Раненого Робертса, который лежит в Медотсеке, навестил не кто иной, как Малколм Биггс (Синклер смог опознать Биггса, потому что видел его в комнате Ивановой, когда приказывал ей явиться на брифинг). Малколм недолго говорил с Робертсом — он рассказал ему о „Земной гвардии” и о той пользе, которую Робертс сможет принести этой организации. Биггс сказал, что он и „Земная гвардия” нуждаются в поддержке таких людей, как он, — людей, которым инопланетяне нанесли увечья или принесли вред.

Гарибальди и Синклер показывают запись этой беседы Ивановой, которая совершенно потрясена. Синклер просит ее представить его Малколму — он хочет внедриться в эту организацию. 
С и н к л е р: Группировки, подобные этой, всегда стараются завербовать людей из властных структур. Если они примут меня, я получу возможность подловить их всех до того, как они натворят еще что–нибудь. 
Иванова соглашается, но при одном условии: она хочет лично присутствовать при аресте членов организации. Синклер соглашается, и они решают начать действовать на дипломатическом приеме, который состоится вечером.

Вир прямо говорит Лондо, что тот был не прав, когда решил отослать Арию и Кирона домой. 
В и р: Мой кузен и Ария хотят быть вместе потому, что они любят друг друга... Неужели это может уничтожить „Великую Центаврианскую Республику”? 
Лондо отвечает, что они не должны отказываться от своих традиций, но Вир полагает, что богатство и власть должны уступить перед любовью. 
В и р: Кирон может умереть из–за наших „славных” обычаев ценить богатство и власть выше любви. 
Л о н д о: Мои ботинки жмут. 
В и р: Что? Простите... 
Л о н д о: Так сказал мой отец. Он был стар, очень стар. Я вошел в комнату, а он сидел в темноте и плакал. Я спросил его, что случилось, а он ответил: „Мои ботинки сильно жмут, но это неважно, потому что я разучился танцевать”. Я никак не мог понять его слов до сегодняшнего дня. Мои ботинки слишком жмут, и я разучился танцевать. 
Вир по–прежнему не понимает Лондо, но тот говорит, что ему и не надо понимать, — по крайней мере, пока.

На дипломатическом приеме Деленн представляет Синклеру главу делегации с Аббы IV, которая прилетела на Вавилон 5 для изучения гидропонических Садов. Коммандер довольно невежлив — он превозносит земных инженеров, которые построили Сады на гидропонике, и грубо обрывает делегата, когда тот выражает обеспокоенность безопасностью на станции. 
Затем Синклер знакомится с Малколмом. Он намекает на свое прошлое (участие в войне с Минбаром) и уверенность в том, что „хороший инопланетянин — это мертвый инопланетянин”. Коммандер говорит Малколму, что хотя должность требует, чтобы он играл роль дипломата, все это ему совершенно не нравится.

Синклер, Иванова и Малколм уходят с приема. Коммандер продолжает рассказывать о своей ненависти к инопланетянам: хотя он сражался с ними, а его лучшие друзья погибли во время войны с Минбаром, он расстроен из–за того, что: 
С и н к л е р: И мы победили. Не потому что подавили их, не потому что, мы были удачливее, сильнее или хитрее. Мы победили потому, что минбарцы позволили нам победить. Вы знаете, какова эта победа на вкус? Пепел... 
Малколм говорит, что слышал это много раз от ветеранов войны. Он заявляет, что сам является членом движения, которое стремится избавить Землю от инопланетян. Он хочет, чтобы Синклер встретился с некоторыми его друзьями, но вначале коммандер должен доказать свою преданность... 
М а л к о л м: Мы хотим, чтобы Земля вновь стала центром Вселенной — нашей Вселенной. Надо избавиться от инопланетного влияния, избавиться от инопланетян. Мы должны вернуться к нашим корням. Пусть люди остаются людьми.

Во время Совета Синклер объявляет представителям инопланетных правительств, что проземные группировки больше не представляют опасности. По словам Гарибальди, у них есть все основания полагать, что террористы вернулись на Землю. Однако Синклер отказывается сообщить послам подробности, поскольку информация секретная. Это сильно разгневало послов, однако коммандер делает вид, что его это не интересует.

В Медотсеке Кирон приходит в сознание. Ария счастлива. 

В рубке Иванова сообщает Синклеру, что Малколм назначил встречу, — он не назвал точное место, но они должны быть в Зокало через 30 минут. Синклер и Иванова должны прийти без оружия, однако они смогут поддерживать связь с Гарибальди.

В Медотсеке Лондо разговаривает с Кироном и Арией. Он говорит, что они должны вспомнить о своем долге и вернуться на Приму Центавра. Однако там их встретит кузен Лондо, который проводит их в фамильное поместье Моллари. Там они будут жить некоторое время как приемные дети, их многому научат — в том числе и тому, как уважать традиции центавриан. Когда же они станут совершеннолетними, они смогут сами принять решение о совместной жизни. 
Лондо полагает, что их родители будут вполне довольны, поскольку усыновление — древний и почитаемый обычай, который был стандартной практикой в старину, хотя и редко встречается в последнее время. 
Л о н д о: Возражать означало бы отрицать все традиции! 
Счастливый Кирон спрашивает Лондо, почему он изменил свое решение. 
Л о н д о: Потому что вы еще дети, а детям следует позволять танцевать...

В это время происходит встреча между Синклером, Ивановой и Малколмом. Пока они разговаривают, неизвестно откуда появляются члены „Земной гвардии”. Малколм объясняет, что они носят образцы камуфляжного костюма „Черный свет”. Он приказывает одному из своих помощников включить устройство, блокирующее всю радиосвязь, — так что Гарибальди не сможет слышать, о чем они говорят. Майкл приказывает своим людям отправиться в Зокало. 
Малколм объясняет, что через два дня будет совершены массовые нападения на послов на Вавилоне 5. Для осуществления этого необходимо, чтобы Синклер дал членом „Земной гвардии” допуск в дипломатическое крыло, а затем помог им улететь на Землю. Синклер говорит, что с этим проблем не будет. Однако Малколм хочет еще раз проверить коммандера — ему приказывают убить инопланетянина, который возглавляет делегацию с Авы 4. Синклер колеблется — и в этот момент Гарибальди и его люди врываются в помещение. С помощью Ивановой Малколм арестован.

Малколм и другие члены „Земной гвардии” улетают с Вавилона 5 в сопровождении конвоя. Малколм видит Иванову и кричит: 
Б и г г с: Не могу поверить, что ты сделала со мной такое! Что ты за человек, если ты на их стороне? 
И в а н о в а: Я полагаю, что многие из них значительно больше похожи на людей, чем ты и твои друзья. 
Она молча смотрит на своего бывшего возлюбленного. Оба осознают, что никогда не знали друг друга как следует. 
Последнее обновление: 17 мая 2002 года
Перевод и оформление © 1997–2002, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 8. И небо, полное звезд.

Описание

Мрачного вида человек, известный нам под именем „Второй Рыцарь”, прибывает на Вавилон 5. В зале ожидания он сразу же замечает другого незнакомца („Первый Рыцарь”) и осторожно приближается к нему. 
В это время неподалеку от залов ожидания сотрудник службы безопасности Бенсон разговаривает с двумя игроками, которым он задолжал большую сумму. Они угрожают убить его, если он не заплатит им в течение 24 часов. 

Второй Рыцарь заходит в свой номер. Туда же приходит Первый Рыцарь и приносит с собой трехмерный проектор. На экране появляется изображение коммандера Синклера.
Р ы ц а р ь – 2: Я опознал цель.

Синклер и Гарибальди вызывают Бенсона, чтобы допросить его о возможных долгах. Они сообщают ему, что офицеры службы безопасности не имеют права играть слишком много — проигравший большую сумму офицер может стать объектом шантажа, в результате чего риску подвергнется безопасность станции. По данным Гарибальди Бенсон перешел границы дозволенного, но тот настаивает, что не сделал ничего незаконного. Синклер, желая избежать возможных осложнений, освобождает Бенсона от несения службы до завершения расследования. Когда Бенсон уходит, Гарибальди говорит, что не верит ему. 
С и н к л е р: Все лгут, Майкл! Невинный лжет потому, что не хочет быть обвиненным в том, чего он не делал, а виноватый лжет потому, что у него нет иного выхода...

В это время Первый и Второй Рыцари сооружают в номере какое–то устройство. У них все готово, кроме генератора. Первый Рыцарь заявляет, что невозможно подключиться к системе электрообеспечения станции, потому что сканеры немедленно зафиксируют это. 
Р ы ц а р ь – 1: Пришлось сымпровизировать. 

Бенсон крадется к складам...

В Медотсеке Франклин осматривает Деленн. Он благодарит ее за согласие на проведение осмотра: ему не часто случалось осматривать минбарца — разве только в случае серьезного ранения. Данные об организме здорового минбарца позволят ему лучше лечить больных. 
После осмотра Деленн спрашивает Франклина о том, что ей рассказал один из докторов, — что Стивен будто бы странствовал „автостопом”. Франклин подтверждает эти сведения: он хотел увидеть все своими глазами, поэтому работал доктором в обмен на право бесплатного проезда. Он рассказывает о своих путешествиях, но, дойдя до начала войны между Землей и Минбаром, замолкает. Деленн спрашивает его, участвовал ли он в военных действиях. 
Ф р а н к л и н: Когда война подходила к концу, и наши дела шли совсем плохо, тем из нас, кто имел отношение к ксенобиологии, было приказано сдать все свои заметки для разработки эффективного генетического и биологического оружия... 
Деленн спрашивает, отдал ли он свои записи. 
Ф р а н к л и н: Я давал клятву, что жизнь священна. Я уничтожил все свои записи — я не хотел, чтобы их использовали для убийства. 
Деленн улыбается и благодарит его. 
Ф р а н к л и н: А вы, посол? Что делали вы во время войны?
Д е л е н н: Это тема для следующего разговора. До свидания, доктор.

Бенсон осматривает на складе контейнер и относит его в номер Второго Рыцаря. Тот обещает как следует заплатить ему. После ухода Бенсона Рыцари подсоединяют контейнер — это мощная батарея — к устройству. 
Р ы ц а р ь – 2: Думаю, пора начинать.


Синклер спит в своей комнате и видит сон о Битве на Рубеже — финальном сражении Войны между Землей и Минбаром. 
А л ь ф а – 7: Альфа–семь Альфа–лидеру, я подбит! 
С и н к л е р: Выравнивайся! Выравнивайся! Альфа семь! 
Зеленый луч только что прошел рядом с одинокой „Фурией”, но второй залп уничтожил ее. Однако ни одного врага поблизости не было видно. 
М и т ч е л л: Он мертв.
С и н к л е р: Оставаться в боевом порядке! Держать строй. Чтобы никто не пробился, ни при каких условиях! 
М и т ч е л л: Вас понял.(пауза) Альфа–лидер! У тебя минбарец на хвосте!
Симметричный пирамидальный истребитель примерно таких же размеров, как и „Фурия”, уже приблизился к Синклеру. Он стреляет по „Фурии” Синклера, но промахивается. Однако теперь он еще ближе... 
М и т ч е л л: Он мой. Беру цель.
Одна из „Фурий” покидает строй для преследования истребителя. 
С и н к л е р: Нет! Митчелл! Оставаться в боевом порядке! Это может быть... 
Звучит сигнал компьютера. 
С и н к л е р: О, Боже! Это ловушка! Митчелл!!!
Но тут он просыпается и встает, чтобы попить. Неожиданно он замечает, что его компьютер не работает. Он вызывает техников, но ответа нет. Обеспокоенный Синклер пытается связаться со службой безопасности, но безрезультатно.
Он быстро одевается и бежит в рубку. В рубке никого нет, а компьютер выключен. Синклер связывается с Землей, но ответа нет. Наконец он пытается включить компьютер, и это ему удается. Почувствовав некоторое облегчение, он спрашивает компьютер, была ли проведена эвакуация станции, но тот отвечает, что об эвакуации никто не объявлял. Синклер просит компьютер провести сканирование станции на наличие каких–либо форм жизни — тот находит требуемый объект и сообщает его местонахождение коммандеру.
Синклер бежит туда, но вначале ничего не обнаруживает.
С и н к л е р: Что, черт возьми, здесь происходит? 
Неожиданно свет в коридоре начинает гаснуть, а на вопрос Синклера таинственный голос отвечает: 

Г о л о с: Возможно, ты спишь. Быть может, ты безумен. Быть может, ты мертв. Или ты в Аду. Но все это теперь неважно, коммандер Синклер, потому что кем бы ты ни был, куда бы ты ни шел, ты мой! 
Синклер поворачивается и видит перед собой Второго Рыцаря.
Р ы ц а р ь – 2: Ты мой! 

Деленн приходит к Гарибальди. Она кажется чем–то обеспокоенной. Выясняется, что час тому назад у Деленн была назначена встреча с Синклером. Гарибальди вызывает коммандера, но не получает ответа. Встревоженный, он начинает поиски Синклера. 

Синклер гневно спрашивает Второго Рыцаря, что он делает на Вавилоне 5; тот спокойно отвечает, что ничего не делает. Он объясняет коммандеру, что они оба находятся внутри „матрицы сознания” (Киберсети виртуальной реальности). 
Р ы ц а р ь – 2: Это игра с тенями, без форм и материи. Но я настоящий, коммандер, и ты настоящий. И боль — твоя боль — тоже настоящая. 
Второй Рыцарь отступает назад, и „мозговой разряд” попадает в Синклера, причиняя ему безумную боль.


Гарибальди подбегает к комнате Синклера. Но в ней никого нет. Он вызывает Иванову и сообщает ей о возникшей проблеме. 

Вне киберсети Второй Рыцарь приказывает первому прекратить разряд. Вернувшись в сеть, он вновь заговаривает с Синклером.
Р ы ц а р ь – 2: Любопытно. В нашем распоряжении воспоминания всей твоей жизни, но твои мысли постоянно возвращаются к этой станции. Она многое значит для тебя, не так ли?
Он объясняет Синклеру, что они „вместе пройдут по мосту из нейронов к самым глубинам его воспоминаний”, чтобы выяснить правду о том, что произошло с ним во время Битвы на Рубеже. 
С и н к л е р: Мой корабль был поврежден. Я потерял сознание.
Р ы ц а р ь – 2: Так ты заявил. Но есть одна проблема: я не верю тебе. И я не единственный.
Мы собираемся узнать, наконец, всю правду, даже если она убьет тебя.

Гарибальди, Иванова и Франклин обсуждают, как найти Синклера. Гарибальди организовал поисковую группу, но на поиски может потребоваться несколько дней. Франклин говорит, что если Синклер ранен, это слишком долгий срок. Иванова связывается с близлежащими станциями и просит их проследить пути кораблей, которые покинули Вавилон 5 за последние восемь часов. 
Гарибальди предлагает послать ремонтные боты для обследования корпуса станции: если кто–то выкинул тело Синклера, притяжение станции не дало бы ему улететь далеко. 
Г а р и б а л ь д и: Просто на всякий случай. 
И в а н о в а: Мистер Гарибальди, бывают дни, когда я очень рада, что мне не нужно думать так, как вы. 

В это время, находясь в разуме Синклера, Второй Рыцарь продолжает зондирование. 
Р ы ц а р ь – 2: Тебя зовут Джеффри Дэвид Синклер. Звание: коммандер. Возраст: 39 лет. Родился в Марсианской колонии 3 мая 2218 года, в 9.15 утра по земному времени. Вступил в Вооруженные Силы Земли в 2237 году, был назначен пилотом истребителя в 2240, стал командиром эскадрильи год спустя. Профессиональный офицер, как твой отец, его отец и так далее... Еще немного, и ты стал бы адмиралом. Так что же случилось? Почему же твоя карьера оборвалась? 
Синклер советует „идти подальше” и отказывается отвечать на его вопросы. 
С и н к л е р: Спорим, что у тебя немного времени. Служба безопасности обыскивает станцию сверху до низу в поисках меня. 
Р ы ц а р ь – 2: Если предположить, что ты все еще на Вавилоне 5.
Рыцарь пытается добиться „правды”, показывая Синклеру Митчелла, его старого друга, погибшего в Битве на Рубеже. План Рыцаря сработал — при виде Митчелла в разуме коммандера ожили воспоминания о Битве. 
М и т ч е л л: Он мой. Беру цель. 
Одна из „Фурий” покидает строй для преследования истребителя. 
С и н к л е р: Нет! Митчелл! Оставаться в боевом порядке! Это может быть... 
Звучит сигнал компьютера. 
С и н к л е р: О, Боже! Это ловушка! Митчелл!!!
Но минбарские крейсеры уже здесь. Они вышли из гиперпространства так, чтобы пилоты не могли прицелиться как следует, ослепленные сиянием Солнца. От каждого крейсера во все стороны гигантским веером расходятся истребители...
М и т ч ел л: Я поймал его, я смогу покончить с ним, я покончу с ним! 
Митчелл уже у самого крейсера, он производит залп...
С и н к л е р: Митчелл!!! 
М и т ч е л л: Я подбит. Катапультируюсь! 
Кокпит пилота отсоединяется от „Фурии”, которая в этот же момент уничтожается смертельным лучом лазера. И тут же другой луч попадает в сам кокпит. Раздается вопль Митчелла...
Но тут Митчелл заговаривает с Синклером. Тот поначалу отказывается отвечать ему: он говорит себе, что образ Митчелла — лишь иллюзия. Однако, когда Митчелл обвиняет его в предательстве, Синклер не выдерживает... 
М и т ч е л л: Мы сражались за тебя. Мы сражались рядом с тобой на Рубеже. Мы поклялись, что умрем все вместе, но ты жив, а мы мертвы из–за тебя! 
С и н к л е р: Я пытался! Я пытался! 
Р ы ц а р ь – 2: Что ты пытался сделать, коммандер? 
Синклер отвечает воспоминаниями — он вспоминает, как попытался протаранить минбарский крейсер.
Синклер в шоке смотрит на пустой шлем, который пролетает мимо его. На панели компьютера возникает надпись „Не могу взять цель”. Крейсер уничтожает всю эскадрилью Синклера, один истребитель за другим. Один из лазерных лучей поражает двигатель „Фурии” самого Синклера, корабль теряет управление... 
К о м п ь ю т е р: Задеты стабилизаторы форсажной системы. Система вооружения вышла из строя. Защитная сеть не функционирует. Атомный реактор приближается к критической массе. Минбарские корабли берут цель. 
Синклер восстанавливает контроль над „Фурией” и разворачивает ее по направлению к крейсеру. 
С и н к л е р: Ну уж нет! Только не так! Если уж мне суждено погибнуть, то я вас, негодяев, возьму с собой! Направление на главный крейсер. Таран на полной скорости. Включить форсаж по моей команде... Пуск! 
„Звездная фурия” дрожит от ускорения. Впереди — два крейсера, оба прекратили огонь. Сразу после того, как на панели управления появилось предупреждение о возможном столкновении, над шлемом Синклера появился небольшой дымок. Ощущения стали настолько болезненными, что Синклер был вынужден закрыть лицо руками. Внезапно кабина погружается во мрак — гигантский крейсер закрывает собой солнце... 
Внезапно залп из орудий минбарского корабля уничтожает двигатели „Фурии”. Четыре серебристых луча сходятся на Синклере и...
Второй рыцарь настаивает, чтобы Синклер продолжал вспоминать: ведь все увиденное им до этого момента содержалось в отчете, сделанном самим Синклером десять лет тому назад. Однако коммандер говорит, что не может продолжать. 
С и н к л е р: Я не помню. Я потерял сознание. Я никогда не смогу вспомнить! 
Второй Рыцарь подходит к Синклеру. 
Р ы ц а р ь – 2: Ты не хочешь вспомнить! Ты не хочешь вспомнить те 24 часа, в течение которых ты предал свою собственную расу. День, в который ты стал предателем. День, когда ты продал... 
С и н к л е р: Хватит! 
Он бьет Второго Рыцаря в живот. Тот от неожиданности исчезает из киберсети. 
С и н к л е р: Ладно, ладно. Похоже, боль оказалась настоящей для нас обоих. 

Деленн объясняет Ивановой, насколько она озабочена исчезновением Синклера. Она предлагает свою помощь, но Иванова говорит, что они уже делают все возможное, чтобы отыскать коммандера. Деленн предлагает использовать для поисков телепата станции Талию Винтерс, но Иванова замечает, что Талия имеет лишь пятый уровень и ей нужно находиться в непосредственной близости для сканирования. Она не способна отыскать коммандера.

Первый Рыцарь встревожен неожиданным появлением Второго из киберсети. Однако тот считает, что с ним все в порядке. Он говорит, что ему нужно срочно вернуться в сеть, поскольку Синклер прав — у них мало времени. По оценкам Первого Рыцаря их должны найти через четыре часа.
Р ы ц а р ь – 2: Он упрям. Сломать его будет непросто... 
Он приказывает Первому Рыцарю увеличить мощность сети и ввести Синклеру дополнительную дозу психотропного препарата. 
Р ы ц а р ь – 2: Мы уже близко... Чем больше я странствую по его разуму, тем больше я убеждаюсь, что он скрывает что–то...

Один из офицеров службы безопасности сообщает Гарибальди, что они обследовали большой участок станции, но, несмотря на это, следов Синклера не обнаружено. Гарибальди приказывает ему разделить поисковые группы на совсем небольшие отряды и привлечь к поискам всех сотрудников. Офицер объясняет, что уже вызвал всех, — даже Бенсона. 
Гарибальди рассержен тем, что Бенсон допущен к несению службы, но офицер говорит, что проверил счета Бенсона, и у него нет долгов. Собственно говоря, на его счету появились деньги. Гарибальди очень подозрительно воспринимает эту новость, поскольку совсем недавно денег не было. Он еще раз проверяет счет Бенсона и обнаруживает, что на него была положена большая сумма, с которой сделано несколько отчислений. Гарибальди полагает, что эти суммы пошли на погашение долгов, и замечает, что деньги появились на счету за четыре часа до того, как стало известно об исчезновении Синклера. Гарибальди приказывает офицеру немедленно отыскать и доставить к нему Бенсона. 

Второй Рыцарь вновь возвращается в киберсеть. Он требует, чтобы Синклер рассказал ему правду о Битве на Рубеже. Неожиданно Синклер обнаруживает, что его окружают какие–то фигуры в серых плащах с капюшонами... 
Синклер стоит в темном помещении в своей форме. Потоки света, струящиеся сверху, освещают девять серых фигур в плащах с капюшонами, стоящих по кругу. У одного из них в руках украшенный орнаментом посох с треугольным талисманом. 
С и н к л ер (оглядываясь): Что вы делаете здесь? Что вы хотите? 
Этот вопрос отдается эхом в огромной зале, он становится то громче, то тише... Синклер оглядывается и смотрит вверх. Фигура, держащая посох, поднимает его, и лиловая молния попадает в грудь Синклера. Он падает на пол без сознания. 

В это время Бенсон приходит к номеру Второго Рыцаря. Он умоляет Первого Рыцаря о защите... 
Б е н с о н: Вы должны помочь мне. Вся станция разыскивает меня. Они полагают, что я имею какое–то отношение к исчезновению коман... 
Внезапно Бенсон слышит крик. Он входит в номер и видит Синклера, подключенного к какому–то прибору. Но у него нет времени на раздумья — Первый Рыцарь стреляет в него. 

В киберсети Второй Рыцарь расспрашивает Синклера о серых фигурах. Коммандер настаивает на том, что ничего не скрывает. 
Р ы ц а р ь – 2: Все мы скрываем что–то, коммандер. Именно поэтому мы вернулись к станции, не так ли? Именно здесь ты прячешься за долгом, ответственностью и обязательствами. 
С и н к л е р: Тебе никогда не понять этого! 
Но тот не соглашается. 
Р ы ц а р ь – 2: Мы оба патриоты, но каждый по–своему. Если я проиграю, за мной придут другие, пока цель не будет достигнута. 
Он вновь говорит Синклеру, что собирается выяснить, что же тот скрывает. 


Синклер вновь окружен потоками света. Он стоит в одной рубашке, его руки привязаны к основанию огромного металлического треугольника, подвешенного к потолку. Девять серых фигур шепчутся в стороне за пределами круга.
Но вот одна из них приближается и поднимает перед ним еще один треугольный талисман. Он начинает странно светиться. Фигура удаляется, и Синклер вновь теряет сознание.

Служба безопасности обнаруживает в космосе тело Бенсона...

В киберсети Второй Рыцарь утверждает, что Синклер не просто потерял сознание.
Р ы ц а р ь – 2: Твоего корабля не было на экранах в течение 24 часов. Ты не просто потерял сознание, твой корабль исчез! 
С и н к л е р: Мониторы сломались, об этом много говорят. 
Однако Рыцарь пытается интерпретировать события по–своему: минбарцы осознали мощь оборонительной линии Земли и поняли, что завоевание планеты будет стоить им очень дорого. Поэтому они капитулировали и решили действовать более хитрым путем. 
Р ы ц а р ь – 2: Никто не хочет умирать, особенно в ледяном космосе, так что ты сдался. Они взяли тебя на свой корабль, напоили и накормили и попросили работать на них, быть их глазами, ушами, голосом. Ты согласился. Ты и бог–знает–сколько–еще–людей. 
С и н к л е р: Ты совсем обезумел. Я никогда не предавал Землю. 
Но Рыцарь спрашивает: если коммандер не в состоянии вспомнить о случившемся, как он может быть уверен, что не предавал свой народ? Синклер приходит в бешенство. 
С и н к л е р: Ну, хватит! Ты говорил о войне. Ты говорил о Митчелле и остальных, но ты не знал их. Они были моими друзьями. Я видел, как они погибали, один за другим. В течение всех этих лет при виде минбарца мне приходилось бороться со страшным желанием задушить его голыми руками... У нас не было ни шанса... Когда я смотрел на их корабли, я видел не просто мою собственную смерть. Я видел гибель всей человеческой расы. 
Р ы ц а р ь – 2: Так почему же они сдались? 
С и н к л е р: Не знаю. Возможно, Вселенная моргнула. Возможно, Бог передумал. Все, что мне известно, — мы получили еще один шанс. 
Но Рыцарь сомневается в его искренности. Он спрашивает Синклера, неужели он сам никогда не задумывался, что с ним произошло на самом деле. Коммандер отвечает, что ничто не заставило его сомневаться в том, что он просто потерял сознание, — кроме лишь фразы убийцы–минбарца, который пытался убить посла Коша. 
М и н б а р е ц: У тебя дыра в памяти. 
Рыцарь убеждает, что он сам хочет узнать, что произошло тогда, и коммандер позволяет воспоминаниям вновь овладеть его разумом.
А л ь ф а – 7: Альфа–семь Альфа–лидеру, я подбит! 
С и н к л е р: Выравнивайся! Выравнивайся! Альфа семь! 
Зеленый луч только что прошел рядом с одинокой „Фурией”, но второй залп уничтожил ее. Однако ни одного врага поблизости не было видно. 
М и т ч е л л: Он мертв. 
С и н к л е р: Оставаться в боевом порядке! Держать строй. Чтобы никто не пробился, ни при каких условиях! 
М и т че л л: Вас понял.(пауза) Альфа–лидер! У тебя минбарец на хвосте! 
Симметричный пирамидальный истребитель примерно таких же размеров, как и „Фурия”, уже приблизился к Синклеру. Он стреляет по „Фурии” Синклера, но промахивается. Однако теперь он еще ближе... 
М и т ч е л л: Он мой. Беру цель. 
Одна из „Фурий” покидает строй для преследования истребителя. 
С и н к л е р: Нет! Митчелл! Оставаться в боевом порядке! Это может быть... 
Звучит сигнал компьютера. 
С и н к л е р: О, Боже! Это ловушка! Митчелл!!!
Но минбарские крейсеры уже здесь. Они вышли из гиперпространства так, чтобы пилоты не могли прицелиться как следует, ослепленные сиянием Солнца. От каждого крейсера во все стороны гигантским шлейфом расходятся корабли... 
М и т ч е л л: Я поймал его, я смогу покончить с ним, я покончу с ним! 
Митчелл уже у самого крейсера, он производит залп...
С и н к л е р: Митчелл!!! 
М и т ч е л л: Я подбит. Катапультируюсь! 
Кокпит пилота отсоединяется от „Фурии”, которая в этот же момент уничтожается смертельным лучом лазера. И тут же другой луч попадает в сам кокпит. Раздается вопль Митчелла...

Синклер в шоке смотрит на пустой шлем, который пролетает мимо его. На панели компьютера возникает надпись „Не могу взять цель”. Крейсер уничтожает всю эскадрилью Синклера, один истребитель за другим. Один из лазерных лучей поражает двигатель „Фурии” самого Синклера, корабль теряет управление... 
К о м п ь ю т е р: Задеты стабилизаторы форсажной системы. Система вооружения вышла из строя. Защитная сеть не функционирует. Атомный реактор приближается к критической массе. Минбарские корабли берут цель. 
Синклер восстанавливает контроль над „Фурией” и разворачивает ее по направлению к крейсеру. 
С и н к л е р: Ну уж нет! Только не так! Если уж мне суждено погибнуть, то я вас, негодяев, возьму с собой! Направление на главный крейсер. Таран на полной скорости. Включить форсаж по моей команде... Пуск! 
„Звездная фурия” дрожит от ускорения. Впереди — два крейсера, оба прекратили огонь. Сразу после того, как на панели управления появилось предупреждение о возможном столкновении, над шлемом Синклера появился небольшой дымок. Ощущения стали настолько болезненными, что Синклер был вынужден закрыть лицо руками. Внезапно кабина погружается во мрак — гигантский крейсер закрывает собой солнце... 
Внезапно залп из орудий минбарского корабля уничтожает двигатели „Фурии”. Четыре серебристых луча сходятся на Синклере и...

Синклера несут на носилках, мы видим его через какую–то решетку...

Синклер вновь стоит в центре круга. Девять фигур возвращаются на свои места, освещенные потоками. 
С и н к л е р: Что вы хотите? Почему вы это делаете? Кто вы? 
Он смело шагает навстречу одной из фигур, которая стоит напротив владельца посоха, и скидывает ее капюшон. Его глаза раскрываются от изумления. Это Деленн, с которой он познакомится через десять лет как с послом Минбара, она даже станет его другом. Ее лицо бледное, на нем не отражается никаких чувств. На лбу едва видны контуры треугольника. 
С и н к л е р: Я знаю тебя. Я знаю, кто ты. Я знаю тебя. 
Но тут его настигает удар молнии, выпущенной из посоха, и все темнеет.

Однако в этот момент Синклер разрывает провода, удерживающие его у устройства. В результате того, что коммандер покинул сеть, Второй Рыцарь теряет сознание. В номер врывается Первый Рыцарь, но Синклер опережает его и наносит сильный удар. Тот падает. Синклер берет оружие и убегает из комнаты. Однако он все еще под влиянием своих воспоминаний — ему кажется, что минбарцы прорвались, и он должен вернуться на свой корабль. 
Он бежит по коридорам станции. Один из офицеров (женщина) видит его и радостно приветствует. Однако Синклеру кажется, что перед ним минбарка, и стреляет в нее. К счастью, он промахивается. Офицер связывается с Ивановой. Но когда она начинает объяснять, что видела коммандера, Первый Рыцарь стреляет ей в спину. 

Рыцарь следует за Синклером, обе безрезультатно стреляют друг в друга. Гарибальди, наконец, находит коммандера, но поражен, когда тот пытается убить его. Через несколько мгновений Франклин связывается с Гарибальди и сообщает, что он обнаружил комнату, в которой содержали Синклера. Франклин уверен, что тот находится под воздействием большой дозы психотропных препаратов и очень опасен для окружающих. 

Гарибальди прячется под столом, но Деленн бесстрашно заходит в комнату и медленно подходит к Синклеру, игнорируя предостережения Гарибальди. Она говорит коммандеру, что теперь он в безопасности и никто не причинит ему вреда. Однако он не слушает ее: он видит перед собой лишь серую фигуру, одетую в плащ, — теперь он знает, что это была Деленн, хотя она казалась моложе и на ее лбу виднелся серебристый треугольник. 
С и н к л е р: Я знаю тебя! 
Д ел е н н: Я твой друг, коммандер. Посол Деленн. Твой друг. 
С и н к л е р: Нет! 
Он поднимает оружие. Возникает ощущение, что он хочет убить ее. Но Синклер стреляет в Первого Рыцаря, который чуть было не убил его. Рыцарь падает на пол. Он мертв. 
Д е л е н н: Добро пожаловать домой.

Синклер просыпается в Медотсеке. Франклин уже вывел из организма все психотропные препараты. Синклер хочет видеть Второго Рыцаря, однако Гарибальди говорит, что тот покидает станцию. Земля решила сама расследовать это дело, поскольку Второй Рыцарь является членом организации, которая желает скомпрометировать членов правительства, представив их как агентов Минбара. Франклин не уверен, что суд сможет приоткрыть завесу тайны, потому что после отсоединения Синклера от киберсети большинство воспоминаний Второго Рыцаря уничтожено. Однако коммандер настаивает на встрече. Как и ожидалось, Рыцарь не помнит даже своего имени. Однако в самом конце беседы он неожиданно говорит. 
Р ы ц а р ь – 2: Что–то в моей голове говорит мне: „Быть может, ты все еще внутри.” Возможно, мы оба по–прежнему внутри.

Синклер заходит в апартаменты Деленн. Он благодарит ее за помощь и очень удивлен тем, что именно ее появление помогло ему прийти в себя. Когда он уже собирается уходить, Деленн спрашивает его, не вспомнил ли он что–нибудь о Битве на Рубеже? В голове Синклера тут же возникает таинственная серая фигура, но он говорит, что, к сожалению, так ничего и не вспомнил. 
Как только он уходит, из другой комнаты выходит минбарец из Касты Воинов, на лбу которого виден серебристый треугольник. 
М и н б а р е ц: Он никогда не должен узнать, что произошло. Если он узнает, его придется убить. Ты поняла, Деленн? 
Деленн отвечает, что она поняла. 

В своей комнате коммандер делает запись в личный дневник: 
С и н к л е р: Я вспомнил. Меня захватил минбарский крейсер. Видел ли я Серый Совет? Возможно. Возможно. Прежде чем капитулировать, они заблокировали мои воспоминания и отпустили меня. Но Деленн — что она делала там? И что еще мне не следует вспоминать, по их мнению? Я должен это выяснить! Я должен! 
Последнее обновление: 17 мая 2002 года
Перевод и оформление © 1997–2002, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 9. Несущая смерть.
Описание
Талия Винтерс сталкивается с послом Кошем, который требует, чтобы она присутствовала на очень важных переговорах. 
Т а л и я: Посол Кош. Я могу сделать что–нибудь для вас?
К о ш: Я хочу нанять тебя.
Т а л и я: Для чего?
К о ш: Деловые переговоры.
Т а л и я: Какого рода?
К о ш: Важные.
Т а л и я: Посол, я была бы счастлива помочь вам, но есть определенные вещи, которые я должна узнать до того, как заключу соглашение. Не говоря уж о разрешении от...
К о ш: Обо всем уже договорились. Мы встретимся на третьем уровне Красного сектора в час пробежки.
Т а л и я: Час пробежки?
Но Кош уходит, не отвечая.

Ожидая прибытия корабля в Доках, На'Тод замечает, как на станцию проходит пассажирка. На'Тод неожиданно бросается к ней с криком „Несущая смерть”. Она набрасывается на пассажирку и яростно бьет, пока сотрудники службы безопасности не оттаскивают ее прочь.


Синклеру рассказывают о случившемся в Доках. Он спрашивает у Гарибальди, кто оказался жертвой нападения На'Тод. Майкл отвечает, что она прибыла от границ Минбара на минбарском корабле в минбарской одежде и с минбарскими документами, — однако она определенно не минбарка. Когда Гарибальди упоминает, что На'Тод кричала „Несущая смерть”, любопытство Синклера усиливается: он и Майкл уже слышали это прозвище.

Синклер и Гарибальди отправляются поговорить с На'Тод. Она объясняет, что ее семья дала „клятву крови” против Несущей смерть. Она поклялась отомстить после того, как дилгары — раса Несущей смерть — захватили планету, на которой жил дед На'Тод. Несущая смерть использовала в своих экспериментах живых обитателей планеты. Все испытуемые погибли, кроме ее деда, которому удалось убежать, однако и он через некоторое время умер, поскольку в его мозг было имплантировано устройство, которое и убило его. Однако Синклер не может поверить в то, что пассажирка является той самой Несущей смерть, хотя бы потому, что нашествие дилгар происходило тридцать лет тому назад, и Несущая смерть должна была бы состариться. Но На'Тод утверждает, что ее чувства никогда не подводили ее, когда речь заходила о клятве крови. Все еще сомневаясь, Синклер приказывает Гарибальди проверить корабль, на котором прилетела пассажирка.
Подошедший Г'Кар извиняется за нападение и предлагает лично уладить этот вопрос. Гневно смотря на На'Тод, он просит разрешения самому разобраться со своей помощницей. Хотя Синклер отказывает ему в просьбе, он соглашается поместить На'Тод под домашний арест, — при условии, что она будет находиться в апартаментах посла. Г'Кар благодарит коммандера и уходит.

Талия Винтерс встречается с Кошем и соглашается присутствовать при переговорах, о которых он говорил, — все в порядке и оплата более чем щедрая. Однако она говорит, что есть кое–что, что ей непонятно. Кош прерывает ее. 
К о ш: Понимание — это трехгранный клинок. 
Вскоре появляется человек, которого зовут Эббат. Он жизнерадостно приветствует Коша: 
Э б б а т: О, Кош, старый пес! Ты не говорил мне, что у тебя назначено свидание! 
Талия объясняет, что она является телепатом станции и должна присутствовать при переговорах. Кош приказывает Талии просканировать Эббата и сообщить ему о результатах. Талия производит сканирование, но у человека нет мыслей.
Т а л и я: У него нет мыслей... совсем. Будто его разум совершенно пуст.
К о ш: Отлично. Теперь мы можем начать наши переговоры, Эббат.
Э б б а т: Краб... туманность.
Он и Эббат начинают обмениваться таинственными фразами.

В Медотсеке один из врачей рассказывает Франклину, что состояние жертвы нападения стабильное, однако по–прежнему неизвестно, к какой расе она принадлежит. В Медотсек приходит Синклер, и Франклин объясняет ему, что пассажирка чувствует себя на удивление хорошо, если принять во внимание нанесенные ей увечья. Ее тело излечивается само, причем довольно быстро, и Франклину очень хотелось бы узнать, кто она. Синклер говорит, что пассажирка — дилгарка, но Стивен не верит ему. Он утверждает, что все дилгары вымерли: те, кто остался в живых после войны, погибли, когда их Солнце превратилось в новую звезду. Синклер делает запрос компьютеру, и он сообщает, что „Несущая смерть” — это прозвище воительницы Джа'дур, „наиболее знаменитой предводительницы нашествия дилгар на неприсоединившиеся сектора в 2230 году... Джа'дур являлась специалистом в области создания биохимического, биогенетического и киберорганического оружия”.
На экране появляется изображение Джа'дур, которая очень похожа на пассажирку, однако Франклин замечает, что жертва нападения моложе той Джа'дур, но ей уже слишком много лет, так что она не может являться и ее дочерью. Он даже начинает искать следы криогенного замораживания, но компьютерное сканирование не обнаруживает ничего похожего. Франклин надеется, что Земля пришлет ему все данные о дилгарах.
Внезапно появляется Гарибальди — у него в руках дилгарская одежда, которая, согласно метке, принадлежит Джа'дур. Он также обнаружил необычный препарат и передает его Франклину для анализа.
Иванова вызывает Синклера и сообщает, что его вызывает сенатор Хидоши по Золотому Каналу. Синклер заинтригован. Он уходит, но приказывает Гарибальди охранять жертву и не допускать распространения информации о ней — он не хочет, чтобы по станции поползли слухи о Джа'дур.

В апартаментах Г'Кара На'Тод извиняется перед ним за то, что поставила его в такое положение, но он говорит, что никаких извинений не требуется. Он понимает, что такое клятва крови, однако объясняет, что На'Тод сильно усложнила важное дело. Оказывается, Джа'дур сделала открытие, которое может быть полезным нарнам. Он полагает, что в этом случае выгода Нарна важнее клятвы крови, поэтому она не должна убивать Несущую смерть, потому что правительство Нарнского Режима приказало ему отправить Джа'дур на их родину. На'Тод неохотно соглашается: она отложит исполнение мести на время, но не откажется от нее. Г'Кар говорит, что он гордится ею. Он даже обещает, что поможет На'Тод исполнить клятву после того, как открытие Джа'дур будет в безопасности. 

Сенатор Хидоши спрашивает Синклера, жива ли жертва недавнего нападения. Когда Синклер говорит, что жива, сенатор приказывает коммандеру немедленно отослать жертву на Землю, когда она будет в подходящем состоянии для транспортировки. Однако Синклер протестует: имеются доказательства того, что жертвой является Джа'дур, известная как Несущая смерть. Но Хидоши отклоняет все его возражения, поскольку Несущая смерть мертва уже много лет. Сенатор отказывается сообщить ему какую–либо информацию и резко обрывает разговор. 
Х и д о ш и: Коммандер Синклер. Эти сведения рассчитаны только на тех, кому необходимо знать их. Вы не входите в их число. Приятного дня.

В Медотсеке Франклин изучает препарат. Неожиданно жертва просыпается и гневно приближается к нему. 
Д ж а' д у р: Как ты осмелился прикоснуться к творению всей моей жизни? 
Она требует немедленной встречи с коммандером Синклером.

По дороге в Медотсек Синклер встречается с послом Моллари, который спрашивает, верны ли слухи о Несущей смерть. Коммандер отвечает, что не стоит прислушиваться к сплетням. 

В Медотсеке Синклер просит Франклина выйти. Джа'дур с симпатией смотрит на коммандера. 
Д ж а' д у р: Вы знаете, как надо командовать. Да, Клинки Ветра были правы, когда опасались вас... 
С и н к л е р: Что вам известно о Клинках Ветра?
Д ж а' д у р: Клинки Ветра укрывали меня много лет — в обмен на некоторые услуги. Они часто говорили о вас, Синклер. Они говорили, что в вашем разуме дыра. 
Она рассказывает Синклеру, что она действительно та самая воительница Джа'дур, а не состарилась она, потому что изобрела предотвращающий болезни препарат, который так же позволяет замедлить процесс старения всех известных гуманоидных рас. 
Д ж а' д у р: Он все еще нестабилен, его трудно производить в достаточных количествах, однако он работает, как вы можете видеть... 
Синклер сразу же осознает, что означает появление подобного препарата: виртуальное бессмертие. Джа'дур говорит, что с помощью Земного Содружества она сможет доставить препарат „во все миры этой галактики” еще до конца этого года.

Кош беседует с Эббатом. 
К о ш: Тогда ивы следует затоплять осторожно. 
Э б б а т: А есть ли у Сатурна кольца? 
Но на этом вопросе переговоры заканчиваются. Талия заинтригована — мало того, что разум Эббата был совершенно пустым, так к тому же она не поняла смысла ни одной фразы. Она просит Коша объяснить ей происходящее.
Т а л и я: Но эти... эти фразы, которыми вы продолжаете обмениваться. В них нет никакого смысла! 
К о ш: А, ты ищешь смысл?
Т а л и я: Да.
К о ш: Тогда слушай музыку, а не песню. 
После ухода ворлонца Талия обращается с подобной просьбой к Эббату.
Т а л и я: Мистер Эббат, не могли бы вы сказать мне, чему посвящены ваши переговоры?
Э б б а т: Я могу... но не стоит слишком много размышлять и отражаться.
В этот момент неожиданно Талия видит в своем разуме себя, отраженной множество раз, словно она смотрит в зеркало. Совершенно запутавшись, она уходит.

Поскольку Деленн временно покинула станцию, Синклер разыскивает Ленньера, чтобы расспросить его о взаимоотношениях Джа'дур с Клинками Ветра, кланом минбарской Касты Воинов. Коммандер объясняет Ленньеру, что жертва нападения На'Тод — действительно Джа'дур, и она заявила, что Клинки Ветра прятали ее все это время. Однако Ленньер не думает, что даже самый агрессивный клан Касты Воинов стал бы прятать подобную преступницу. Ленньер обещает выяснить подробности. Но, поскольку он не имеет права связываться с руководством напрямую, ему необходимо получить согласие Деленн. Синклер просит его сохранить в тайне сведения о присутствии Джа'дур на станции. Ленньер дает ему слово.

Г'Кар приносит Джа'дур извинения от имени Нарнского Режима. Он говорит, что нарны хотят загладить свою вину перед ней, и предлагает ей огромные деньги за созданный ею препарат. 
Д ж а' д у р: Ты неплохо информирован, Г'Кар. В наших отчетах ты всегда выглядел очень сообразительным — и отличным лидером сопротивления. Если бы Земное Содружество не помешало нашему нашествию, мы, возможно, помогли бы вам уничтожить всех центавриан. 
Г'Кар замечает, что Джа'дур тоже неплохо информирована, и предлагает утроить цену, которую предложит ей Земное Содружество. Она соглашается рассмотреть его предложение, если в течение часа он принесет ей голову На'Тод. Г'Кар уходит, он сильно рассержен. Джа'дур злобно смеется ему вслед.

Синклер, Иванова, Гарибальди и Франклин обсуждают сложившуюся ситуацию. Франклин заявляет, что в соответствии с полученными с Земли данными, незнакомка действительно является Джа'дур. Ее внешний вид подтверждает правдивость ее заявлений о препарате (если предположить, что нет иных причин, которые могли бы объяснить ее молодой вид). Однако Гарибальди настроен скептически, хотя анализы Франклина подтверждают, что препарат способен замедлять старение организмов. 
Синклер говорит, что Земля признает силу препарата Джа'дур. Он получил приказ немедленно отправить ее на Землю. Гарибальди разгневан тем, что Синклер так просто собирается передать Джа'дур Земле. 
Г а р и б а л ь д и: Она уничтожала целые расы, разрушала планеты, экспериментировала с разумными существами. А теперь она хочет сделать всех бессмертными? 
Он предлагает передать Джа'дур Лиге Неприсоединившихся Миров, — Земля может забрать эликсир и использовать его по собственному усмотрению. Однако Франклин замечает, что состав эликсира чрезвычайно сложен и вряд ли кто–нибудь сможет улучшить препарат без помощи самой Джа'дур. Иванова полагает, что Земля сможет решить эту проблему лучше, чем офицеры станции. Синклер соглашается и приказывает готовиться к отлету. Гарибальди начинает оспаривать его решение, но Синклер отвечает, что эликсир бессмертия должен существовать — в результате в Галактике могут исчезнуть болезни и даже смерть. 
С и н к л е р: Она может спасти больше жизней, чем забрала. 
Г а р и б а л ь д и: Молись богу, чтобы ты был прав, Джефф. Потому что если хоть один из послов Лиги узнает об этой сделке, они разнесут станцию на куски.

В своих апартаментах Г'Кар встревожено рассказывает На'Тод, что один из его агентов только что сообщил, что Синклер собирается вывезти Джа'дур со станции. Он немедленно связывается с послом Каликой, главой Лиги Неприсоединившихся Миров, и рассказывает ей о сложившейся ситуации. 

Синклер готовится сопровождать Джа'дур. Перед отлетом он спрашивает ее, почему она хочет подарить бессмертие всем расам в галактике. Она отвечает, что если она подарит бессмертие, все будут с почетом вспоминать о дилгарах, — бессмертие станет памятником ей и ее расе. 
Д ж а' д у р: Вот ирония судьбы — те, кто проклинал нас, будут вынуждены благодарить нас до конца времен. 

Однако путь Джа'дур преграждает группа послов Лиги. Они требуют немедленного созыва Совета для суда над Джа'дур — они не позволят ей улететь. 
К а л и к а: Вам придется вначале убить нас. 
У Синклера нет выбора — он вынужден согласиться с их требованием. 

Талия говорит Кошу, что не уверена, что может продолжать следить за переговорами. 
К о ш: Твои убеждения не при чем. У нас есть контракт. 
Вскоре появляется Эббат. Он целует руку Талии, и она неожиданно вновь видит себя...

Вот–вот должно начаться заседание Совета. Синклер говорит Гарибальди, что в некотором роде рад публичному обсуждению дела: Джа'дур понесет наказание, которое она заслужила. Синклер полагает, что нарны и центавриане, которые сотрудничали с дилгарами, будут голосовать против суда, но минбарцы — „за”. С учетом голоса Земного Содружества и привычного всем отказа Коша от голосования (он всегда воздерживается), Совет не сможет принять решение, и Лига получит решающий голос. 
Гарибальди извиняется перед Синклером за то, что наговорил ему в запале много лишнего, но коммандер говорит, что он и сам не хотел отсылать Джа'дур на Землю. 
Входит Ленньер — он побеседовал с Деленн и получил необходимые инструкции.

Когда начинается заседание Совета, Калика просит проголосовать его членов по вопросу проведения суда над Джа'дур. 
Лондо говорит о своей симпатии к Лиге Миров, но голосует „против”, поскольку Несущая смерть не совершала преступлений по отношению к центаврианам. Г'Кар голосует „за”, но при условии, что суд будет происходить на Нарне. Калика отклоняет это требование, и тогда Г'Кар голосует „против”. 
Синклер говорит, что он „за”, и объясняет, что Кош отказался принять участие в заседании Совета. 
Ленньер заявляет, что поскольку минбарцы не принимали участия в конфликте между дилгарами, Землей и Лигой, у них нет права судить ее. Поэтому он голосует „против”.
Рассерженная Калика вылетает из залы Совета с угрозами, что Совет слышит о Лиге не последний раз. 

Когда все расходятся, Ленньер извиняется перед Синклером за свой поступок. Он объясняет, что клан Клинки Ветра действительно укрывал Джа'дур. Правительство Минбара вначале не знало об этом, однако, когда началась война с Землей, члены этого клана пришли на Совет и принесли оружие разрушительной силы — его создала Несущая смерть. Правительство очень сожалеет об участии минбарцев в этом конфликте и не может допустить, чтобы сведения об этом стали всеобщим достоянием. 

В это время через зону перехода проходит корабль. Он принадлежит расе, которая является членом Лиги. Командир корабля угрожает напасть на Вавилон 5, если Джа'дур не будет передана его правительству. Когда корабль приближается к станции, Иванова приказывает объявить боевую готовность и сообщает его командиру о своей готовности защищать Вавилон 5. 
И в а н о в а: Вакар Ашок, наши орудия наведены на ваш корабль, они откроют огонь в то мгновение, когда вы подойдете на достаточное расстояние. Вы найдете это очень впечатляющим...
Корабль отказывается от немедленного нападения, но и не улетает. Очень скоро появляются и другие корабли. Они постепенно окружают всю станцию. Синклер приказывает Ивановой попытаться нейтрализовать эти корабли.

Сам коммандер пытается связаться с Каликой. Он призывает посла вспомнить о традиционной дружбе Земного Содружества и Лиги, но та отказывается слушать его. Тогда Синклер решает рассказать ей все. 

Иванова сообщает, что она выполнила приказ Синклера: команды кораблей спорят, у кого из них больше прав требовать выдачи Джа'дур. Синклер доволен и надеется, что это позволить им выиграть достаточно времени. Внезапно корабли Лиги отступают от станции. Иванова поражена. Она спрашивает, как он этого добился. Синклер отвечает, что все еще не закончено — он должен провести закрытое заседание вместе с членами Лиги.

Переговоры Коша с Эббатом продолжаются.
Э б б а т: Селедка — это просто селедка, а вот хорошая сигара — это кубинец.
К о ш: Мазок кисти не гарантирует мастерства от щетины. Вы понимаете, мисс Винтерс? 
Талия вновь видит странные образы: она идет куда–то и внезапно на нее нападает таинственный человек. Она вскрикивает от боли. 
К о ш: Наше дело закончено. 
Эббат снимает шляпу, вынимает из своей головы инфокристалл и передает его Кошу. 
Т а л и я: Что в кристалле, который он передал вам? 
К о ш: Отражения, удивление, ужас. На будущее.

Калика сообщает Синклеру, что ученые Лиги Миров проверили данные Франклина и согласились с его выводами. Но, хотя она и признает всю важность открытия, ей кажется, что Несущая смерть должна будет понести наказание. Синклер соглашается с этим и предлагает компромисс: Джа'дур будет отправлена на Землю, где сможет сотрудничать с земными учеными и научной группой, которую отправит Лига. Когда эликсир будет создан, Несущую смерть передадут Лиге. Калике нравится эта идея, но она хочет получить гарантии. Синклер говорит, что раз подобное соглашение было достигнуто публично, у Земли не будет выбора. Другой посол спрашивает, как отреагирует на подобное решение Совет, но Синклер заявляет, что соглашение было достигнуто только между Землей и Лигой, — как и тридцать лет тому назад, когда Земное Содружество помогло Лиге победить дилгар. 
К а л и к а: Это справедливо... и мудро. 

Перед отлетом Синклер беседует с Джа'дур. Она полагает, что он очень наивен, если думает, будто Земля передаст ее Лиге после создания эликсира. Синклер говорит, что лично проследит за этим, но Джа'дур уверена, что в этом случае он будет отстранен. Она объясняет Синклеру настоящую причину своего решения передать препарат Земле. 
Д ж а' д у р: Вы и остальные ваши соплеменники слепо верите, что мы были монстрами, — что вы никогда не сделаете того, что делали мы. Главную составляющую часть этого эликсира невозможно получить с помощью синтеза, ее надо добывать у живых существ. Чтобы один мог жить вечно, другой должен умереть. 
Вы начнете бросаться друг на друга, как волки. Это очень похоже на то, что делали мы. Миллиарды живущих вечно станут оправданием моей работы, а миллиарды тех, кто погиб ради бессмертия, будут ее продолжением. Не похожи на нас? Вы просто станете нами. Это и будет памятником мне, коммандер.

Послы собрались, чтобы понаблюдать за отлетом Джа'дур. К удивлению многих, к ним присоединяется Кош. Внезапно из рубки сообщают, что какой–то корабль проходит через зону перехода. И тут же появляется ворлонский корабль, который уничтожает транспорт Джа'дур.
Л о н д о: Ну что ж, все хорошо, что хорошо кончается?
Синклер подходит к Кошу.
С и н к л е р (Кошу): Почему? 
К о ш: Вы не готовы к бессмертию.

Позднее Синклер и Гарибальди обсуждают произошедшее. 
Г а р и б а л ь д и: Вот так поворот! Мы наконец нашли причину, по которой можно сохранить жизнь Джа'дур, а ворлонцы убили ее по той же самой причине. 
Синклер спрашивает, всегда ли события будут разворачиваться подобным образом: слабые вынуждены жить в ожидании милости со стороны сильных, политика впереди морали. Гарибальди говорит, что так получается со всеми — кроме Синклера.

Тут входит Талия. Она рассказывает, что никак не может понять, что произошло на переговорах, при которых она присутствовала. Обе стороны говорили загадками, а она видела странные образы, которые, как кажется, должны были спровоцировать ее. Четыре года тому назад ей поручили провести сканирование убийцы–маньяка, — она никогда не находилась внутри подобного разума, и кошмары мучают ее до сих пор. Однако во время переговоров у нее возникли мысли именно об этом убийце. 
Синклер спрашивает, с кем общался Кош. Услышав ответ Талии, Гарибальди говорит, что знает, кто такой Эббат. Он на самом деле викар: это прозвище, которое произошло от VCR. Викары — инопланетяне, которые являются частично разумными существами, частично — компьютерами; они используются в качестве живых регистраторов, которые могут записать все.
Гарибальди предполагает, что Кош что–то задумал, а Синклер догадывается, что Кош сделал это из–за того, что ворлонцы всегда с подозрением относились к телепатам. Если Кошу станет известно, чего она боится больше всего, он сможет использовать это впоследствии против нее. Гарибальди и Синклер пытаются понять, что же задумал Кош: его последние поступки вызывают у них многочисленные вопросы.
Г а р и б а л ь д и: Посол Кош сегодня изрядно потрудился.
С и н к л е р: Говорят, пути Господни неисповедимы.
Г а р и б а л ь д и: Возможно, но Господь — мелкий жулик по сравнению с ворлонцем.
Последнее обновление: 24 мая 2002 года
Перевод и оформление © 1997–2002, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 10. Фанатики.

Описание
Маленький инопланетянин Шон оказался в Медотсеке — у него отек верхних дыхательных путей. Франклин объясняет его родителям, что вылечить мальчика очень легко — нужно лишь сделать самую обычную операцию. Однако родители в шоке. 
Р о д и т е л и: Вы хотите вскрыть его? 
Они объясняют, что Избранных Богом нельзя „прокалывать” — тогда душа сможет покинуть тело. 
Р о д и т е л и: Вы не понимаете. Животных для пищи можно вскрывать. У них нет души, так что все хорошо. Но Избранных Богом нельзя прокалывать...


Вавилон 5 получает сигнал бедствия от круизного лайнера „Азимова”, который потерял способность двигаться из–за пожара в рубке. К несчастью, лайнер дрейфует к области, в которой часты нападения пиратов. Иванова умоляет Синклера послать ее вместо Гарибальди со звеном истребителей на выручку „Азимова”.

Доктор Эрнандес — один из врачей станции — пытается уговорить родителей Шона согласиться на проведение операции, однако они резко возражают. Когда становится ясно, что они не передумают, Франклин предлагает иную процедуру. Он говорит, что она может не принести результатов, но и она все же лучше, чем ничего. 
После того как родители уходят обсудить его предложение, Франклин объясняет Эрнандес, что хотя процедура не сможет спасти мальчика, она все же даст ему время, необходимое на то, чтобы уговорить родителей. Оба врача осознают, что существует только два варианта — операция или смерть. Франклин замечает, что иногда необходимо „излечить семью до того, как ты сможешь вылечить пациента”. 
Ф р а н к л и н: Так или иначе, я спасу жизнь мальчика. Чего бы это ни стоило.
Тут возвращаются родители Шона и говорят, что они согласны на проведение предложенных доктором процедур.

В разговоре с Синклером Франклин рассказывает о возникшей проблеме. Он требует, чтобы коммандер приказал ему провести операцию, но тот отказывается, потому что это могло бы стать очень опасным прецедентом. Франклин говорит, что подобный случай уже был — Синклер приказал доктору Кайлу спасти жизнь посла Коша. Тут ему приходит в голову идея сделать все официально: он подаст официальную петицию с требованием провести операцию. Но Синклер просит его попытаться найти другое решение. 

Тем временем процедура, предложенная Франклином, не помогла. Родители разгневаны, но когда Стивен вновь просит у них разрешения на операцию, они отказывают ему. В конце концов, Франклин угрожает им тем, что обойдет их нежелание делать операцию — и он действительно отправляет коммандеру официальное требование разрешить этот вопрос.

Родители Шона отправляются к Синклеру и требуют, чтобы он решил дело в их пользу. Синклер объясняет суть проблемы: он обязан рассмотреть требование Франклина, но и одновременно должен действовать как адвокат семьи, поскольку на Вавилоне 5 нет дипломатического представительства их расы. Однако родители выражают свое возмущение: им не нравится ситуация и они уверены, что Синклер будет действовать против них: „Земляне всегда заодно”.

Они отправляются к Г'Кару и просят, чтобы Нарн выступил на их стороне, но Г'Кар заявляет, что им нечего предложить Нарну и, кроме того, нарнам не стоит вмешиваться в дела других рас. Тогда родители отправляются к послу Моллари, который говорит, что симпатизирует им, но вмешательство может обойтись ему в слишком большую сумму. 
Л о н д о: Как много справедливости вы можете себе позволить?
Посол Кош оказывается столь же бесполезен для них. 
К о ш: Лавина идет с гор. Камни летят вниз, и ничто их уже не остановит...
Когда родители приходят к Деленн, она говорит, что полностью разделяет их чувства, но минбарцы очень неохотно вмешиваются в религиозные споры других рас в первую очередь потому, что они видели, что происходило, когда другие расы вмешивались в их религиозные проблемы. 
Р о д и т е л и: Мы лишь пытаемся спасти нашего ребенка.
Д е л е н н: А доктор Франклин тоже верит, что он спасает его. Чья вера правильнее? И как мы докажем это?

В это время звено Ивановой обнаруживает лайнер „Азимов”, тут же слышатся сигналы приближающихся кораблей пиратов. 

Синклер объясняет Гарибальди, в каком он затруднении. Земное правительство отказывается давать совет, остальные послы не стали ничего предпринимать.

Синклер встречается с Шоном, который говорит ему, что не хочет умирать, однако не согласен на операцию. Когда коммандер заканчивает разговор с Шоном, Франклин спрашивает его, каким будет его решение. Синклер объясняет, что ему очень трудно принять решение: обе стороны, имеющие свои собственные представления, „морально правы”. 
С и н к л е р: Кому я должен верить? Тебе, потому что у нас одинаковые представления?
Франклин никак не может понять позицию Синклера.
Ф р а н к л и н: Да спасет нас Бог от ошибочной религии.
С и н к л е р: А что делает религию ошибочной? Если какая–то религия права, то, возможно, все они верны. Возможно, Богу безразлично, как ты произносишь свои молитвы, — пока ты произносишь их... То, что мы считаем священным, придает смысл нашим жизням. Что же мы отбираем у этого ребенка?... 
Я вынужден отказаться подписать приказ. Я не могу позволить тебе провести операцию.
Когда Франклин гневно спрашивает Синклера, как тот мог принять подобное решение, коммандер отвечает, что на самом деле у него не было выбора. Руководствуясь своими личными убеждениями, он немедленно бы подписал приказ, однако как командир Вавилона 5 он обязан сохранять нейтралитет. Он не может „отложить в сторону” убеждения и верования одних рас, если они не подходят к людским представлениями или даже противоречат им. И хотя он сам приказал доктору Кайлу оперировать Коша, что стало прецедентом, теперь он хочет прекратить подобную практику раз и навсегда.

Состояние Шона ухудшается. Франклин вызывает его родителей, которые благодарны мудрости Синклера. Они говорят мальчику, что гордятся тем, что он умирает с честью. 
Но когда родители уходят, Франклин решает оперировать Шона — он не может отказаться от того, что считает „правильным”. Доктор Эрнандес собирается помочь ему.


Корабль пиратов приближается к истребителям Ивановой. В нарушение всех правил Иванова приказывает эскадрилье сопровождать „Азимов”, а сама покидает строй и начинает преследовать пиратов. Она уничтожает корабль противника, но тут замечает, что за ней следует эскадрилья пиратских истребителей. Она разворачивается, пытаясь спастись бегством. 

Операция Франклина проходит успешно, и Шон прекрасно себя чувствует: мальчик говорит, что ему не кажется, что он изменился духовно. Однако пришедшие родители гневно отворачиваются от него: они обращаются с ним так, словно он какой–то демон, пытающийся заколдовать их. 

Узнав об операции, Синклер гневно обвиняет Франклина.
С и н к л е р: Кто просил тебя разыгрывать из себя бога?
Ф р а н к л и н: Каждый пациент, которого провозят через эту дверь, вот кто! Люди приходят к врачам, потому что хотят, чтобы мы были богами. Они хотят быть исцеленными и приходят ко мне, когда их молитв оказывается недостаточно. Ладно, если я должен брать ответственность на себя, то я имею право и на определенные полномочия. Я сделал добро. Мы оба знаем это. И никто не сможет просто отбросить это в сторону.
Однако их спор прерывается доктором Эрнандес, которая просит их прийти в Медотсек. 
Туда вновь приходят родители Шона, но на этот раз они выглядят более успокоенными. Они говорят, что простили бы Франклина, если бы это было в их власти, — ведь он не хотел причинить вред и поступил так лишь из сострадания. Они закутывают Шона в „саван путешественника” и уходят.

Вскоре после этого Франклин и Эрнандес начинают добывать сведения об обычаях и традициях расы Шона, и Стивен наталкивается на описание „савана путешественника”. Он бежит в Медотсек и обнаруживает, что опоздал, — родители мальчика уже убили его. Однако они не понимают, почему он так расстроен: 
Р о д и т е л и: Это был не наш сын. Это была лишь оболочка. Нам оставалось лишь освободить ее от боли.

Позднее Синклер говорит Франклину, что не просит его подать в отставку — на этот раз. Однако он замечает, что Франклину не следовало отправлять запрос. 
С и н к л е р: Иногда даже верный поступок ничего не меняет. Это может свести с ума. 
Ф р а н к л и н: Все это слова. Лишь слова...
Стивен чрезвычайно расстроен — его потрясло то, что родители убили Шона. Он спрашивает, не было бы многое значительно проще или лучше, если бы мы не были привязаны к религии или даже к самой жизни. 
С и н к л е р: Нас делает людьми способность сострадать кому–то другому, — а раз так, мы никогда не прекратим пытаться.

Иванова и ее эскадрилья благополучно добираются до станции. Гарибальди встречает Сьюзан в коридоре.
Г а р и б а л ь д и: Что там произошло?
И в а н о в а: Ничего.
Г а р и б а л ь д и: Ничего? Я только что получил результаты осмотра твоего истребителя. Его ремонт займет неделю — и это минимум. Но сверх того я слышу, что ты нарушила инструкцию не покидать строя и не ввязываться в сражение без прикрытия.
И в а н о в а: Это был разумный риск... Иногда это срабатывает.
Г а р и б а л ь д и: А иногда и нет. Это долгая история. Пойдем, я расскажу тебе...
Последнее обновление: 24 мая 2002 года
Перевод и оформление © 1997–2002, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 11. Выжившие.

Описание
Президент Сантьяго решил посетить Вавилон 5, чтобы подарить станции звено новых истребителей (хотя многие считали, что истинной целью визита было получение общественной поддержки его новой политики инопланетной торговли и иммиграции, которая встретила серьезное противодействие в Сенате).

Иванова и Гарибальди готовятся к прибытию президента. Иванова говорит Майклу, что президент и его окружение не информировали командный состав Вавилона 5 о своем маршруте и расписании визита, поскольку президент полагает, что путешествие будет безопаснее, если о плане узнают лишь в последнюю минуту. Гарибальди шутит, что если командование Вавилона 5 не будет поставлено в известность о расписании визита, именно его обвинят во всех возможных неприятностях. 
Майкл считает, что визит президента — напрасная трата времени и денег, а Иванова замечает, что они, по крайней мере, получат новое звено истребителей. Но Гарибальди все равно недоволен — эти истребители давным–давно должны были быть на Вавилоне. Иванова согласна с ним: ведь теперь Вавилону 5 придется восстанавливать отсеки Доков, которые долгое время не функционировали, и использовать при этом необученный персонал — и все за счет станции. Когда Гарибальди заявляет, что больше не удивляется ничему, что бы ни сделало правительство, Иванова делает ему комплимент: у него „чисто русский” взгляд на вещи.
Внезапно в отсеке происходит взрыв. Гарибальди и Иванова почти не пострадали, но находящийся в командной рубке Синклер замечает человека в скафандре, который удаляется от станции.



В Медотсеке Франклин осматривает этого человека — он покинул станцию до того, как отсек был загерметизирован. Когда Синклер интересуется, может ли пациент говорить, Франклин отвечает, что любая попытка привести его в чувство может убить его. Гарибальди заканчивает приблизительную оценку произошедших разрушений. Он не знает причин взрыва, но полагает, что он произошел вследствие небрежности или усталости рабочих. Синклер интересуется, возможен ли саботаж, но хотя Гарибальди заявляет, что не исключает и такой возможности, он полагает, что всему виной неопытность и усталость рабочих.

Иванова сообщает, что прибыла майор Лиана Кеммер, представитель службы безопасности президента. Кеммер требует немедленно созвать брифинг по поводу взрыва. Услышав имя Лианы, Гарибальди глубоко задумывается. Он говорит Синклеру, что знал Лиану семнадцать лет тому назад (ее отец был его близким другом). 
Г а р и б а л ь д и: Она была очаровательным ребенком.

Однако встреча Лианы и Гарибальди проходит очень холодно. Лиана совершенно игнорирует Майкла и сама представляется Синклеру. Коммандер говорит, что Гарибальди ознакомит ее с ситуацией, однако Лиана требует, чтобы расследованием занимались ее сотрудники. Синклер против, но Лиана обладает достаточными полномочиями, чтобы взять это дело под свой контроль. Кеммер требует, чтобы Гарибальди передал ей сведения о взрыве, Синклер соглашается с ее требованиями, а разгневанный Майкл уходит.

Синклер идет к Гарибальди и спрашивает, что происходит между ним и Лианой. Тот не хочет отвечать, но Синклер настаивает — ведь их отношения могут повлиять на обстановку на станции. 
Но их разговор прерывается Г'Каром: у нарна возникли проблемы с тем, кто где будет сидеть во время банкета. 
Г' К а р: Вся делегация Нарна должна сидеть рядом с вриями! Это невыносимо! Вы когда–нибудь видели, как они едят? Это просто ужас... Подобное решение — пощечина всему Нарнскому Режиму.
Гарибальди, который немного отстал от Синклера и Г'Кара, поймал вора, пытавшегося что–то украсть. За последний месяц он уже несколько раз ловил его и потому начинает сердито кричать. Но вор затевает драку. Синклер обрывает разговор с Г'Каром, чтобы разнять дерущихся. 

Позднее Синклер и Гарибальди обедают вместе. Синклер спрашивает Майкла, что случилось. Тот объясняет, что семнадцать лет назад он работал офицером службы безопасности на Европе. 
Г а р и б а л ь д и: Пытаться охранять закон, когда никто не обращает на него внимания? Через несколько недель я начал напиваться только для того, чтобы ночь поскорее прошла. 
Тут Гарибальди встретил Фрэнка Кеммера, отца Лианы, который был пилотом челноков. Когда становилось совсем невмоготу, Майкл приходил к ним домой. Он подружился с Лианой, которая называла его „дядюшка Майк”. 
Г а р и б а л ь д и: Кеммер помог мне остаться в здравом уме и твердой памяти среди всего этого безумия... 
Но как только Гарибальди достиг некоторых успехов в наведении порядка, у него сразу же появились новые враги. Майкл знал, что кое–кто пытался убить его, но ему казалось, что он сам справится с этими проблемами. К несчастью, противники не стали действовать напрямик: они взорвали один из челноков Кеммера. При взрыве погиб Фрэнк, а Гарибальди был обвинен в халатности. Поскольку правительство не хотело раздувания скандала, случай „замяли”, а самого Гарибальди уволили. 
Г а р и б а л ь д и: Но самым ужасным было то, что они рассказали о случившемся семье Фрэнка. Лиана даже не плакала, у нее просто умерло все внутри... Я запил, и пил очень долго... 
Неожиданно разговор Синклера и Гарибальди прерывает вызов из Медотсека — Франклин просит коммандера прийти к нему.

В Медотсеке Лиана и ее сотрудники пытаются привести пострадавшего в сознание, чтобы допросить, несмотря на протесты Франклина. Когда появляется Синклер, пострадавший уже в сознании. Он заявляет, что взрыв был не случаен — в отсек подложили бомбу. Синклер приказывает Кеммер оставить пациента в покое, поскольку Франклин предупреждал, что попытка привести его в чувство его может закончиться плачевно, но Лиана отказывается. Перед смертью пострадавший называет им человека, который подложил бомбу: 
П о с т р а д а в ш и й: Это был Гарибальди...

Майор Кеммер назначает разбирательство по делу Гарибальди. Сам Майкл не может поверить, что Кеммер и остальные сотрудники службы безопасности президента придают столь большое значение обвинениям жертвы взрыва. Он заявляет, что пострадавший просто мстил: он подставил Гарибальди за то, что тот арестовал его несколько месяцев тому назад. Майкл утверждает, что первоначальные разрушения не свидетельствовали о заложенной бомбе, но Кеммер заявляет, что взрыв мог уничтожить все следы. 
Лейтенант Каттер, подчиненный Лианы, добавляет, что бомбу не обнаружили лишь потому, что Гарибальди не „захотел” этого. Это обвинение выводит Гарибальди из себя, но, как кажется, Лиана даже не замечает этого. Она просит Синклера освободить Гарибальди от исполнения обязанностей шефа службы безопасности в связи с возможным участием в преступлении. Хотя Синклер против, Кеммер приказывает ему сделать это. Коммандер, у которого нет выбора, — он обязан подчиниться приказу Кеммер, — вынужден освободить Гарибальди от его обязанностей. Место шефа службы безопасности станции временно занимает майор Кеммер. 

Вернувшись к своей комнате, Гарибальди сердито спорит с офицером службы безопасности, который отказывается пропустить Майкла внутрь. Появляются Кеммер и Каттер, Гарибальди умоляет Лиану поговорить с ним. Когда он пытается подойти к ней, офицер резко отталкивает его в сторону. Кеммер приказывает Каттеру узнать, что обнаружили криминалисты, отпускает охранника и остается наедине с Майклом. 

Гарибальди пытается объяснить ей, что он любил Фрэнка как собственного брата. Но Лиана гневно говорит, что ее отец погиб потому, что Гарибальди заботился лишь о том, как защитить себя самого. Майкл отрицает это, он признает, что совершил ошибку, но заявляет, что никогда бы не пожертвовал Фрэнком для того, чтобы спасти себя. Он умоляет Лиану поверить ему, но она отвечает, что слишком поздно: 
Л и а н а: Я могла бы поверить тебе, если бы ты сказал все это тогда, но ты просто напился и удрал, как обычно. 
Возвращается Каттер. Он сообщает Лиане, что взрыв действительно произошел из–за подложенной бомбы, поскольку ожоги жертвы свидетельствуют о наличии взрывчатых веществ. Каттер так же говорит, что в комнате Гарибальди обнаружены подробный план отсека и большое количество центаврианской валюты. Майкл пытается образумить Лиану: 
Г а р и б а л ь д и: Послушай, Лиана, что за ерунда! Неужели я бы оставил улики в своей комнате, если бы был виновен? 
Л и а н а: Возможно, ты сделал еще одну ошибку — вроде той, что была семнадцать лет тому назад. 
Она приказывает арестовать Гарибальди. Но Майкл в бешенстве бросается бежать. Ему удается скрыться от Каттера. Лиана приказывает своим сотрудникам выследить Гарибальди и объявить тревогу по всей станции.

В командной рубке Иванова и Синклер с удивлением узнают об объявленной тревоге. Синклер приказывает Ивановой отменить тревогу, но Кеммер, которая появляется в куполе, заявляет, что он не может этого сделать, — появились веские доказательства саботажа со стороны Гарибальди. Но Синклер очень рассержен: 
С и н к л е р: У Гарибальди много недостатков, но он не саботажник. 
Он говорит, что ему очень надоели попытки Кеммер отомстить Гарибальди. Он вновь приказывает Ивановой отменить тревогу, и та с радостью выполняет его распоряжение. Кеммер заявляет, что если Синклер собирается и дальше игнорировать ее приказы, у нее не останется иного выбора, как воспользоваться президентскими полномочиями. Но коммандер говорит, что он устал от „президентских полномочий”. 
С и н к л е р: Это моя станция, и вам пора осознать это. 
Он приказывает Ивановой вывести Кеммер из командной рубки. Это распоряжение Сьюзан выполняет с не меньшей радостью. 
И в а н о в а: Надеюсь, вы собираетесь сопротивляться? 
После ухода Лианы Иванова предупреждает Синклера, что Кеммер может связаться с правительством Земли. Коммандер отвечает, что знает об этом, но задержка позволит ему найти Гарибальди до того, как это сделают люди Лианы. Внезапно у Ивановой возникает идея: она приказывает командному составу станции начать „техническую проверку 6 уровня” всех внешних каналов — связь с Землей будет прервана на несколько часов.

Гарибальди оказывается в „Зокало”, где обнаруживает Лондо, который увлечен игрой. Майкл говорит ему, что нуждается в сведениях о взрыве в отсеке. Его пытаются обвинить в подготовке взрыва из–за того, что в его комнате нашли большую сумму в центаврианских купюрах. Лондо с недоверием смотрит на Майкла: 
Л о н д о: О, мистер Гарибальди, неужели вы действительно верите, что я поступлю так с вами, с моим добрым и дорогим другом? 
Г а р и б а л ь д и: Глазом не моргнув!
Л о н д о: Вы правы. Но это был не я, но я, возможно, знаю, кто сделал это...

Кеммер гневно разговаривает с Ивановой. Она требует ответа, почему не функционируют все каналы связи. Иванова отвечает, что проводится проверка — они не хотят, чтобы по прибытии на Вавилон 5 президент лишился связи. 
Л и а н а: Я требую немедленно предоставить мне открытый канал связи с Землей.
И в а н о в а: Я лейтенант–коммандер Вооруженных Сил Земли, майор. Я не люблю „требований”. Если у вас есть запрос, я рассмотрю его. 
Л и а н а: Отлично. Я делаю запрос на открытый канал связи с Куполом Земли. 
И в а н о в а: Запрос отклонен. Приятного дня.

Кеммер заявляет Каттеру, что Иванова и Синклер делают все возможное, чтобы защитить Гарибальди, но лейтенант не удивлен: его данные свидетельствуют, что Иванова и Синклер — настоящие друзья Гарибальди, они и Лондо Моллари. 
Кеммер посылает Каттера допросить Лондо, а еще одного своего сотрудника — на свой корабль, чтобы попытаться наладить связь с „Бортом–1” — кораблем президента Сантьяго. Она хочет поговорить с генералом Неттером — по ее мнению, „Борт–1” должен быть уже достаточно близко к станции. 

Лондо объясняет Гарибальди, почему Г'Кар мог быть среди тех, кто пытается очернить Майкла. Лондо утверждает, что во время нарнской оккупации Рагеша 3 с планеты „исчезли” важные научные материалы, а нарны заявили, что вновь отыскали их и готовы вернуть — только за соответствующую плату. Таким образом, Г'Кар, возможно, обладает доступом к деньгам Центавра, и именно он мог подложить купюры в комнату Гарибальди. Майкл говорит, что хочет увидеть Г'Кара. 
Однако теперь Гарибальди вряд ли сможет получить доступ в дипломатическое крыло, где расположены апартаменты посла Нарна. Поэтому Майкл просит у Лондо взаймы немного денег — тогда он сможет проникнуть в дипломатическое крыло. 
Лондо отмечает иронию ситуации — на время он и Гарибальди поменялись ролями, но дает „своему доброму и дорогому другу” большую сумму. Моллари говорит, что видит определенную параллель между собой и Гарибальди. Ему кажется, что Майкл, как и сам Лондо, в некотором роде „белая ворона”. Ему даже приятно помочь Гарибальди в час нужды — тем более, что Иларос недавно улыбнулась ему, так что теперь у него есть деньги. 
Г а р и б а л ь д и: Иларос?
Л о н д о: Богиня удачи, покровительница игроков. У нас с ней давние и весьма двусмысленные отношения...
Но если вы попадетесь, я откажусь от возможности даже видеть вас. Удачи!

Гарибальди успешно попадает в дипломатическое крыло и заходит в апартаменты Г'Кара. К его изумлению, нарн ждет его: 
Г' К а р: ...Вы беседовали с Моллари. Невозможно и представить, что он не отправил бы вас ко мне... Мои помощники присматривают за ним, а его — за мной, все мы здесь наблюдаем друг за другом, мистер Гарибальди.
Г'Кар объясняет, что камеры ненадолго перестали функционировать, так что Гарибальди может не беспокоиться о том, что сотрудники службы безопасности отыщут его здесь (особенно если учесть, что посол сообщил службе, что Гарибальди видели на другом уровне). Г'Кар уверен, что Лондо обвинил в сложившейся ситуации нарнов, однако он отрицает свое участие во взрыве (хотя признает, что не считает эту идею плохой). Он предлагает Гарибальди покинуть станцию и обещает помочь: по его словам, таланты и опыт Майкла будут очень кстати на Нарне. 
Г' К а р: Вы сможете послужить нам разными способами. Аналитик, эксперт службы безопасности, криптограф...
Если же у него возникнет тоска по родине, нарны смогут договориться о его возвращении — в качестве шпиона. 
Гарибальди немедленно отклоняет предложение Г'Кара и отказывается даже думать о предательстве. Тогда нарн советует ему прекратить „рассуждать, используя абсолютные категории”: 
Г' К а р: Во Вселенной воедино сплетаются три элемента: энергия, материя и просвещенный эгоизм. Если только вы не осознаете этот факт — причем как можно скорее, — вас загонят в угол. 
Однако Гарибальди по–прежнему отказывается принять его предложение. 
Г' К а р: Лишившись своего положения, вы в большой опасности на этой станции. Вы успели приобрести себе много врагов. 
Г а р и б а л ь д и: Считайте это стилем моей жизни. 
Он уходит.

Иванова инструктирует пилотов только что прилетевших новых истребителей. В инопланетном секторе Гарибальди пытается купить карту допуска у Н'грата, но тот отказывает Майклу, потому что он „все еще полиция”, несмотря на все случившееся. Н'грат выгоняет Гарибальди, и Майкл, выброшенный из номера Н'грата, оказывается перед сотрудниками Кеммер.
Ему едва удается сбежать. Он возвращается в сектор, где живут люди, и тут на него нападают несколько разъяренных инопланетян. Когда становится очевидно, что Гарибальди не удастся спастись, появляется Синклер (который следил по мониторам за Майклом) и помогает ему расправиться с инопланетянами. Синклер предлагает Гарибальди отправиться в Медотсек, но тот отказывается, потому что хочет вначале выяснить, кто подставил его. 
Тут Иванова вызывает Синклера и сообщает, что по Золотому Каналу с коммандером хочет говорить генерал Неттер. Когда Синклер на мгновение отворачивается для того, чтобы переговорить с Ивановой, Гарибальди бросается бежать. Синклер поворачивается, но Майкла нигде нет. 

Генерал Неттер приказывает Синклеру во всем помогать Кеммер. После окончания сеанса связи Синклер говорит Лиане, что так же сильно хочет найти Гарибальди, как и она сама. 
С и н к л е р: Единственное отличие в том, что я еще не осудил его... Но факты таковы — Гарибальди столь же предан делу, как и вы, и если бы вы не были столь сильно настроены против него из–за того, что случилось с вашим отцом, вы бы поняли это. Вы не стремитесь к справедливости, майор, вы хотите крови. 
Сразу же после его слов с Кеммер связывается Каттер, который сообщает, что его сотрудники видели Гарибальди и заметили, что он расплачивается центаврианскими купюрами. Лиана убеждена, что найденные в комнате Майкла деньги — лишь аванс, и приказывает поймать Гарибальди. После ее ухода Синклер связывается с офицером, который охранял комнату Гарибальди в то время, когда Майкл впервые узнал об этом. 

Гарибальди заходит в клуб. Он садится и неожиданно замечает, что следом за ним заходит охранник. Он хватает шляпу одного инопланетянина и пытается остаться незамеченным — и ему это пока удается. Охранник уходит, а Гарибальди возвращает шляпу. 
И н о п л а н е т я н и н: Не хочешь шляпу? Возьми бутылку... Я ухожу в казино. 
Уходя, инопланетянин ставит перед ним бутылку. Гарибальди пытается бороться с собой, но последние несколько часов были настолько трудными, что он не выдерживает — алкоголь поможет ему забыть обо всех проблемах.
Гарибальди сильно напивается. Он с трудом встает, обменивается улыбками с инопланетянами... 
Г а р и б а л ь д и: Отличное местечко здесь у вас! Классная обстановка, потрясающее оформление, милые посетители. Да, вы могли бы стать отличной рекламой станции — „посмотрите и узнайте настоящий Вавилон 5”...

Однако один из посетителей ресторана сообщил о Гарибальди службе безопасности, поэтому Кеммер, Каттер и их сотрудники ждут его. 
Л и а н а: Вновь напился, дядюшка Майк? 
Гарибальди вспоминает, как часто семнадцать лет тому назад юная Лиана говорила подобное. Сотрудники Кеммер арестовывают Майкла, а Каттер сообщает Лиане, что звено новых истребителей уже пришвартовываются к станции, так что ему нужно еще раз проверить Доки. 

Лиана допрашивает Гарибальди, пытаясь получить от него признание. В какой–то момент она спрашивает его: 
Л и а н а: Неужели ты никогда не изменишься, Майкл? 
Гарибальди думал, что изменился, но... Он пытается еще раз образумить Лиану. Он спрашивает ее, неужели она действительно хочет разбить его жизнь только потому, что ей кажется, что семнадцать лет тому назад он разбил ее. 
Г а р и б а л ь д и: Если бы я мог заменить Фрэнка, я бы сделал это. Я не знал, Лиана. Я просто не знал. 
В этот момент в комнату входит офицер, с которым разговаривал Синклер. Он объясняет, что коммандер приказал ему обыскать номер человека, погибшего при взрыве. При обыске офицер нашел детонатор и несколько памфлетов „Земной гвардии”, — некоторое время тому назад на станции возникли волнения, спровоцированные „Земной гвардией”, и Гарибальди помогал арестовать ее членов. Майкл говорит, что служба безопасности давно подозревала пострадавшего в сотрудничестве с „Земной гвардией”, но не могла доказать это. 
Гарибальди полагает, что пострадавший погиб из–за бомбы, которую сам заложил в отсек. Однако ему было неизвестно об использовании плазменных генераторов, расположенных в отсеке. Подобные устройства создают вибрацию, достаточную для случайного взрыва. Когда Лиана спрашивает его о возможных мотивах преступления, Гарибальди заявляет, что президент собирался заявить о новой политике в отношении инопланетян, против которой резко возражает „Земная гвардия”.

Каттер вызывает Кеммер и сообщает ей, что очень скоро президент прибудет на станцию и проведет церемонию передачи новых истребителей. Лиана приказывает Каттеру удостовериться, что в отсеке все в порядке. 

Кеммер признает, что ей хотелось бы поверить Гарибальди, но она не может понять, как центаврианские купюры и детальный план отсека оказались в его комнате. Она утверждает, что никто не знал об обвинениях пострадавшего, кроме нее, Гарибальди, Франклина и Синклера.
Г а р и б а л ь д и: И Каттера. Он был там, когда обнаружили улики против меня. 
Лиана настроена скептически — она утверждает, что Каттер — один из ее лучших агентов. Гарибальди замечает, что, возможно, „Земная гвардия” именно на это и рассчитывает: если первая бомба не сработает, Каттер завершит дело. Майкл советует Кеммер проверить отсек самой — просто для страховки. 
„Борт–1” приближается к Вавилону 5, и Кеммер сообщает Каттеру, что проверит отсек сама. Однако в этот же момент Каттер бьет ее по голове и наставляет оружие на Гарибальди. Но когда он нагибается, Гарибальди выбивает оружие из его руки. Начинается схватка, но Гарибальди удается включить переговорное устройство и сообщить Ивановой, что она должна прекратить запуск истребителей. 

В Медотсеке Франклин говорит Гарибальди, что с ним все будет в порядке, хотя сам Майкл так не считает: 
Г а р и б а л ь д и: Словно занимался любовью под метеоритным ливнем.
С Лианой тоже все будет хорошо. Синклер сообщает Гарибальди, что в Доках обнаружена взрывчатка, — она должна была взорваться при открытии шлюзов. При взрыве были бы уничтожены новые истребители и примерно половина всей станции. Синклер проверил данные о Каттере — кто–то положил на его счет большую сумму денег через час после того, как пострадавший назвал имя Гарибальди. Каттер получил эти деньги уже на станции, но в центаврианских купюрах, и подложил их в комнату Майкла. Синклер поздравляет Гарибальди и восстанавливает его в должности. 
Но сам Майкл расстроен — ему кажется, что он проиграл схватку с самим собой. 
Г а р и б а л ь д и: Я сорвался, Джефф... Как и прежде. Когда все становится плохо, я опять залезаю в эту чертову бутылку. Мне больнее всего от того, как сильно мне понравилось все это. 
Однако Синклер полагает, что ему не стоит расстраиваться — он сумел протрезветь и спасти всю станцию. Майкл полагает, что на этот раз ему повезло — а что будет в следующий? Синклер надеется, что „следующего раза” не будет, однако если подобное все–таки случится, не надо бороться в одиночку. 

Гарибальди встречается с Лианой перед самым отлетом. Она благодарит его за благоприятный отчет о происшедшем. Лиана признает, что ошиблась, и извиняется перед ним. Она говорит, что Синклер был прав — она хотела не справедливости, а крови. Однако Майкл заявляет, что ей не нужно извиняться. Люди не машины, и потому, когда они разгневаны, могут ошибиться. 
Г а р и б а л ь д и: Семнадцать лет тому назад все умерло внутри нас. Но как–то нам удалось выжить. Хорошо это или плохо, но все, что мы можем, — выжить. И, возможно, однажды забыть, как это больно — быть человеком.
Они прощаются.
Л и а н а: Мы увидимся во время следующего визита президента. Знаешь, он восхищен Вавилоном.
Г а р и б а л ь д и: Тогда позаботься, чтобы с ним ничего не случилось. Нам нужны все друзья, которых мы сможем заполучить.
Л и а н а: Я постараюсь.
Лиана уходит, а Гарибальди задумчиво смотрит ей вслед. Он так и не изменился за эти семнадцать лет. Если запой начинается настолько легко, то как же он может быть уверен, что это не случится вновь? 
Последнее обновление: 8 февраля 2009 года
Перевод и оформление © 1997–2009, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова
Эпизод 12. Крайние меры.

Описание
Иванова вынуждена заниматься более чем неприятной работой — устанавливать очередность швартовки полудюжины кораблей. Но этого мало: капитан одного из кораблей — нарнского транспорта — заявляет, что у него чрезвычайно важный груз, который предназначен для посла Г'Кара. Капитан расстроен тем, что ему придется ждать двадцать пять минут, и Иванова обещает ему сделать все возможное. Иванова вызывает в Доки ремонтную группу и спрашивает, могут ли техники открыть Доки и пропустить нарнский транспорт. Руководитель группы жалуется, что Иванова чрезвычайно усложняет их жизнь, но затем говорит, что она может дать команду нарнскому транспорту.
Иванова вызывает нарнский транспорт и сообщает капитану, что он может начать швартовку. Транспорт начинает входить в Доки, но тут происходит сбой работы компьютера. Иванова пытается изменить курс транспорта и просит капитана не пробовать вести корабль самому. Но тот, занервничав, включает двигатели — и транспорт разбивается о боковую стену Доков. Весь груз погибает.

Когда транспорт врезался в стену, двое рабочих из ремонтной группы оказались вблизи взрыва. Их вытащили из Доков, но один из них — младший брат руководителя группы — оказался мертв.


Г'Кар в своих апартаментах размышляет о священных днях Г'Квана — одного из религиозных лидеров нарнов, последователем которого и является Г'Кар. Он торжественно напевает что–то, но тут появляется На'Тод, которая сообщает ему новости. Она рассказывает о случившемся в Доках и уничтожении всего груза транспорта и добавляет, что при аварии пропал и Г'Кван Эт. Г'Кар безумно расстроен. 

В связи с аварией в Доках Синклер назначает встречу командного состава станции с Неомой Коннели, лидером рабочих, и Г'Каром. Коннели упорно настаивает на том, что рабочие не виновны в случившемся. Когда Синклер предполагает, что сбой компьютера был вызван ошибкой человека, Коннели не соглашается и заявляет, что даже если это так, то подобные ошибки — лишь следствия усталости и недостаточной квалификации техников. 
Иванова упоминает, что на самом деле все произошло по вине капитана–нарна, который запаниковал и включил двигатели, несмотря на приказ из рубки, но Г'Кар утверждает, что нарны стали жертвой несчастного случая и потому не могут быть обвинены. 
Однако Коннели разгневана его словами — хотя нарнский корабль пострадал, а его груз оказался уничтоженным, самое печальное в случившемся — гибель одного из рабочих. Г'Кар приносит свои соболезнования, но настаивает, что в случившемся нельзя винить капитана нарнского корабля. Заметив, что нарны хотят возмещения ущерба, Г'Кар гневно уходит, — у него „дело, не терпящее отлагательства”. 

После ухода нарна появляется Гарибальди.
Г а р и б а л ь д и: Несчастный случай произошел из–за сбоя оборудования. Полетели микрочипы.
С и н к л е р: Как это могло произойти?
Г а р и б а л ь д и: Похоже, что наш подрядчик установил в компьютерную систему нестандартные блоки. Это может объяснить, почему они запросили столь низкую плату. Сейчас мы все проверяем.
Когда Иванова замечает, что до замены чипов им придется направить корабли в другие отсеки Доков, Коннели печально утверждает: 
К о н н е л и: Проблемы Доков значительно серьезнее, чем замена нескольких чипов, коммандер.
Синклер говорит Коннели, что он все понял и попытается уговорить Сенат выделить станции больше денег. Встреча заканчивается. После ухода Коннели Синклер сообщает Гарибальди, что его ждет сеанс связи с сенатором Хидоши — как раз о новом бюджете. 

Поскольку весь груз нарнского транспорта был уничтожен, Г'Кар безнадежно пытается найти кого–нибудь, кто смог бы продать ему Г'Кван Эт. К сожалению, подобного растения нет ни у кого. К Г'Кару подходит Лондо Моллари и говорит, что слышал о несчастном случае в Доках. 
Л о н д о: Если мои услуги будут полезны вам, вы ведь дадите мне знать, не так ли? 
Г' К а р: Нет! 
Лондо уходит, весело смеясь. 
Тут к Г'Кару подходит На'Тод и говорит, что по ее сведениям, никто не сможет прислать ему новый Г'Кван Эт до начала церемонии. 
Н а' Т о д: Однако, согласно таможенным журналам, у одного обитателя станции оно есть — у посла Моллари. 
С другого конца залы раздается громкий смех Лондо, и Моллари немедленно уходит. 
Г' К а р: Ну чем я так разгневал Вселенную?

Синклер разговаривает с сенатором Хидоши. Коммандер расстроен тем, что станции не выделят дополнительных денег, несмотря на все обещания. 
С е н а т о р: Политическая реальность иногда отменяет наши благие намерения. Если президент Сантьяго сможет изменить положение вещей, вы, возможно, получите „часть” тех денег, которые просите. 
Синклер отвечает, что есть ряд проблем, решение которых нельзя откладывать, но Хидоши говорит:
С е н а т о р: Наши эксперты уверили нас, что ваши требования значительно превосходят минимум, необходимый для безопасного функционирования станции. Коммандер, я полностью уверен, что вы справитесь.

По окончании сеанса связи с Землей Гарибальди сообщает Синклеру, что новость о бюджете уже распространилась по всей станции. Синклер назначает встречу с Коннели, однако Гарибальди говорит, что Коннели будет сильно расстроена тем, что не будет денег на повышение платы рабочим, организацию новых рабочих мест и обновление оборудования. Синклер не удивлен: он знает, что поскольку в контракте рабочих есть пункт о запрещении забастовок, Сенат не собирается выделять деньги обслуживающему персоналу.

Иванова подзывает к себе Синклера и Гарибальди. Она объясняет, что все рабочие Доков заявили о своей болезни. Синклер спрашивает, насколько серьезна возникшая проблема. 
И в а н о в а: Ну что ж, насколько мы можем судить, все они здоровы. Они просто прикидываются больными. 
С и н к л е р: Другими словами, мы имеем дело с незаконной стачкой. 

Рабочие собираются неподалеку от Доков и всем своим видом выражают свою скорбь — однако делают это довольно громко и яростно. 
Р а б о ч и й: Что еще мы должны проглотить, по их мнению? 
Д р у г о й: Я и говорю — забастовка! 
Толпа начинает кричать: „Забастовка, забастовка!” Коннели резко обрывает их крики. 
К о н н е л и: Остановитесь... Я не хочу больше слышать слово „забастовка”. 
Она говорит, что рабочие должны сохранить „холодную голову” во время переговоров. 
Неожиданно появляется Гарибальди и подходит к Коннели — он хочет отвести ее к Синклеру, который уже дважды вызывал ее. 
К о н н е л и: Я слишком занята. Здесь много больных рабочих. 
Когда рабочие вокруг начинают кашлять, Гарибальди приходит в бешенство. 
Г а р и б а л ь д и: Вы полагаете, это забавно? Ладно, но я так не думаю.
К о н н е л и: Мы настолько же серьезны, как прореха в скафандре, и хотим, чтобы Сенат и коммандер Синклер знали об этом. 
Г а р и б а л ь д и: И затеваете незаконную забастовку? Я полагал, что вы остроумнее. 
К о н н е л и: Синклер и Иванова — профессиональные военные. Я и не ожидаю понимания от них. Но ты из другого теста... 
Гарибальди объясняет, что он понимает их дилемму, но считает, что она начала неверно решать проблемы рабочих. Он объясняет, что Синклер хочет обсудить с ней возможные варианты, и тогда Коннели соглашается пойти с ним к коммандеру. По пути Гарибальди убеждает ее, что Синклер хочет помочь, но Коннели настроена скептически.

Синклер настаивает, чтобы Коннели уговорила рабочих отправиться на свои места. Синклер боится, что если она не сделает этого, Сенат может применить Акт Раша, — закон, в соответствии с которым Синклер должен будет использовать военные подразделения против бастующих. Коннели полагает, что Сенат не сделает этого — ведь подобные действия могут взбудоражить общественное мнение, но коммандер замечает, что на Земле все меняется и Коннели не следует полагаться на слабость Сената. 
Коммандер убеждает ее, что она сделала все, что могла, и Земля узнает о проблемах рабочих. Теперь нужно лишь отправить их на рабочие места, но Коннели возражает, — она не может сделать этого, не получив гарантий от Синклера. Однако коммандер не может гарантировать ей что–либо, если не будет начата работа в Доках. Синклер просит Коннели поверить ему, но она отвечает, что деньги контролирует Сенат, а Сенату доверять нельзя.
Гарибальди указывает, что рабочие могут выйти из–под контроля, но Коннели убеждает его, что они не станут устраивать бунт — они будут лишь защищать себя. Синклер говорит, что она неверно представляет себе последствия своих действий, но она настаивает, что знает обо всем: ее отец был убит во время стачки на Ганимеде в 2237 году.
К о н н е л и: Я отдала всю мою жизнь защите прав рабочих, и я не собираюсь останавливаться. 
Она говорит, что рабочие не вернутся на свои места, если им не повысят плату и не увеличат штат. 
После ухода Коннели Иванова сообщает Синклеру, что с ним вновь хочет поговорить сенатор Хидоши.

Лондо входит в свои апартаменты и видит там Г'Кара. 
Г' К а р: Вы не заперли дверь, посол, — какая беспечность! Я подумал, лучше всего будет, если я посижу здесь и посторожу вещи до вашего возвращения. 
Л о н д о: А пока вы сторожили мои вещи, вы не нашли среди них что–нибудь интересное?
Г' К а р: Нет.
Л о н д о: Нет.
Лондо начинает подтрунивать над Г'Каром, упоминая о Священных Днях Г'Квана. Однако нарн не расположен к обмену колкостями. 
Г' К а р: Вам известно, почему я здесь.
Л о н д о: Растение Г'Кван Эт, не так ли? Его трудно вырастить, дорого перевезти, оно безумно дорого обходится владельцу, однако в эти дни оно чрезвычайно важно для вас. 
Г'Кар неохотно признается Лондо, что хочет купить у него Г'Кван Эт. Лондо отвечает, что приберег растение для „особого случая”: по его словам, если семена Г'Кван Эта бросить в бокал с определенной смесью, результат будет... удивительным. Г'Кар мрачнеет, а Лондо продолжает: 
Л о н д о: Стыдно за то, что вы, нарны, расходуете их понапрасну, сжигая как фимиам. 
Г'Кар гневно прерывает его и спрашивает, сколько бы Лондо хотел получить за растение. 
Л о н д о: Вы требуете от меня настоящей жертвы, но во имя межзвездного мира и дружбы, так и быть, — ммм, пятьдесят тысяч кредитов, наличными и вперед. 
Г'Кар в бешенстве, он говорит Лондо, что это беззаконие и оскорбление. 
Л о н д о: Конечно же, это беззаконие. Вопрос в том, насколько важна для вас эта религиозная церемония? 
Разгневанный Г'Кар уходит, а Лондо громко хохочет. 

По Золотому Каналу связи Хидоши сообщает Синклеру, что до Земли дошли сведения о нелегальной забастовке на Вавилоне 5. Синклер заявляет, что подобные сообщения являются преувеличениями, хотя признает, что проблема существует. Хидоши утверждает, что подобная стачка может угрожать безопасности всей станции и стать дурным прецедентом. Хидоши сообщает, что Сенат отправил на Вавилон 5 Орина Зенто. 
С е н а т о р: ...Это наш лучший сотрудник — он прекрасно проводит переговоры с рабочими и сумел прекратить забастовки на многих станциях. 
Зенто должен прилететь на Вавилон 5 через двенадцать часов. 
С е н а т о р: Я надеюсь, вы станете во всем помогать ему, — в том числе дадите ему людей, если он решится применить Акт Раша. 
Синклер предупреждает сенатора об опасности применения этого закона на станции, где находится более тысячи рабочих, однако Хидоши заявляет, что именно присутствие столь большого числа рабочих является причиной „решительно покончить с этим, пока болезнь не распространилась дальше”.

Когда Зенто прибывает на Вавилон 5, Синклер назначает встречу с Коннели. Однако Зенто говорит, что предпочитает поговорить с Гарибальди — он хочет быть готовым к применению Акта Раша.

Г'Кар связывается с Лондо и сообщает ему, что готов купить Г'Кван Эт. Однако Лондо говорит нарну, что передумал: он больше не собирается продавать это растение. 
Л о н д о: Считайте это маленькой, почти крошечной местью за то, что вы сделали с нашей колонией Рагеш 3 и с моим племянником. Неужели вы полагаете, что я забыл об этом?

В своих апартаментах Г'Кар приходит в бешенство. Когда Лондо прекращает сеанс связи, нарн кричит: 
Г' К а р: Я разорву его на части голыми руками... Синклер лишь вышвырнет меня со станции. Возможно, он даже поблагодарит меня! 
Успокоившись, он начинает обсуждать с На'Тод возникшую проблему. Он знает, что она не является последовательницей Г'Квана: ее отец был последователем другого пророка, а мать мало во что верила. Сама же На'Тод верит лишь в себя. 
Г' К а р: Все мы верим во что–то... превосходящее нас, пусть даже в слепую силу удачи.
Н а' Т о д: Удача сопутствует воинам.
Г'Кар говорит, что у него не осталось выбора — он не хотел использовать этот план, но выхода нет. На'Тод кое в чем может помочь ему, если план провалится. На'Тод соглашается помочь.

Орин Зенто приходит на митинг рабочих в Доках, но они не особенно полагаются на его заявления, что он „понимает” их положение. Когда Зенто говорит, что если они подчинятся и вернутся к работе, Земля рассмотрит их проблемы, Коннели заявляет, что „их проблемы” — это погибший человек, и, будучи представителем рабочих, она не может допустить повторения случившегося. Зенто утверждает, что, несмотря на недавний случай, правительственные эксперты убедили его, что рабочих в Доках достаточно, а оборудование вполне надежное. Рабочие разгневаны этими словами, и руководитель группы, брат которого погиб в Доках, говорит: 
Р а б о ч и й: А не отправить ли вам этих чертовых экспертов в Доки поработать? 
Волнение нарастает, и Синклер предлагает сделать перерыв и продолжить переговоры на следующий день. Обе стороны соглашаются с его предложением.

Вернувшись в свою комнату, Синклер неожиданно получает сообщение от Зенто. Тот говорит, что до него дошли слухи о том, что рабочие перестали прикрываться болезнью и официально объявили о забастовке. Синклер уверен, что это лишь слухи, но Зенто резко возражает: 
З е н т о: Не играйте со мной, Синклер. Я все знаю о вас. Вы позволили им обострить ситуацию, так что будьте уверены, что Сенат получит полный отчет обо всем случившемся. 
Зенто предупреждает, что если Коннели и рабочие продолжат забастовку, он применит Акт Раша. Он заявляет, что отряды Синклера должны быть готовы...

Сразу после окончания разговора с Зенто Синклер получает еще одно сообщение. Это Г'Кар — нарн говорит, что должен встретиться с ним по очень важному делу. Синклер соглашается, но лишь после того, как Г'Кар замечает, что не хочет рассматривать этот вопрос перед всем Советом. 

Синклер приходит на встречу с Г'Каром в залу заседаний. Нарн рассказывает ему обо всем. 
С и н к л е р: Все, что вы говорите мне, связано лишь с цветком? 
Г' К а р: Это не просто цветок, коммандер. Это символ моей веры. Все последователи Г'Квана должны раз в году провести ритуал в тот момент, когда наше солнце восходит позади Горы Г'Квана. Нарны, покинувшие свою планету, обязаны провести ритуал в то же самое время. Каждый год нарн, отмечающий Священные Дни Г'Квана, должен приобрести новый Г'Кван Эт для проведения ритуала. 
Однако в данный момент единственный обладатель этого растения на Вавилоне 5 — Лондо Моллари. Поскольку этот ритуал очень много значит для Г'Кара, поскольку на Вавилоне 5 он является лидером последователей этого пророка (а, значит, должен передать Г'Кван Эт остальным его сторонникам), нарн просит Синклера помочь ему. Кроме того, он полагает, что Лондо незаконно приобрел это растение — ибо Г'Кван Эт растет на Нарне, но во время центаврианской оккупации его семена были украдены центаврианами. Синклер соглашается помочь. 

Синклер посещает Лондо, который отказывается передать растение Г'Кару. 
Л о н д о: Вы знаете, я бы все сделал для вас, мой добрый друг, коммандер Синклер, — но не это... Это не связано с... духовными верованиями. Г'Кар лишь боится потерять свое лицо. Нарны — они ведь варвары. Все они язычники, поклоняющиеся своему солнцу. Нет, я скорее сожгу растение, чем отдам его Г'Кару. 
Синклер уходит и сообщает нарну, который ждет у двери, что Лондо не стал его слушать. Тут Иванова вызывает его на брифинг. Когда коммандер уходит, Г'Кар вызывает На'Тод. 

Зенто и Коннели вновь спорят друг с другом, однако их спор не имеет смысла. Зенто говорит, что он отказывается вести переговоры с забастовщиками и советует Коннели вернуть рабочих на их места, но она отказывается. Тогда Зенто заявляет, что больше не станет уговаривать их — после получения подтверждения из Сената он применит Акт Раша. 

По пути в Доки Синклер уговаривает Коннели мирно завершить это дело, попросив людей вернуться на свои рабочие места. Коннели жаль, что все это происходит на Вавилоне 5, однако она утверждает, что поздно успокаивать рабочих — они устали от неисполняемых обещаний и будут бороться за соблюдение своих прав. 

В рубке журналистка „Межзвездных новостей” пытается уговорить Синклера прокомментировать случившееся. Но тут появляются Лондо и Г'Кар, которые кричат друг на друга. Лондо требует, чтобы Синклер арестовал нарна, ибо тот украл статую центаврианского божества. Однако Г'Кар отвечает, что в течение нескольких часов он был занят и ничего не крал — и у него есть свидетели. Тогда Лондо заявляет, что статую украла На'Тод по приказу Г'Кара. 
Синклер рассержен этим вторжением. Он приказывает Лондо, Г'Кару и журналистке немедленно покинуть рубку. Лондо заявляет, что подаст официальный протест, а Г'Кар отвечает, что он подаст не один, а целых два. 


Когда все уходят, появляется Гарибальди. Но тут раздается вызов — это сенатор Хидоши. Он говорит Синклеру, что Зенто удалось уговорить большинство Сената позволить ему применить Акт Раша. Синклер считает, что единственно возможный результат подобных действий — жесткое противостояние, Хидоши согласен с ним. Сенатор опасается, что именно этого добиваются некоторые. Синклер неохотно приказывает Гарибальди собрать отряды и просит Иванову принести ему полный текст приказа. 

В Доках рабочие уже знают о решении Сената. Они рассержены, но готовы защищаться. Когда появляется Гарибальди с несколькими офицерами службы безопасности, начинается драка. Гарибальди арестовывает Коннели и выводит ее из Доков. 
Он встречается с Синклером и сообщает, что служба безопасности готова пустить газ и арестовать всех рабочих, когда они заснут. Синклер и Коннели недовольны начавшейся дракой, оба говорят, что хотят избежать конфронтации. Однако Гарибальди замечает, что драку начал техник, брат которого погиб в результате аварии. Синклер приказывает Гарибальди увести своих людей и входит в Доки. 
Рабочие немного успокаиваются и дают ему возможность высказаться.
С и н к л е р: В соответствии с Актом Раша Сенат наделил меня властью покончить с этой забастовкой. Я наделен полномочиями использовать любые необходимые средства. 
Зенто подтверждает это, как и то, что Синклер предоставил ему полную поддержку. Тогда коммандер объясняет, что он имел в виду под „любыми необходимыми средствами”. Прежде всего, он выделяет из военного бюджета 1,3 миллионов кредитов на обновление оборудования Доков и создание новых рабочих мест. Во–вторых, он объявляет о полной амнистии всех рабочих, которые принимали участие в забастовке, но не повинны в иных преступлениях. 
Зенто гневно протестует, но Синклер напоминает ему, что именно Зенто позволил коммандеру использовать эти средства, уговорив Сенат применить Акт Раша. 
С и н к л е р: Вам не следовало бы давать в руки другого ружье, если вы не знаете наверняка, куда он выстрелит. 
Синклер добавляет, что не станет преследовать рабочих, затеявших драку с офицерами, — Гарибальди пожимает руку брату погибшего техника. Синклер говорит, что все эти действия подразумевают, что рабочие немедленно вернутся на свои места, и Коннели соглашается. Зенто в бешенстве, а Коннели благодарит коммандера и говорит, что недооценила его.
Г а р и б а л ь д и: Ты выглядишь как кусок хлеба недельной давности. Почему бы тебе ни поспать? 
Однако тут же Иванова вызывает Синклера. Она полагает, что он должен немедленно прийти: 
И в а н о в а: Г'Кар и Лондо вот–вот убьют друг друга.

Синклер приказывает Г'Кару вернуть статую Лондо. Нарн протестует, заявляя, что не крал ее, но Синклер не в настроении шутить. Он говорит Лондо, что в связи опасным для жизни химическим составом Г'Кван Эта, растение можно использовать лишь в медицинских и религиозных целях, все остальное незаконно. 
Лондо смеется — растение не опаснее бутылки с земным виски, но коммандер готов направить официальный протест. Синклер упоминает, что Лондо получит полную денежную компенсацию за растение. Наконец Моллари соглашается. 
Л о н д о: В любом случае я уже получил большое удовольствие. 
После ухода Лондо Синклер говорит Г'Кару, что когда статуя будет возвращена, он передаст растение нарну, но тот должен будет заплатить компенсацию.
Г' К а р: Почему я должен возвращать статую — если предположить, что я знаю, где она находится, — раз уже поздно проводить церемонию? Моллари знает об этом — именно потому он так легко согласился. 
Тогда Синклер объясняет нарну, что свету нужно время для преодоления расстояния между Нарном и Вавилоном 5. Десять лет тому назад солнце взошло за Горой Г'Квана, но этот свет достигнет станции через несколько часов. 
С и н к л е р: Свет проделал долгое путешествие, но это тот же самый свет. Он вполне подходит для проведения церемонии — разве вы не согласны? 
Г' К а р: Возможно. Коммандер, вы значительно более духовный человек, чем я мог предположить. 
С и н к л е р: Есть несколько учителей, которые могут не согласиться с вами. 
Коммандер напоминает, что Г'Кар должен вернуть статую, и нарн обещает как следует поискать. Синклер уходит, а Г'Кар широко улыбается ему вслед и еще раз благодарит. 

Синклер возвращается в свою комнату и приказывает компьютеру сохранить все сообщения. Однако когда компьютер сообщает, что есть лишь одно послание, Синклер просит показать его. Это сообщение от Хидоши — сенатор восхищен тем, как коммандер справился с трудной ситуацией. Однако Сенат испытывает иные чувства, но решил не вмешиваться, поскольку общественное мнение встало на сторону Синклера. Хидоши говорит, что доволен решением Синклера (его дед работал в Доках). 
С е н а т о р: Сегодня вы приобрели новых врагов. На вашем месте, коммандер, я бы очень внимательно следил за тем, что происходит. На данный момент вы не самая популярная фигура в правительственных кругах.
После окончания разговора с Хидоши, Синклер говорит себе: 
С и н к л е р: Ну что еще? 
Не получив ответа на вопрос, он засыпает.

Г'Кар проводит религиозную церемонию. 
Г' К а р: Дар времени, дар жизни, дар мудрости, дар света. За все это мы возносим благодарность. Возносим наши молитвы... 


Последнее обновление: 3 февраля 2009 года
Перевод и оформление © 1997–2009, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 13. Пророчества и предсказания.

Описание
Проснувшись после кошмарного сна, Иванова с трудом приходит в себя. 
К о м п ь ю т е р: Доброе утро. Стандартное земное время — 4.30, среда, 3 августа 2258 года. Никаких неотложных дел в вашем расписании. Загрузить станционный вахтенный журнал за последние шесть часов?
И в а н о в а: Конечно. Да пошел он...
К о м п ь ю т е р: Требуются пояснения.
И в а н о в а: Не важно. Почему у меня во рту по утрам такой мерзкий привкус?
К о м п ь ю т е р: Неизвестно. Проверка медицинских данных.

Приведя себя в порядок, она заходит в рубку. Синклер идет ей навстречу и здоровается.
С и н к л е р: Хорошо спалось?
И в а н о в а: Сон — не проблема. Проснуться — вот это настоящая проблема. Мне всегда было трудно вставать затемно. 
С и н к л е р: Но в космосе всегда темно.
И в а н о в а (с отчаянием в голосе): Знаю... Знаю.
Раздается сигнал бедствия — пилот „Звездной фурии”, чье звено сопровождало транспорт, сообщает об атаке пиратов неподалеку от станции. Синклер выпускает звено истребителей, но уже слишком поздно, — пираты настигли „Фурию” и уничтожили ее. 

Хорошо одетый человек прибывает на станцию. Офицер–таможенник замечает, что его документы просрочены.
Н е з н а к о м е ц: Я долго отсутствовал. Несколько лет проводил раскопки у самых Пределов Мира.
Т а м о ж е н н и к: Нашли что–нибудь интересное? 
Н е з н а к о м е ц (загадочно улыбаясь): Да.

Иванова, Гарибальди и Синклер встречаются, чтобы обсудить случившееся. Иванова сообщает, что к тому моменту, как истребители станции оказались на месте происшествия, от „Звездной фурии” ничего не осталось. Гарибальди замечает, что пираты все ближе и ближе подбираются к Вавилону 5, и его слова заставляют Иванову задуматься, как им удается столь быстро появляться и исчезать. Корабли пиратов слишком малы для того, чтобы создавать точки перехода, а ближайшая зона перехода находится в нескольких часах лета от места гибели „Фурии”. 
Синклер приказывает звену „Дельта” поддерживать боевую готовность и просит Гарибальди выяснить, какие транспортные корабли должны прибыть в ближайшее время, — чтобы определить следующую жертву пиратов. 
После того как Иванова уходит, Синклер просит Гарибальди задержаться.
С и н к л е р: Не так давно произошло кое–что. Я никому не рассказывал об этом, но правда в том, что мне нужна помощь. И больше всего мне нужен друг. 
Г а р и б а л ь д и: У тебя есть и то, и другое. В чем дело?
С и н к л е р: Я рассказывал тебе о Битве на Рубеже, о тех 24 часах моей жизни, которые я не могу вспомнить. Недавно я начал кое–что припоминать. Не все, но этого достаточно, чтобы понять... что тогда со мной что–то случилось. Я попытался все выяснить сам, но это скорее твоя сфера деятельности. Мне нужна твоя помощь. Попытайся узнать, что произошло и почему.
Гарибальди обещает помочь.

Лондо ждет заказа за столиком бара, когда к нему подходит незнакомец, в руках которого черная шкатулка. Лондо с благоговением открывает ее. Торговец (его зовут мистер Рино) говорит, что товар доставлен, и, видя выражение лица Лондо, добавляет:
Т о р г о в е ц: Неплохие побрякушки.
Л о н д о: Это не побрякушки и не товар. Это Око, древнейший символ центаврианской знати, собственность первого императора, утерянный более сотни лет тому назад в битве при Нашоке. 
Т о р г о в е ц: Я знаю историю, посол, и рад, что для вас оно так много значит. Но для меня это просто еще один заказ. Моя задача — находить предметы, людей, а вы называете их.
По словам Лондо, центаврианскому правительству пришлось более чем щедро заплатить за возвращение Ока. 
Л о н д о: Но мне бы очень хотелось узнать, как вы заполучили его. 
Т о р г о в е ц: Вам лучше этого не знать. 
Торговец уходит. Лондо уходит вместе с Оком, не зная, что за ним внимательно следит человек, который недавно прилетел на станцию.

Г'Кар подходит к лифту и обнаруживает, что у двери уже стоят Лондо и землянин. Пока они ждут лифта, Лондо упоминает о голоде на южных границах Нарна. Разговор очень быстро переходит в обмен оскорблениями и угрозами, причем землянин оказывается в центре этой перепалки.
Л о н д о: Воспринимайте голод благословением, посол: он избавляет вас от избытка населения.
Г' К а р: Еще одно подобное замечание, Моллари, и вы станете частью этого избытка.
В этот момент двери открываются, и землянин срочно устремляется внутрь, а оба посла пропускают лифт, причем каждый из них считает другого виновным в этом. В ярости позабыв о своих первоначальных планах, оба возвращаются туда, откуда пришли.

Позднее в апартаменты Г'Кара заходит Морден — этот тот самый незнакомец, который прилетел на станцию от Пределов Мира. Он заявляет, что его визит согласован с правительством Нарна. Он пришел задать Г'Кару один вопрос. 
М о р д е н: Что вы хотите? 
Он настаивает на ответе, снова и снова задавая этот вопрос, пока Г'Кар чуть было не выгоняет его из своего номера. Наконец, словно осознав смысл вопроса, нарн говорит, что на самом деле он хочет уничтожить центавриан: 
Г' К а р: Что я хочу? Центавриане разграбили мой мир. Я хочу справедливости.
М о р д е н: Но что вы хотите?
Г' К а р: Высосать мозг из их костей и растолочь их черепа в порошок.
М о р д е н: Что вы хотите?
Г' К а р: Стереть их города, погасить их светило, засеять их землю солью. Чтобы полностью, раз и навсегда уничтожить их.
М о р д е н: И что потом? 
Г' К а р: Не знаю. Пока гарантирована безопасность моего мира, все остальное не имеет значения. 
Морден благодарит Г'Кара и уходит — судя по всему, это не тот ответ, которого он ждал. 
Г' К а р (себе): Нонсенс.


Лондо встречает лорда Киро и его тетю, леди Ладиру, которая является предсказательницей рода Киро. Кажется, леди Ладира больна, — вначале она полагает, что причина в утомительном путешествии в глубинах космоса. Однако очень скоро она понимает, что болезненные ощущения вызваны самой станцией. 
Л а д и р а: О! Это место. Великий Создатель, это место! Нет! Послушайте: разрушение, огонь. Вавилон падет. Станция будет разрушена! Огонь... смерть... боль... 

Позднее Лондо, Киро и леди Ладира находятся в апартаментах Киро. Ладире лучше, но видение не изменилось: Вавилон 5 будет уничтожен. Ладира хочет отдохнуть и уходит. Лондо спрашивает Киро, насколько верны ее пророчества. Киро с ухмылкой отвечает, что в дни его молодости Ладира предсказала, что однажды он будет убит тенями. 
Киро спрашивает Лондо, может ли он увидеть Око, которое в старину принадлежало его семье — это теперь он превратился в обычного посланца. Лондо соглашается показать ему Око. Они уходят, и в коридоре за ними увязывается какой–то тип, который делает сообщения в небольшое переговорное устройство: 
„Ш е с т о й”: Шестой — первому. Вижу цель. Продолжаю наблюдение.

Морден заходит в апартаменты Деленн и задает ей тот же самый вопрос, что и Г'Кару. Стоя спиной к нему, она спрашивает Мордена о цели визита. 
М о р д е н: Сам вопрос является целью.
Деленн хочет узнать, не задает ли Морден всем послам один и тот же вопрос. Неожиданно в середине фразы ее голос надламывается, словно она испытывает сильную боль. Ее рука дотрагивается до лба и прикрывает его. Когда она убирает руку, на лбу появляется серебристый треугольник („И небо, полное звезд”). 



Она вновь прикрывает лоб рукой и поворачивается лицом к Мордену. Он становится все темнее и темнее, пока не превращается лишь в черный силуэт — черную тень. Деленн требует, чтобы он немедленно покинул ее апартаменты. Он подчиняется, судя по всему, не заметив, что она ощутила что–то неладное. После его ухода треугольник на лбу Деленн гаснет. 
Д е л е н н (со страхом): Они здесь...

В апартаментах Моллари Киро и Лондо разглядывают Око. Киро говорит об обстановке на Приме Центавра. Центавриане становятся все несчастнее, правительство обманывает их, император не появлялся на публике более года. Наконец, Киро выдает свой потайной замысел: зачем ему возвращать Око императору, когда оно по праву принадлежит его семье? Лондо успокаивает его, напоминая, что он может попытаться использовать Око, чтобы захватить власть, но тогда его очень быстро убьют. 
Л о н д о (с сожалением): Теперь не старые добрые времена. 
К и р о: Да, и очень жаль. 
Киро оставляет Око Лондо и уходит.

Во сне леди Ладира слышит странные звуки. 
Г о л о с а: Эвакуируйтесь!... Они у Доков, нам не выбраться!... Врежьте по ним из всего, что у нас есть!... Уничтожить! 
Раздается грохот взрыва. 
Ладира просыпается.

Транспорт „Ахиллес” приближается к зоне перехода, когда его сканеры обнаруживают приближающиеся корабли пиратов. „Ахиллес” дает сигнал бедствия, и Синклер высылает звено „Дельта”. Командир эскадрильи Иванова на полной скорости направляется к зоне перехода. „Шестой”, который преследовал Лондо и Киро, делает новое сообщение. 
„Ш е с т о й”: Они взяли приманку. Часа два у нас есть, им придется перезаряжать орудия. Когда вернутся, устроим им встречу с фейерверком на Вавилоне.

Кош возвращается на станцию в своем корабле. Когда он выходит из Доков, Морден ныряет за угол, чтобы ворлонец не заметил его. 


Звено „Дельта” проходит через зону перехода, расположенную ближе всего к „Ахиллесу”. Иванова приказывает двум истребителям охранять зону на случай, если пираты попытаются сбежать через нее, а остальные корабли на полной скорости устремляются к транспорту.

Киро вызывает Лондо и сообщает ему, что собирается улетать и готов забрать Око. Лондо уверяет его, что центавриане пошлют свои корабли для того, чтобы защитить Киро на пути к Приме Центавра, — корабли будут ждать его у зоны перехода. Лондо отдает Киро Око и уходит.

У лифта его перехватывает Морден.
М о р д е н: Посол, я как раз собирался к вам. Меня зовут...
Л о н д о: Извините, но у меня нет время на разговоры. Вам следует договориться о встрече.
М о р д е н: Я уже договорился.
Л о н д о: Тогда сделайте это еще раз. Никак не дождешься лифта, когда он нужен...
М о р д е н: Посол, я уполномочен для беседы с вами...
Л о н д о: Да, да! Послушайте, что вы хотите?
М о р д е н: Именно это я и собирался спросить у вас. 
Л о н д о: Вы, псих, убирайтесь отсюда! Надоедайте кому–нибудь еще.
Но Морден настаивает. Разозленный, Лондо говорит, что хочет, чтобы его оставили в покое.
М о р д е н: И это все, посол? Это все, что вы хотите? 
Еще более недовольный, Лондо отвечает, что нет, — он хочет большего. Он желает, чтобы Центаврианская Республика правила всей галактикой, хочет вернуть дни былого величия и славы центавриан. 
Л о н д о (взволнованно): Ладно. Отлично. Вы действительно хотите узнать, что я хочу? Вы на самом деле хотите узнать правду? Я хочу, чтобы мой народ занял подобающее ему место в Галактике. Я хочу видеть, как центавриане вновь простирают свою руку и повелевают звездами. Я мечтаю о возрождении славы, о восстановлении могущества. Я хочу перестать бегать туда–сюда, опаздывать повсюду, бояться смотреть вперед и оглядываться назад... Я хочу, чтобы все вернулось, чтобы все было, как прежде... (он немного успокаивается). Вы получили ответ на ваш вопрос? 
Лондо уходит. 
М о р д е н (себе): Да, получил. 

Встревоженный тем, что последнее нападение пиратов произошло значительно дальше от станции, чем прежние, Синклер делает запрос о грузе, который везет „Ахиллес”. 

„Шестой” и его сообщник перехватывают Лондо, Киро и леди Ладиру, когда те направляются к кораблю. Они отбирают у центавриан Око, захватывают их самих в заложники и приказывают идти к кораблю.

Синклер узнает, что на „Ахиллесе” находится оборудование для ферм — вряд ли оно может представлять большой интерес для пиратов. Догадавшись, что нападение организовано для отвода глаз, он приказывает Ивановой возвращаться на базу. Затем Синклер проверяет график прибытия кораблей и замечает, что вскоре должен улететь личный лайнер лорда Киро. Синклер направляется к Докам.
Коммандер оказывается в Доках одновременно с „Шестым” и заложниками. Киро пытается сбежать, но попытка заканчивается безрезультатно. „Шестой” требует, чтобы Синклер не мешал отлету, угрожая повредить корпус станции. Коммандер отходит в сторону и говорит, что „Шестой” может улетать.
Как только „Шестой” и лорд Киро покидают станцию, Синклер приказывает Гарибальди вызвать звено „Альфа” и остановить лайнер. Лондо провожает леди Ладиру, которая сильно взволнована. 
Л а д и р а: Тени охотятся за ним...

Когда Гарибальди и истребители звена „Альфа” преследуют лайнер, рядом со станцией открывается точка перехода. В ней возникает огромный корабль базирования, который выпускает множество пиратских кораблей. 
С и н к л е р: Так вот как это происходило. Такой корабль способен открывать точки перехода...
Внимание Гарибальди полностью переключается на корабли пиратов — начинается ожесточенная схватка. Пока с помощью защитной сетки его истребители пытаются справиться с пиратами, центаврианский корабль заходит в корабль базирования и швартуется.

На станции паника — все ее обитатели пытаются найти наиболее безопасное место. Лондо находит Ладиру, которая стоит в коридоре. Он пытается увести ее, но тщетно — ее разум полностью поглощен видениями. 
Л а д и р а: Огонь. Смерть и разрушение. Тени пришли за лордом Киро. Тени пришли за всеми нами!

Морден бежит по пустому коридору, словно опаздывая на какую–то встречу. Но в дверях появляется Кош, загораживая ему проход.
К о ш: Покинь это место. Они не для тебя. Уходи. Уходи отсюда. Убирайся! 
Однако, как кажется, Морден не собирается подчиняться.

Сражение становится еще яростней. Синклер приказывает Гарибальди оттеснить пиратов в заднюю половину станции, а техникам — соответствующим образом перенаправить защитную сеть. Тут из зоны перехода появляются истребители Ивановой.
Оказавшись между Ивановой, защитной решеткой станции и Гарибальди, пираты не смогут продержаться долго. К несчастью, пиратский корабль базирования открывает точку перехода и исчезает, пока все внимание защитников станции сосредоточено на истребителях противника. Иванова хочет преследовать корабль в гиперпространстве, но Синклер запрещает делать это. 

Гарибальди сообщает Синклеру, что станция получила некоторые повреждения, но ущерб минимален. Посол Кош запрашивает инструменты для ремонта своего скафандра, но не сообщает при этом, что с ним произошло. Во время сражения станция потеряла два истребителя, один пилот успел катапультироваться. Гарибальди надеется, что они неплохо наказали пиратов, так что те долго не появятся, а может, и исчезнут навсегда: ведь без истребителей корабль базирования — лишь отличная мишень. 

Леди Ладира и Лондо приходят в кабинет Синклера. Коммандер хочет знать, какая ценная вещь находилась на корабле Киро и почему она не была указана в декларации. И тут Ладире открывается новое видение: пиратский корабль базирования выходит из зоны перехода...

Внутри корабля „Шестой” смеется над заявлениями Киро, что тот заключил с ним договор. Оказывается, пираты собираются получить у центавриан выкуп за Око, а затем — и за самого лорда Киро. 
Внезапно из ниоткуда появляется гигантский корабль с черными щупальцами. Без какого–либо предупреждения он испускает мощный энергетический луч, который за пару секунд разрезает пиратский корабль... 

В своих апартаментах Лондо прощается с леди Ладирой. Он расстроен, ему кажется, что в потере Ока виновен именно он. 
Л о н д о: Похоже, моей карьере пришел конец. 
Ладира предлагает ему свою помощь, но он отказывается.
Л о н д о: Помочь мне может только чудо.
Она уходит. 
Через несколько секунд после этого раздается звонок. Это Морден, в руках его почерневшая, словно обуглившаяся шкатулка. 
М о р д е н: Вот подарок от друзей, которых вы даже не знаете. 
Лондо открывает шкатулку — в ней лежит Око. Он поворачивается, чтобы поблагодарить Мордена, но тот словно испарился. 
Л о н д о (кричит): Позвольте мне хотя бы угостить вас! Я готов скупить вам целый бар! Как же я смогу найти и отблагодарить вас? 
Г о л о с (кажется, что он раздается из ниоткуда): Мы найдем вас, посол. Мы найдем вас. 

В саду Гарибальди и Синклер беседуют об удачном разрешении ситуации. Уже выходя, Гарибальди замечает, что он произвел некоторую проверку и обнаружил, что Синклер был далеко не первым кандидатом на пост командира Вавилона 5. 
Г а р и б а л ь д и: Вероятно, ты знаешь, что был не первым в списке претендентов на этот пост.
С и н к л е р: Я предполагал это. Был очень удивлен, когда меня вызвали. И каким же по счету в этом списке стоял я?
Г а р и б а л ь д и: Очень далеко от начала. Несмотря на проблемы, это был очень престижный пост, желанный многими.
Адмиралы, генералы, все выстроились в надежде заполучить его, но все кандидаты были отклонены, пока не назвали твое имя.
С и н к л е р: Отклонены кем?
Г а р и б а л ь д и: Правительством Минбара. Минбарцы были первыми, кто согласился помочь строительству Вавилона при условии, что они получат право отклонить кандидатуру командующего станцией. Они хотели заполучить тебя.
С и н к л е р: Почему?
Г а р и б а л ь д и: Неизвестно.

Синклер встречается с Ладирой в зале ожидания. Она рассказывает ему о своих видениях, но он говорит, что этого не случилось, — станция прекрасно справилась с нападением пиратов. Ладира согласна, что станция в безопасности, но видение не исчезло. Она предлагает Синклеру увидеть то, что видит она — это не просто, но возможно. Коммандер соглашается. 
Вавилон 5, ночь. Неожиданно станцию охватывает пламя, единственный челнок успевает покинуть ее. Станция взрывается. Во время взрыва слышны множество голосов — это крики и мольбы о помощи. 
Синклер в шоке. 
С и н к л е р: Это... это то, что случится или может случиться? 
Л а д и р а: Будущее постоянно меняется. Мы сами создаем свое будущее — нашими словами, поступками, верованиями... Это лишь возможное будущее, коммандер. Надеюсь, вам удастся избежать его. 
Ладира кланяется и уходит, а Синклер размышляет над тем, что увидел только что...
Последнее обновление: 3 февраля 2009 года
Перевод и оформление © 1997–2009, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 14. Технический нокаут.

Описание
На станцию прибывает лайнер „Белая звезда”, на котором прилетают раввин Козлов и Уолкер Смит.


Один инопланетянин продает другому украденные из Медотсека препараты. Гарибальди прерывает сделку и сильно бьет одного из них, когда тот пытается убежать. Майкл арестовывает второго, но первый подкрадывается с ножом сзади. Но не успевает — Смит со всей силы бьет его. 
С м и т: Однажды тебе придется научиться следить за спиной. 
Оказывается, Гарибальди и Смит знают друг друга уже много лет. Как–то Смит заработал достаточно денег, чтобы купить лицензию для занятий боксом, и стал профессиональным боксером. Однако недавно разразился скандал... Смит обещает рассказать обо всем позднее, когда он устроится на станции.

На следующий день они встречаются в баре и вспоминают о прошлом. Смит удивлен тем, что Гарибальди заказывает воду вместо алкогольных напитков.

Иванова читает в своей комнате, когда к ней заходит раввин. Это Козлов — Иванова часто называла его „дядя Йоссель”. Он прилетел, чтобы передать вещи ее отца, доставшиеся ей по наследству. Козлов собирался передать эти вещи еще на похоронах, но не видел ее. 
И в а н о в а: Станция оказалась в кризисном положении, я не могла улететь... 
Козлов говорит, что понимает это, как понял бы и ее отец. Он спрашивает, исполнила ли она обряд Шивы — родные должны оплакивать покойного в течение семи дней (хотя если похороны уже состоялись, на проведение обряда требуется лишь три дня). Она говорит, что нет. Козлов предлагает сделать это вместе, но Иванова отказывается. У нее есть обязанности, кроме того, семь дней — это слишком долго, тем более что и особого смысла в обряде нет.


Смит рассказывает Гарибальди о том, что случилось с ним. Он был восходящей звездой в мире бокса. Его вызвали на бой с чемпионом, и он отказался проигрывать матч, когда его пытались заставить сделать это люди из федерации бокса. Тогда его подставили, инсценировав все так, словно он принимает запрещенные препараты, и рассказали об этом прессе, так что с его карьерой было покончено. 
Теперь Смит прилетел на Вавилон 5, чтобы восстановить свое доброе имя, приняв участие в Мутаи, — кровавом состязании инопланетян, куда не допускаются люди. Гарибальди пытается отговорить его, рассказывая о многочисленных увечьях бойцов и смертельных случаях, однако Смит непреклонен.

Козлов заходит к Синклеру и рассказывает ему о смерти отца Ивановой, пытаясь получить разрешение на проведение обряда. Видимо, Иванова решила хранить смерть отца в тайне, поскольку Синклер ничего не знает о случившемся. Козлов не удивлен: после смерти ее матери и брата она и ее отец отдалились друг от друга. Синклер говорит, что Иванова может покинуть службу на любой срок, который ей необходим.

Вечером Иванова и Козлов ужинают в Саду. Козлов слегка обеспокоен, можно ли ему есть трил (центаврианское кушанье). 
К о з л о в: Как ты назвала это?
И в а н о в а: Трил. Это... похоже на рыбу, центаврианское блюдо.
К о з л о в: Трил? Это кошерное?
И в а н о в а: Этого я не смогу сказать.
К о з л о в: Ну что ж, не могу припомнить, чтобы трил упоминался в Торе, так что... О, восхитительно!
Ивановой интересно узнать, что творится на родине.
И в а н о в а: И как дела дома?
К о з л о в: Все изменяется и все остается прежним. Россия — это Россия. Твой отец частенько говаривал: „Если бы горе могло приносить урожай, Россия стала бы житницей всего мира”.
Они вспоминают прежние времена. Иванова говорит, что она приглашала отца погостить у нее на Вавилоне, но он не прилетел: он был убежден, что люди не имеют права находиться в космосе, пока не научатся жить мирно у себя дома. Когда Козлов упоминает, что говорил с Синклером, Иванова приходит в ярость. 
И в а н о в а (в слезах): Мой отец всегда пытался контролировать мою жизнь. Теперь, после его смерти, я не нуждаюсь в том, чтобы кто–то занял его место.

Смит и Гарибальди заходят в тренировочный зал, где несколько инопланетян подготавливаются к Мутаи. Смит заявляет, что разыскивает Мута–До, который исполняет обязанности рефери. Инопланетянин приказывает Смиту убираться, а когда тот возмущается, бьет его головой. Оказывается, этот инопланетянин и является Мута–До. Он говорит, что люди не допускаются к участию в Мутаи. 
Г а р и б а л ь д и: Мутаи многое значит для них. 
Разочарованный Смит уходит.

В коридоре к нему подходит инопланетянин по имени Калибан, который говорит, что есть и другой путь стать участником Мутаи. 
К а л и б а н: Но для этого требуется большое мужество. 
Смит заинтересован.

Синклер вызывает Иванову в свой кабинет и предлагает ей отпуск. Та отказывается.
И в а н о в а: Я могу вернуться на свой пост?
С и н к л е р: Нет. Садись.
И в а н о в а: Я предпочитаю постоять.
С и н к л е р: Это приказ... Ты — лучший старший помощник из всех, с которыми мне довелось служить. Я не могу управлять станцией без тебя. Но при этом я считаю тебя своим другом. И как друг я говорю тебе, что не стоит прятать свои чувства. Твой отец умер. Тебе необходимо излить свое горе, или оно сгрызет тебя.
И в а н о в а: Я высоко ценю вашу заботу, коммандер, и вашу дружбу, но... мои чувства принадлежат мне, и мне решать, выражать их или нет. А теперь я вернусь к своим обязанностям.
С и н к л е р: Сьюзан, перед тем как сделать выбор, убедись, что знаешь, что именно ты чувствуешь. 

Смит говорит Гарибальди, что сдается и возвращается домой. Возможно, он окончательно повесит свои перчатки на гвоздь. Но до отлета ему хотелось бы увидеть своими глазами то, в чем он хотел участвовать. У него есть два пропуска на вечерний матч, в котором примет участие Шо–Рин, чемпион Мутаи.


Гарибальди и Смит приходят на Мутаи. Гиор — последний Шо–Рин — легко расправляется с претендентом. Когда бой заканчивается, Мута–До обращается к публике. 
М у т а — Д о: Кто хочет бросить ему вызов? 
Смит выходит вперед и бросает вызов Гиору. Шо–Рин принимает вызов, бой будет состоять из трех раундов. Когда Смит уходит, инопланетянин уговаривает его не участвовать в Мутаи — люди и так слишком много суют свои носы в дела инопланетян. 

Иванова извиняется перед Козловым. Он передает ей наследство: старинный самовар, принадлежавший ее семье еще с царских времен. Козлов вновь пытается уговорить Иванову провести обряд, но она отказывается. Она говорит, что отказывается не потому, что перестала считать себя еврейкой. Дело в том, что ее отец никогда не заботился о ней, даже после смерти матери и брата, когда был нужен ей сильнее всего. И она не может простить ему это. 
К о з л о в: Тогда беда значительно глубже, чем я предполагал. Не простив, нельзя оплакивать, а не выплакав свое горе, ты никогда не избавишься от боли.


Смит тренируется, ему помогают Гарибальди и Калибан.

Козлов собирается улетать, и Иванова приходит попрощаться с ним. Когда он уже уходит, Иванова вспоминает последние слова ее отца и зовет Козлова. Она решила провести обряд оплакивания.

В тренировочном зале Смит продолжает готовиться к бою. 
Г а р и б а л ь д и (Калибану): У него есть хоть какой–то шанс? 
Калибан на минуту задумывается. 
К а л и б а н: Он храбро бьется.

Позднее Гарибальди и Смит обедают. Майкл говорит другу, что еще есть возможность отказаться от боя. Но Смит говорит, что мастерство Гиора не является причиной идти на попятный. 
С м и т: Чтобы стать лучшим, надо побить лучшего.

Иванова просит у Синклера освободить ее ненадолго от ее обязанностей. Синклер соглашается и предлагает исполнить обряд вместе с ней — в качестве ее друга.
В присутствии нескольких приглашенных начинается церемония, посвященная памяти Андрея Иванова. Козлов рассказывает о нем, Иванова вспоминает о своем детстве. Кашарев, неокоммунистический писатель, которым она восхищалась, будучи ребенком, читал одну из своих книг о Санкт–Петербурге, а Иванова упрашивала отца взять ее с собой на слушания. После окончания чтения она задала Кашареву вопрос, который придумывала несколько недель. Но Кашарев отмахнулся от него, посоветовав отцу как следует выпороть ее. Но позднее он признался, что вопрос был хорош.

Начинается Мутаи. Смит и Гиор поднимаются на ринг. Поначалу кажется, что Гиор легко побеждает, но удары Смита находят цель. Когда Смит начинает получать преимущество, инопланетянин, который сожалел о его участии в поединке, достает дротик. Гарибальди еле успевает помешать ему.

Иванова читает иудейскую молитву на английском, чтобы уважить Синклера. Слезы катятся по ее щекам, когда она вспоминает о смерти отца.

Мутаи продолжается. Гиор и Смит сражаются из последних сил, но бой не прекращается, пока оба в изнеможении не падают на площадку. Мута–До объявляет ничью.

После прощания с Синклером и Ивановой Козлов покидает станцию. Смит тоже улетает, его провожают Гиор и Мута–До. Они сообщают Смиту, что теперь людям разрешено участвовать в Мутаи. 
С м и т: Спасибо, Гарибальди. Увидимся, когда назначат матч–реванш. 
Г а р и б а ль д и: О нет, дай мне передохнуть.
С м и т: Следи за спиной.
Последнее обновление: 3 февраля 2009 года
Перевод и оформление © 1997–2009, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 15. Святой грааль.

Описание
К станции пришвартовывается транспортный корабль. Синклер садится перекусить с Гарибальди, но Деленн и Ленньер прерывают их. По словам Деленн, на станции появился особый гость, и Синклер должен встретить его лично. 

В Трущобах главарь шайки Козырь (Deuce — Дейсмонд Музиченко) просит Чуму (Jinxo) сообщить ему расположение тайных проходов станции. Чума утверждает, что действительно работал на строительстве Вавилона 5, но в основном — над возведением главных конструкций, и потому не обладает подобной информацией. Но Козырь настаивает на своем, иначе... Козырь указывает на другой конец комнаты, где стоит стул, к которому крепко привязана женщина. По словам Козыря, ее зовут Мирриам Бегущий Олень, и она согласилась давать показания против него. Теперь ей придется заплатить за это.
Козырь указывает на что–то в темноте. Появляется кто–то, одетый в ворлонский скафандр. Передняя панель открывается, оттуда появляется щупальце и прилипает ко лбу Мирриам. Козырь приказывает Чуме найти либо план, либо пятьдесят тысяч кредитов, через 300 циклов — пока посол Кош не рассердился вновь. 


В зале суда свидетель дает показания против инопланетян — он обвиняет их в похищении его прадеда.

Синклер, Гарибальди, Деленн и Ленньер встречают человека по имени Олдас Гайич. Он говорит, что не сообщил Синклеру о своем прибытии, потому что его миссия никак не связана с Землей. Как выясняется, он разыскивает Святой Грааль. Пока члены его ордена ведут поиски на Земле, он прилетел на Вавилон, чтобы побеседовать с послами о возможном местонахождении Грааля. 
Синклер недоверчиво выслушивает его и уходит. Деленн идет следом за ним и спрашивает, почему коммандер настолько холодно обошелся с Олдасом. 
С и н к л е р: На Земле Грааль — лишь миф. Очаровательная история для детишек. Человека, который отдает целую жизнь на поиски его, ... зачастую не воспринимают всерьез.
Д е л е н н: Как печально. Он — святой, истинный искатель. У моего народа истинных искателей окружают почетом и уважением. Не важно, существует или нет его Грааль, важно лишь то, что он пытается достичь духовного совершенства и что он никогда не усомнился в своей вере.
С и н к л е р: Я желаю ему удачи. Вероятно, он единственный истинный искатель из всех нас. 
Д е л е н н: Возможно, вы знаете себя куда хуже, чем думаете. 
Деленн уходит, а Синклера вызывает Франклин — у него новая жертва мозгового коллапса, у которой стерты все воспоминания. 

Олдас обменивает валюту, мимо него проходит Чума и вытаскивает его бумажник. Гарибальди внимательно следил за происходящим и потому хватает Чуму. Олдас хочет, чтобы вора отпустили, но Гарибальди настаивает на том, чтобы Олдас дал показания против Чумы.

В Медотсеке Франклин и Синклер смотрят на Мирриам, которая лежит без сознания. Франклин говорит, что ее мозг опустошен, синапсы спеклись, так что мозг практически не функционирует. Она будет жить, но ей придется начать все заново, все воспоминания исчезли. Гарибальди приходит в ярость, что его единственная свидетельница против Козыря оказалась в таком состоянии, и просит у Синклера разрешения провести рейд по Трущобам. Синклер просит его подождать до тех пор, пока не будет доказано, что случившееся с Мирриам связано с Козырем. 
Г а р и б а л ь д и: Осчастливь меня. Разреши мне вычистить Трущобы. Если я запущу туда все свои группы, я смогу ликвидировать 9/10 преступлений за один раз.
С и н к л е р: Многие из них — просто люди, которым больше некуда идти. Они прилетели сюда в поисках новой жизни, новой работы, а когда не нашли ее, не смогли позволить себе билет домой. Что же ты собираешься делать, мистер Гарибальди? Выкинешь их в шлюзы?
Г а р и б а л ь д и: Не искушай меня.

Суд постановляет, что Чума (настоящее имя которого — Томас) должен покинуть станцию на пять лет. Но тот возражает: 
Д ж и н к с о: Я не могу покинуть станцию, это конец для нее и для всех — мужчин, женщин, инопланетян! 
Олдас говорит с судьей и просит освободить Чуму. Его освобождают, но тут же к нему подходит Козырь и напоминает, что Чуме осталось лишь 240 циклов. 
Затем судья зачитывает заявление Козыря, который утверждает, что он невиновен. Гарибальди рассказывает ему о состоянии свидетельницы. К несчастью, без ее показаний доказательств для вынесения приговора недостаточно, и судья прекращает дело в отношении Козыря. 

Олдас отводит Чуму в свой номер и спрашивает, почему тот не может покинуть станцию. Тот отвечает, что речь идет о „вавилонском проклятии” — если он улетит, станция взорвется, исчезнет или с ней произойдет еще что–нибудь ужасное. 
О л д а с: Ноша моего брата — моя ноша. Вот что я хочу знать — почему ты полагаешь, что не можешь покинуть станцию.
Ч у м а: Потому что если я это сделаю, она взорвется, исчезнет, или с ней случится еще что–нибудь ужасное. Давайте, смейтесь. Все так делают. Но это реально — вавилонское проклятие.
О л д а с: Я не смеюсь, Томас. Я понимаю, что такое навязчивая идея. Я потратил лучшую часть моей жизни на поиски того, во что никто больше не верит. И я буду продолжать эти поиски, пока не умру.
Олдас спрашивает, откуда пошло такое проклятие, Чума отвечает: 
Ч у м а: Разве вы не поняли? Проклятие не пошло. Я сам — проклятие. 
Он объясняет, что был слишком молод, чтобы служить в армии во время войны, и потому, когда появилась возможность участвовать в строительстве космической станции Вавилон, он с радостью ухватился за нее. После трех месяцев он улетел отдохнуть, и тут в результате саботажа было уничтожено все внутреннее оборудование станции. Похожая вещь случилась и с Вавилоном 2. Вавилон 3 взорвался, когда он улетел. Когда строился Вавилон 4, Чума находился на нем все время, пока станция не была закончена. Он решил, что проклятие утратило силу. 
Ч у м а: Но когда я улетал на шаттле, я оглянулся и увидел, что станция пошла рябью. А затем она просто... исчезла. 
О л д а с: Думаю, у тебя неверное прозвище. Тебя следовало бы прозвать Везунчиком.
Ч у м а: Но почему?
О л д а с: Столько раз избежать худшего — это благословение. Ты очень везучий человек. Возможно, судьба хранила тебя для иной цели...
Ч у м а: Я никогда не думал об этом.
О л д а с: Мы все слепы.

Франклин и Иванова обсуждают возможную причину повреждения мозга свидетельницы: существо из приграничного мира в области, контролируемой центаврианами, — на'калинский пожиратель (или заглот).

Синклер встречается с Лондо и спрашивает его о пожирателе. 
Л о н д о: Жуткие создания, жуткие. Мы нарвались на них в эпоху колонизации. Мы потеряли целую колонию до того, как ввели карантин. Единственный хороший на'калин — это мертвый на'калин. Конечно же, это чисто теоретический вопрос? Праздное любопытство? Да? 
С и н к л е р: Не совсем.
Л о н д о: О, нет. Неужели они здесь? Я немедленно переправлю вам все данные. Если я понадоблюсь вам, я буду в своих апартаментах, заперев все двери. Чего и вам советую.

Олдас и Чума посещают Деленн. Она рассказывает им, что у минбарцев нет Грааля и они не слышали о нем до того, как Олдас не прилетел на станцию. Ленньер говорит, что очень тщательно просмотрел все данные. Деленн отправила послания на самые дальние минбарские базы — если минбарцам известно хоть что–нибудь о Граале, они найдут Олдаса и сообщат ему. 
Чума поражен — он не думал, что после войны минбарцы станут охотно помогать людям. Ленньер объясняет, что на Минбаре две касты: Каста Воинов и Каста Жрецов. 
Л е н н ь е р: Каста Воинов... не поняла бы вас. 
Д е л е н н: Так что пусть остаются в неведении — мы не станем их смущать. 
О л д а с: В вашем обществе две части. Они бывают хоть в чем–нибудь едины? 
Д е л е н н: Нет. Но когда они соглашаются, происходит нечто ужасающее. Объединенная мощь слишком велика, как показали недавние события. Надеюсь, что подобного больше не случится на нашем веку...

В Трущобах существо в скафандре Коша просит Козыря доставить ему пищу — новые разумы, только постарше. У него очень высокий голос, который совсем не похож на голос ворлонца. Козырь приказывает члену своей шайки поймать Чуму и судью.

Лондо говорит с представителем правительства Центавра, пытаясь уговорить его вновь объявить строгий карантин на планете пожирателей. Олдас и Чума ждут, когда Моллари освободится. Когда беседа прекращается, Олдас спрашивает его о Граале. Лондо обещает просмотреть записи торговых обменов между Землей и Центавром, но это будет очень долго и дорого. Вир прерывает Лондо: он уже проделал эту работу. Лондо ошарашен. Вир говорит, что поиски не дали результатов, но он готов предоставить все необходимые материалы. Лондо в ярости.
Л о н д о: Вир! Что ты делаешь?
В и р: Я проявляю инициативу, сэр.
Л о н д о: Еще несколько таких как ты, Вир, и вся Центаврианская Республика будет уничтожена!
Олдас и Чума поспешно уходят. Лондо приказывает Виру больше не пускать посетителей.
Л о н д о: Я окружен идиотами и заглотами! Пора сменить работу!

Олдас говорит, что Грааль можно использовать для исцеления больных. 
О л д а с: Возможно, у него достаточно могущества, чтобы исцелить всю людскую расу. 
Чума спрашивает, как он начал поиски Грааля. Олдас говорит, что подготавливал бухгалтерские отчеты для крупной земной корпорации. Он жил в логичном и чистом мире чисел. Но вот он с семьей полетел отдохнуть на Марс. В результате несчастного случая его родные погибли, а он остался жив. Олдас долго горевал, а вернувшись к работе, обнаружил, что числа не имеют смысла и баланс не сходится.. 
О л д а с: И тут я встретил человека. Он сказал, что он остался последним из своего рода. Он сказал, что я человек широчайшей души и неисчерпаемого добра. Умирая, он отдал мне этот посох. И теперь я последний. И жизнь обрела смысл, Томас. Баланс сошелся...

Люди Козыря похищают судью. 

Двое бандитов пытаются увести Чуму, но Олдас прогоняет их. Чума в панике — он понимает, что замышляет Козырь. Но любопытство пересиливает: он спрашивает, где Олдас научился так драться. 
О л д а с: Ты можешь научиться всему, чему пожелаешь, потому что ты человек широчайшей души и неисчерпаемого добра. 
Чума смущен, но Олдас настаивает — ведь Чума по собственной воле остался на станции, чтобы защитить ее обитателей, хотя при этом его собственная жизнь подвергается опасности. 
О л д а с: Старайся видеть в себе того, кто ты есть, а не того, каким тебя пытаются сделать остальные.

Они отправляются к Кошу. Увидев Коша, Чума в ужасе убегает, крича на ходу Олдасу, что ворлонец „съест” его разум.

Олдас находит Чуму в Трущобах и уговаривает его поговорить с Синклером, если у него есть какие–то сведения о ворлонце. Но тут на них нападают люди Козыря. Олдас сражается с ними, им удается схватить его, но Чума успевает сбежать.

Иванова сообщает Синклеру, что ей не удалось обнаружить корабль, на котором мог быть привезен пожиратель. Тут с коммандером связывается Гарибальди и сообщает, что похищен судья. Синклер хочет сам осмотреть место преступления.

Судья привязан к тому же самому стулу, что и Мирриам. Он с ужасом следит, как к нему приближается пожиратель в ворлонском скафандре. Козырь уверяет его, что он не почувствует боли и все произойдет быстро. Тут люди Козыря вводят Олдаса.

Чума находит Синклера и рассказывает ему, что Козырь хочет скормить Олдаса ворлонцу. Синклер идет с ним и приказывает Гарибальди последовать за сигналом.

Олдас встает между судьей и пожирателем. 
О л д а с: Он под моей защитой. 
Щупальце отворачивается от судьи и приближается к Олдасу, но почему–то возвращается обратно в скафандр.
О л д а с (очень тихо и мягко): За гранью ничего нет. Ни страха, ни боли. Лишь свет. Покажись. 
Пожиратель выходит из скафандра.
Тут в помещение врываются люди Гарибальди и начинается схватка. Пожиратель подпрыгивает и добирается до труб, тянущихся под самым потолком. Затем падает за одним из помощников Гарибальди и движется к судье. Чума выпрыгивает из своего убежища и начинает развязывать судью, но не замечает, что Козырь, стоящий сзади, прицеливается в него. Это видит Олдас и закрывает Чуму своим телом. В это время Гарибальди, Синклер и офицеры расправляются с пожирателем. 
Перед смертью Олдаса Чума обещает ему продолжить поиски Грааля.

Синклер приходит в апартаменты Коша и сообщает, что Козырь использовал для своих целей точную копию ворлонского скафандра.
С и н к л е р: Козырь хотел заставить всех думать, что ворлонец работает на него. Полагал, что это поможет ему запугать остальных.
К о ш: Почему? 
С и н к л е р: Никто не знает, как вы в действительности выглядите. И это заставляет многих нервничать. 
К о ш: Хорошо.

Синклер и Деленн смотрят на гроб с телом Олдаса. 
С и н к л е р: Тяжко потратить целую жизнь на поиски какой–то вещи, но так и не найти ее. 
Д е л е н н: Вы говорите об Олдасе или о ком–нибудь другом? 
Синклер задумчиво смотрит на нее. Наконец он отвечает: 
С и н к л е р: Об Олдасе. 
Д е л е н н: Тогда вы ошибаетесь. Он нашел то, что искал. То, что ищем все мы. Смысл. 
С и н к л е р: Смысл чего? 
Д е л е н н: Всего, коммандер. Всего.

Чума появляется в тот самый момент, когда гроб собираются доставить на корабль. Деленн передает ему кристалл.
Д е л е н н: Положи это на его могилу и разбей. Каждую ночь он будет мерцать во мраке в течение ста лет. Там мы чтим память истинных искателей. 
Произнося эти слова, Деленн многозначительно смотрит на Синклера. 
Г а р и б а л ь д и: Удачи тебе, Чума. 
Ч у м а: Томас. Меня зовут Томас.

Гарибальди приходит к Лондо. Тот с опаской выглядывает из дверей своих апартаментов.
Л о н д о: Вы уверены, что он мертв?
Г а р и б а л ь д и: Абсолютно. Мертв, как бревно. Я видел это своими собственными глазами.
Л о н д о: Как вы узнали, что он не прилег отдохнуть? Пожиратели, знаете ли, очень коварны...
Г а р и б а л ь д и: Лондо, поверьте мне.
Л о н д о: Да...
Лондо выходит в коридор. Из дверей выглядывает испуганный Вир.
Л о н д о: А, вот и ты, Вир. Как я и говорил, беспокоиться не о чем. Он молод, порой паникует — вы ведь знаете, как это бывает.
Гарибальди решает подшутить над Лондо.
Г а р и б а л ь д и: Доктор сейчас препарирует его, хочет понять, почему он так быстро двигался. Он уже многое узнал об этой твари.
Л о н д о: Что именно?
Г а р и б а л ь д и: Ну, когда они собираются напасть, они затихают, так что главное в следующем: пока вы слышите их, пока раздается шум, вы в безопасности. Но если вы ничего не слышите... следует побеспокоиться.
Произнеся эти слова, Гарибальди уходит. Пока Вир смотрит вслед Гарибальди, испуганный Лондо быстро, но тихо заходит в свои апартаменты и закрывает двери.
В и р: Как здесь тихо... Не правда ли, посол?
Он оборачивается и обнаруживает, что Лондо исчез, а двери закрыты. Он бросается к ним и начинает стучать.

Синклер, Иванова и Гарибальди возвращаются в рубку, обсуждая „вавилонское проклятие”, а корабль Томаса покидает станцию и входит в зону перехода. 
С и н к л е р: Никакого „бум”? 
Г а р и б а л ь д и: Никакого. 
И в а н о в а: Не сегодня. „Бум” будет завтра. „Бумы” всегда бывают завтра. 
Синклер и Гарибальди качают головами и уходят. 
И в а н о в а: Что? Послушайте, и нам придется жить с этим все время! Однажды произойдет „бум”!
Последнее обновление: 3 февраля 2009 года
Перевод и оформление © 1997–2009, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 16. Глаза.
Описание
Гарибальди пытается собрать старый мотоцикл, когда к нему заходит Ленньер. Шаал Майян („Молитва войны”) собирается вновь посетить станцию, и, учитывая случившееся с ней во время первого визита, Деленн хочет, чтобы ей выделили несколько охранников. Передав Гарибальди просьбу Деленн, Ленньер с большим интересом смотрит на мотоцикл — „Кавасаки Ниндзя” 1992 года выпуска. 
Г а р и б а л ь д и: Это наилучшая модель своего времени. Или будет ею, когда я соображу, как собрать эту чертову штуку. 
Л е н н ь е р: Звучит очень впечатляюще. А что конкретно он делает?
Г а р и б а л ь д и: Что он делает? Это мотоцикл. На нем катаются!
Л е н н ь е р: А, средство передвижения.
Г а р и б а л ь д и: Нет, это больше, чем просто средство передвижения. Эта малышка — часть истории Земли. 
Л е н н ь е р: Истории? Я увлекаюсь историей.
Гарибальди уже несколько лет пытается собрать его. У него есть все детали и инструкция, но она написана на японском. Ленньер предлагает свою помощь, и Гарибальди дает ему инструкцию. 

Двое незнакомцев, у одного из которых шрам, обсуждают личное дело Ивановой.
Н е з н а к о м е ц – 1: И что ты думаешь? 
Н е з н а к о м е ц – 2: Со многими служащими не будет проблем. Однако вот с этой... 
Н е з н а к о м е ц – 1: Нечто, с чем ты не сможешь справиться? 
Н е з н а к о м е ц – 2: Я не должен ни с чем справляться. Ее послужной список безупречен. Нет никаких причин вводить ее. 
Н е з н а к о м е ц – 1: Это не ваше решение. Она будет введена. Послужной список рассказывает далеко не обо всем. Есть еще одна причина, по которой вы находитесь здесь, мистер Грей. Помните? 
Г р е й: Как скажете. Когда мы начнем? 
Н е з н а к о м е ц – 1: Как всегда, мистер Грей, — когда придет время. 

Синклер встречается с Гарибальди и Ивановой. Недавнее нападение на станцию Фобоса, одной из лун Марса, связывается с марсианскими сепаратистскими группировками — возможно, „Свободным Марсом” или даже более радикальными организациями. Вооруженным Силам стало известно, что Вавилон 5 будет использоваться ими как база пересылки оружия для бунтовщиков. 
Иванова замечает, что подобные вещи трудно предотвратить: торговые соглашения станции с инопланетянами разрешают тем продавать вооружение. Синклер говорит, что Иванова и Гарибальди должны внимательно следить за всеми прибывающими и отбывающими кораблями и сообщать в Генеральный Штаб обо всех транспортах, везущих оружие. 

Незнакомец со шрамом садится рядом с офицером службы безопасности Уэлшем и начинает расспрашивать его о станции и Синклере. Он представляется как Аарон Фрэнк из Quartermaster Corporation и говорит, что его компания хотел бы стать одним из поставщиков Вавилона 5. Уэлш прогоняет его, однако Фрэнк находит другого сотрудника и начинает беседовать с ним. Уэлш сообщает об этом службе безопасности.

Ленньер с интересом смотрит фильм, рассказывающий об истории мотоциклизма на Земле. Его привлекает то, что олицетворяли мотоциклы прежде. 
Л е н н ь е р (бормочет): Сексуальная доблесть и бунтарство.

Гарибальди наблюдает, как Фрэнк разговаривает с барменом. Как только он уходит, Гарибальди спрашивает бармена, что он хотел узнать. Тот отвечает, что Фрэнк пытался разузнать о Синклере — как часто он бывает в баре, с кем выпивает и так далее.
Гарибальди находит Синклера и сообщает ему, что Фрэнк и его помощник, Харриман Грей, представившиеся как сотрудники Quartermaster, задают очень странные вопросы. Синклер просит Гарибальди заняться этим, поскольку подобное поведение может быть ширмой для торговли оружием: Quartermaster является крупнейшим поставщиком вооружений. 
С и н к л е р: Но будь осторожен. Судебная тяжба — это последнее, что нам нужно.

Грей находится в своем номере, когда в дверь стучит Гарибальди. Грей натягивает черные перчатки и немного возбужденно пытается убедить Гарибальди, что он и Фрэнк прилетели на станцию для проведения переговоров о поставках.
Тут появляется Фрэнк. Он предлагает Гарибальди выпить и говорит, что на самом деле его зовут иначе. Он — полковник Ари Бен Зайн из Отдела внутренних расследований, а Грей — военный специалист из Пси–Корпуса. Они прилетели на станцию для того, чтобы провести специальное расследование, имеющее отношение к командному составу Вавилона 5.


Позднее Бен Зайн беседует с Синклером, Ивановой и Гарибальди. В связи с последними событиями на Марсе, военное руководство желает знать, кто настроен лояльно, а кто нет. Синклер ручается за команду станции и возмущен тактикой Бен Зайна — тот расспрашивал людей без его разрешения. Однако Бен Зайн говорит, что у него есть права — поручение было дано ему самим Генеральным Штабом. Он говорит, что не собирается никого наказывать — это рутинная проверка.
Иванова возражает против присутствия Грея — правила запрещают использовать телепатов при обычных проверках. Однако Зайн говорит, что правила изменились — весь командный состав должен подвергнуться сканированию. Иванова гневно отказывается, но Синклер останавливает ее и говорит, что должен лично ознакомиться с новыми правилами. Бен Зайн приказывает Гарибальди подчиняться лично ему, несмотря на возражения Синклера. Он уходит вместе с Майклом, оставляя Синклера и Иванову. Иванова заявляет, что отказывается проходить сканирование.

Гарибальди говорит Бен Зайну, что, по его мнению, все это расследование — пустая затея. Зайн приказывает ему собрать все данные о командном составе станции и доложить о результатах этой же ночью. 

Ленньер встречает Гарибальди в коридоре и говорит, что ему удалось перевести инструкцию. Он предлагает Майклу свою помощь в сборке мотоцикла, тот с радостью соглашается. 

В своем кабинете Гарибальди приказывает компьютеру собрать все данные, которые требует Бен Зайн. Одновременно он хочет, чтобы компьютер нашел сведения о Бен Зайне и Грее.

Грей заходит в командную рубку, где Иванова несет вахту. Она пытается прогнать его, но он говорит, что, будучи ребенком, мечтал лишь об одном — стать космолетчиком. Он делал для этого все, что мог, готовился к поступлению в академию, был принят... — но тут обнаружились его экстрасенсорные способности. По закону телепаты не имеют права служить в регулярных частях Вооруженных Сил, но Пси–Корпус предложил ему работать в его военном подразделении. Это не совсем то, к чему он стремился, но... 
Г р е й: Половина мечты все же лучше, чем ничего... 
Но Иванова совсем не тронута его рассказом. Когда же Грей говорит, что не собирается вторгаться в ее личную жизнь, а лишь посмотрит ее мысли, связанные с работой, она вспыхивает и заявляет, что Грей оскорбляет ее достоинство. 
И в а н о в а: Мистер Грей, я бесконечно рада, что Пси–Корпус подарил вам цель в жизни, однако когда эта цель подразумевает сканирование моего разума для доказательства моей лояльности, это не только вторжение в мою личную жизнь, но и оскорбление. Что касается страха — если вы по какой–нибудь причине проникнете в мой разум, я сверну вам шею и использую вашу голову в качестве ночного горшка. А теперь вам придется извинить меня.

Бен Зайн допрашивает Гарибальди о действиях Синклера. Больше всего его интересует, почему Синклер не передал жалобу Земного правительства Ворлону после уничтожения ворлонцами корабля Несущей смерть („Несущая смерть”). Гарибальди отвечает, что жалобы в этом случае бессмысленны. Майкл предлагает Бен Зайну спросить самого Синклера. Бен Зайн отвечает, что собирается сделать это в 12 часов дня, просит Гарибальди сообщить Синклеру о встрече и ложится спать.

Гарибальди приходит к Синклеру, который находится с Ивановой в командной рубке. Майкл полагает, что, возможно, Синклеру есть, что скрывать. Он просит, чтобы коммандер внимательно следил за Бен Зайном — тот очень опасен, как и Грей. Синклер обещает позаботиться обо всем и предлагает Гарибальди лечь поспать.

Вернувшись в свою комнату, Гарибальди обнаруживает в ней Ленньера, который поет что–то у мотоцикла. 
Л е н н ь е р: Я уже подступаю к тайне „топливной системы”. 
Гарибальди просит его прийти завтра после 12 часов дня. После ухода Ленньера он осматривает мотоцикл. 
Г а р и б а л ь д и: Неплохо. Совсем неплохо!

Ивановой снится сон.
Двое людей в масках вводят ее матери дозу наркотика. Грей стоит рядом и запрещает Сьюзан вмешиваться. 
М а т ь: Лишь один выход отсюда... 
Но тут Иванова обнаруживает, что люди в масках держат не мать, а ее. 
И в а н о в а: Лишь один выход отсюда... 
Вся в поту, Иванова просыпается в своей постели...

В своей комнате Синклер изучает новые правила, когда входит Иванова и предлагает подать в отставку — лишь бы не подвергаться сканированию. 
Синклер уверяет ее, что это необязательно: он обнаружил способ избежать сканирования. Но ему интересно, почему она так сильно опасается этого: неужели ее мать устанавливала с ней контакт? 
И в а н о в а: Да. Ты не можешь вообразить, на что это похоже. Разделять со своей собственной матерью любовь к себе. Ощущать ее в своих мыслях. Никто и никогда не был столь близок ко мне, коммандер. И никто не должен вторгнуться в эти воспоминания. Особенно Пси–Корпус.

Бен Зайн изучает сведения о Синклере. Когда Грей спрашивает, зачем он это делает, Бен Зайн отвечает, что хочет знать о Синклере все — и именно поэтому Грей здесь. Грей возражает, утверждая, что подобные вещи противоречат правилам, но Бен Зайн заявляет, что пора перестать быть наивным и что Бестер („Поле битвы — разум”) высоко оценит все сделанное Греем.
Приходит Синклер — он готов ответить на все вопросы, как только Грей покинет номер. Изучив все нормативы, он выяснил, что телепат может использоваться только для подтверждения правдивости ответов при особых расследованиях, а вовсе не при обычных проверках. Грей поддерживает коммандера: 
Г р е й: Даже Пси–Корпус не нарушает это правило. 
З а й н (гневно): Не помню, чтобы я интересовался твоим мнением! 
Он отпускает Грея.

Грей находит Иванову в кафе „У Эрхарт”. Она удивлена, но он объясняет, что Синклер знает нормативы лучше Бен Зайна. 
Г р е й: Я надолго запомню выражение лица полковника. Немногие решились бы выступить против него. 
Иванова говорит, что Грей не похож на остальных членов Пси–Корпуса, но его антипатия к Бен Зайн — полная неожиданность для нее. Грей отвечает, что не испытывает к нему особой любви: тот целеустремлен, но не знает жалости. 
Г р е й: А в отношении Пси–Корпуса — я сомневаюсь, что вы достаточно хорошо знаете хотя бы одного из его членов. Особенно мисс Винтерс. 
И в а н о в а (гневно): Вы сканируете меня? 
Г р е й: Я виноват. Но мысль о мисс Винтерс очень громко звучала в вашем разуме, когда вы упомянули про Пси–Корпус. Я не смог не услышать ее. Пожалуйста, простите меня. Я удивлен, что вы поняли это. (после паузы). Но конечно же! Должно быть, она много раз посещала ваш разум до того, как ей дали наркотики. Ваша мать. 
Иванова в ярости требует, чтобы Грей больше никогда не упоминал о ее матери. Но тут ее вызывают в командную рубку. 

Синклер объясняет свои действия во время забастовки рабочих („Крайние меры”), когда Иванова вызывает его из рубки, сообщая, что есть проблема, требующая его внимания. Бен Зайн приказывает разрешить ее самостоятельно. Для Синклера это уже слишком — он заявляет, что не может больше выносить, как Бен Зайн нарушает работу всей станции. Он встает, чтобы уйти, но Бен Зайн загораживает ему путь. 
З а й н: Я встречал множество таких, как ты. Выскочки, получившие высокие должности, но не имеющие никаких руководящих способностей. 
Он заявляет, что отстраняет Синклера и принимает управление станцией на себя. Гарибальди останавливает Синклера, который хочет наброситься на Бен Зайна.
По словам Бен Зайна, Синклер действовал против основных интересов Вооруженных Сил Земли. Он сможет доказать это с помощью Грея, поскольку теперь речь идет не об обычной проверке, а о серьезном расследовании. Бен Зайн приказывает Гарибальди держать Синклера под домашним арестом.

Идя к своей комнате в сопровождении Гарибальди, Синклер говорит, что обратится на „самый верх”. Он просит Майкла отправиться в рубку, где уже находится Бен Зайн, который сообщает Ивановой, что теперь он управляет станцией. Он приказывает Ивановой, Гарибальди и Синклеру явиться завтра утром для сканирования, а затем уходит отдыхать. 
Иванова говорит Майклу, что не подчинится его приказу. 
Г а р и б а л ь д и: Тебя привлекут к ответственности за нарушение субординации. 
И в а н о в а: И меня заменят и отправят в отставку. Это конец вполне в стиле русских традиций. Мне следовало бы ожидать этого. 
Она уходит, но Гарибальди идет следом. 
И в а н о в а: Как–то ты предложил мне выпить („Рожденный для пурпура”). Если предложение еще в силе, я воспользуюсь им. 
Гарибальди говорит, что он должен сделать кое–что, но через десять минут присоединится к ней в казино.

Синклер беседует с генералом из Генерального Штаба. Несмотря на свои полномочия, генерал не хочет вмешиваться. Судя по всему, расследование назначили довольно влиятельные люди, они давно недовольны Синклером. Теперь, когда предложения президента в связи с новой политикой пришли в Сенат, президент не может рисковать восстановить сенаторов против себя, согласившись остановить Бен Зайна.

В казино к Ивановой пристает какой–то пьяница. 
П ь я н ы й: Эй, взгляните на милашку–коммандера! 
И в а н о в а: Милашку?!

Гарибальди сообщает Синклеру то, что ему удалось узнать. 
Г а р и б а л ь д и: Похоже, у вас с Бен Зайном есть нечто общее.
С и н к л е р: Что?
Г а р и б а л ь д и: Вы оба были кандидатами на пост командующего Вавилоном 5. Он был в первой десятке, а ты... где–то пониже.
Как выяснил Гарибальди, Бен Зайн тесно связан с Бестером — Пси–полицейским, чья коллега Келси была убита на станции („Поле битвы — разум”). Более того, сам Бестер передал Грея в помощники Бен Зайну. Синклер размышляет, не является ли расследование местью Бестера. Однако Гарибальди срочно вызывают — в казино серьезные проблемы. 

Иванова размахивает кулаками направо и налево. Появляется Гарибальди, которому удается успокоить Сьюзан. Он уводит ее и приказывает своим помощникам очистить казино.

Явившись на собеседование на пару минут раньше назначенного срока, Синклер говорит Грею, что Бестер определил его в помощники к Бен Зайну и что Бестер и Бен Зайн — хорошие друзья. 
С и н к л е р: Возможно, вы сканируете не тех... 
Но тут в комнату входит Бен Зайн. Он приглашает Иванову и Гарибальди. 
Грей просит Синклера сохранять спокойствие: сканирование будет безболезненным, если он не станет сопротивляться. Синклер спрашивает, не будет ли Грей сканировать и Бен Зайна: по нормативам, все заинтересованные стороны должны быть подвергнуться сканированию. Синклер утверждает, что цель вопроса бывает не менее значима, чем ответ на него. 
С и н к л е р: Например, я бы спросил, почему вы превратили обычную проверку в охоту за моим скальпом... 
Синклер продолжает свою игру: он намекает на Бестера и тот факт, что Бен Зайн не был назначен командиром Вавилона 5. Тот отвечает, что он уже почти получил эту должность, но Синклер выиграл из–за минбарцев. Он говорит, что хочет знать все о Синклере и минбарцах — очень скоро коммандер перестанет быть их агентом. 
Грей утверждает, что ощущает ненависть в разуме Бен Зайна. Но тот толкает Грея, а сам хватает PPG и направляет его на Синклера, Гарибальди и Иванову. Но Грей, оказавшийся на полу, телепатически передает Бен Зайну болевой сигнал — этого достаточно, чтобы Синклер успел отобрать оружие. На этом расследование заканчивается. 

Гарибальди приходит в свою комнату. В отчаянии он видит, что Ленньер практически закончил сборку мотоцикла. 
Л е н н ь е р: Взгляните. „Ниндзя”–ZX–11. 
Г а р и б а л ь д и: Что вы наделали?
Л е н н ь е р: Вы недовольны?
Г а р и б а л ь д и: Я сказал, чтобы вы немного поработали над ним,... но не собирали целиком.
Л е н н ь е р: Я не понимаю...
Г а р и б а л ь д и: Я хотел сделать его сам. Это было как... цель в жизни. Но теперь она... достигнута. 
Ленньер искренне извиняется, но Гарибальди не сердится. Вдвоем они начинают осматривать творение Ленньера. 
Г а р и б а л ь д и: Плохо, что мы не можем прокатиться на нем. 
Л е н н ь е р: Он вполне подходит для поездки. 
Оказывается, поскольку бензин вреден для здоровья, Ленньер заменил прежний двигатель на минбарский, который является экологически чистым.

Синклер и Иванова идут по коридору и обсуждают расследование. 
И в а н о в а: Никогда не думала, что буду благодарна члену Пси–Корпуса. Надеюсь, для мистера Грея все закончится хорошо. 
Синклер уверяет ее, что обстоятельства расследования говорят сами за себя, и Грей не пострадает. 
И в а н о в а: А мистер Бестер?
С и н к л е р: Мистер Бестер не принадлежит к тем, кто любит слишком далеко выходить из тени, но в связи со всем этим могут возникнуть вопросы и к нему...
Когда Синклер и Иванова входят в лифт, они видят, как мимо проносятся Гарибальди и Ленньер на мотоцикле. Мотоцикл летит дальше по извилистому коридору, а Иванова с сарказмом замечает: 
И в а н о в а: Как хорошо, когда все возвращается в свою колею. 
Последнее обновление: 3 февраля 2009 года
Перевод и оформление © 1997–2009, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 17. Наследие прошлого.

Описание
Синклер и Гарибальди ожидают прибытия гроба с телом Бранмера, минбарского военачальника, который руководил минбарцами во время Битвы на Рубеже. Он умер во время дипломатической поездки, и теперь его корабль возвращается на родную планету, останавливаясь везде, где проживают минбарцы, — чтобы народ смог почтить его память. И вот минбарский крейсер появляется из зоны перехода.

Иванова сидит в Зокало и отдыхает. Талия Винтерс садится у стойки напротив нее. Тут разыгрывается интересная сцена: девушка в грязной одежде крадет у продавца какое–то украшение, но пропажу сразу же обнаруживают. Девушка пытается убежать, но неожиданно падает на пол без сознания. Талия и Сьюзан бросаются к ней. 
Т а л и я: Она телепат.

Минбарский крейсер приближается к станции. Корвин докладывает ситуацию Синклеру:
К о р в и н: Коммандер, мы только что закончили сканирование. Минбарцы приближаются с открытыми орудийными портами. Корабль готов к бою.
Однако командир минбарского крейсера отказывается давать объяснения.
Н е р у н: Мы прибыли с мирной миссией, коммандер.
С и н к л е р: Тогда почему ваши орудийные порты открыты?
Н е р у н: Мы не заинтересованы в том, чтобы объяснять вам наши поступки.
Синклер не знает, как ему поступить, но тут в рубке появляется Деленн. Она объясняет, что открытые орудийные порты — символ уважения, соблюдения традиций. Открытые орудийные отсеки означают, что на корабле находится великий военачальник.


В Медотсеке Франклин обследует девушку. Она совершенно здорова, но он не может понять причин необычно странной энцефалограммы. Талия объясняет, что девушка — скрытый телепат, и теперь ее способности неожиданно пробудились. Ее разум не смог справиться с внезапным вторжением чужих мыслей. Талия предлагает сообщить о девушке Пси–Корпусу, чтобы он мог прислать на станцию своего представителя, но Иванова резко возражает. 

На станцию вступает процессия, несущая гроб с телом Шай Алита Бранмера. Гарибальди, находясь среди встречающих, спрашивает Синклера о церемонии.
Г а р и б а л ь д и: Знаешь, Джефф, я не могу поверить, что ты действительно собираешься посетить эту церемонию. Ведь этот Бранмер руководил минбарцами во время Битвы на Рубеже.
С и н к л е р: Я знаю, он командовал одним из кораблей, что уничтожил мою эскадрилью, но война закончена. По крайней мере, именно это я постоянно твержу себе.
Помощник командира крейсера Нерун приветствует Синклера и Деленн. 
Д е л е н н: Алит Нерун. Я приветствую тебя от имени всех минбарцев, что находятся на этой станции. Тебе довелось проделать скорбное путешествие.
Н е р у н: Для воина у путешествия не существует иного конца. 
Иванова и Гарибальди отводят его в залу, в которой должно находиться тело военачальника. 
Деленн рассказывает Синклеру, что подобный показ тела умершего минбарца — событие очень необычное, но клан Звездных Всадников, к которому принадлежал Бранмер, настаивал на нем. Она выглядит очень встревоженной. 
С и н к л е р: Вам это все не нравится, не так ли?
Д е л е н н: Мои предпочтения не обсуждаются, коммандер.

Иванова приходит в Медотсек в тот момент, когда девушка приходит в сознание. Она начинает ощущать мысли окружающих, но Талия показывает ей, как научиться блокировать чужие эмоции. По словам Талии, которой пришлось заглянуть в разум девушки, ее зовут Алиса Белден, а родители ее мертвы. Сьюзан и Талия начинают спорить о судьбе девушки.

Нерун не позволяет сотрудникам Гарибальди охранять тело Бранмера до проведения церемонии. Он настаивает на охранниках–минбарцах. 
Н е р у н: Таковы мои требования, коммандер.
С и н к л е р: Это моя станция. Здесь я не исполняю чужих приказов. 
Н е р у н: Излишне порывисто. Вы так же реагировали на Рубеже, коммандер?
С и н к л е р: Это не Рубеж.
Н е р у н: Нет. Здесь распоряжаемся мы.
Ситуация становится взрывоопасной, но Деленн прерывает их разговор.

Церемония проходит, как и было запланировано. 
Н е р у н: Он был величайшим из нас. Воин, предводитель, герой Рубежа. Он сражался честно, смело и разумно. Теперь он принадлежит времени.
Но вот открывается гроб — он пуст. Тело Бранмера исчезло. Синклер приказывает Гарибальди начать расследование. Нерун угрожает коммандеру начать новую войну — причиной первой стала гибель минбарского лидера Дукхата. Гарибальди заявляет, что это был несчастный случай. Деленн откровенно недовольна поведением Неруна.
Д е л е н н: Не важно, насколько велика утрата, — мы не можем позволить одному единственному клану диктовать политику всему Минбару.
После того, как Деленн и Нерун уходят, Иванова рассказывает Синклеру об Алисе. Синклер говорит, что не станет вмешиваться, какое бы решение ни приняла Сьюзан.

Синклер приходит в апартаменты Деленн. Занимаясь созданием какой–то кристаллической скульптуры, Деленн рассказывает ему о Бранмере:
Д е л е н н: Да, великий генерал. Но это последнее, чем он хотел стать. До того, как вступить в ряды воинов и в клан Звездных Всадников, Бранмер был высокопоставленным жрецом из религиозной Касты. Священная война против Земли вынудила его стать военачальником. Он оказался превосходным тактиком. Он верил в справедливость той войны. Он сражался так, словно она стала делом всей его жизни и его совести, но он никогда не переставал в глубине души оставаться жрецом...
Бранмер подчинился приказу о капитуляции, а другой военачальник, Синевал, даже предпочел покончить с собой. Многие члены Касты Воинов были очень недовольны капитуляцией. Синклер догадывается, что среди них был и Нерун, — а теперь он хочет мести.

В Медотсеке Алиса примеряет новую одежду, которую носят члены Пси–Корпуса, а Талия говорит ей, что корпус всегда станет заботиться о ней. Но тут приходит Иванова и рассказывает, что сделал Пси–Корпус с ее матерью.

Нерун встречает Гарибальди в коридоре станции. Расследование так и не продвинулось вперед. Но тут к Гарибальди подбегает один из сотрудников службы безопасности — он нашел обрывок одежды Бранмера вблизи комнат, занятых пак'ма'ра, которые питаются трупами.
Гарибальди и Нерун допрашивают одного из пак'ма'ра, который заявляет, что ему ничего не известно об исчезновении тела Бранмера. Уверенный в том, что инопланетянин что–то скрывает, Гарибальди приказывает сделать ему промывание желудка.

На'Тод предлагает Алисе сделку: обеспеченная жизнь на Нарне в обмен на периодическую сдачу образцов тканей. Пытаясь узнать больше о жизни на Нарне, Алиса проникает в разум На'Тод, но немедленно покидает его: он холодный и чужой. Франклин полагает, что ей следует принять во внимание и это. 


Франклин сообщает Гарибальди, что анализ содержимого желудка пак'ма'ра показал, что он не питался минбарцем.
Нерун в ярости из–за того, что Гарибальди понапрасну тратит время. Он угрожает, что его крейсер разнесет станцию на куски, если Гарибальди не выяснит, что произошло с тело Бранмера.

Тесты обнаружили, что Алиса является телепатом 10 уровня, по меньшей мере. Она шутит, что это сделает ее еще более ценной для нарнов. Иванова отговаривает ее от принятия предложения На'Тод — нарны используют инопланетян в качестве рабов и, скорее всего, так же поступят с Алисой, как только она окажется в их руках. Талия еще раз предлагает ей вступить в Пси–Корпус, но это предложение вновь встречает гневный отпор Ивановой. Но Алиса вмешивается в их спор.
А л и с а: Прекратите. Прекратите обе! Вы продолжаете спорить о том, чего хотите вы. Вас не интересует, чего хочу я. Вы даже не спросили меня ни разу...
Т а л и я: Хорошо, Алиса. Что же ты хочешь?

Иванова приводит Алису к Деленн, которая рассказывает девушке о минбарских телепатах. Минбарцы считают экстрасенсорные способности очень редким даром, а обладатели таких способностей отдают свои жизни на службу обществу, помогая всем, кто нуждается в их таланте. В ответ минбарцы снабжают телепатов всем необходимым. 
Д е л е н н: Минбарцы считают экстрасенсорные способности великим даром, а обладатели их отдают свои силы для служения тем, кто нуждается в них.
А л и с а: Им не платят?
Д е л е н н: Лишь величайшим почетом и уважением. Это не работа, это зов сердца. Для них достаточно просто служить... Те, кто стремятся помогать остальным, служить им, пользуются у нас великим почетом.
Деленн говорит, а Алиса проникает в ее разум и в ужасе видит, как одетая в белые одежды минбарка оглушает охранников–минбарцев у гроба Бранмера и открывает крышку. Алиса выбегает из апартаментов Деленн, а сама Деленн понимает, что ее только что просканировали. 
Алиса приходит к Ивановой.
А л и с а: Случилось ли что–нибудь, связанное с трупом?
И в а н о в а: Да, а что?
А л и с а: Я видела кое–что. Я знаю, что с ним произошло.

Синклер возвращается в свою комнату — в ней все перевернуто. Неожиданно сзади на него нападает Нерун. Нерун утверждает, что хотел обыскать помещение, которое наверняка окажется под запретом. 
Однако Гарибальди, появившийся вместе с Алисой, заявляет, что обыскал комнату Синклера в присутствии Деленн, и прогоняет Неруна. Алиса рассказывает Синклеру, что она увидела в разуме Деленн. 

В трюме Деленн и какой–то минбарец укладывают что–то в контейнер, когда в помещение врывается Синклер. Оказывается, Деленн пыталась переправить со станции урну с прахом Бранмера. 
Деленн заявляет, что она исполняла последнюю волю покойного — он настаивал на простой церемонии погребения и не хотел, чтобы его тело выставляли на всеобщее обозрение как символ войны. Она собиралась обставить исчезновение тела как чудо, перерождение, которому должно подвергнуться тело умершего, чтобы занять место среди богов. Синклер и Гарибальди оказываются в очень сложном положении — ведь они обещали ознакомить Неруна с результатами расследования. Деленн предлагает компромиссное решение — Неруну следует сказать правду, но это сделает она сама.

Узнав о происшедшем, Нерун приходит в ярость. Он клянется рассказать всем правду. Деленн холодно останавливает его: если он выступит против ее истории о перерождении, Серый Совет, чью волю она исполняет, уничтожит клан Звездных Всадников. Она приказывает Неруну подчиниться ее решению: 
Д е л е н н: ... точно так же, как вы подчинились приказу прекратить войну. 
Более того, Деленн требует, чтобы Нерун принес свои извинения Синклеру. 

Нерун извиняется перед коммандером. Он удивлен тем, что Синклер предлагает ему отправить личное послание минбарцам, в котором он отдаст дань мужеству и воинскому таланту Бранмера. 
С и н к л е р: Нет ничего постыдного в том, чтобы почтить его память, Алит Нерун. Я сражался на Рубеже против Бранмера. Я сам видел его доблесть и воинский талант. Из–за того, что его тело исчезло, я... ощущаю определенную ответственность перед народом Минбара. Нет лучшего доказательства отваги и таланта воина, нежели похвала врага. Я хотел бы отправить сообщение вашим соплеменникам — в память о Шай Алите...
Мы достаточно долго воевали. Возможно, пришло время начать разговаривать друг с другом. Жизнь Бранмера более значима, нежели его битвы. Пусть же Каста Воинов восхваляет его доблесть во время войны, а остальные чтят его как человека мира.
Н е р у н: Ты говоришь как настоящий минбари... Возможно, в том, что мы позволили вам жить, была некая мудрость.

Синклер и Деленн беседуют в саду камней. Туда приходит Алиса и сообщает, что она будет жить на Минбаре. Деленн говорит, что девушка поможет возникновению понимания между людьми и минбарцами. 
Д е л е н н: Алиса сможет стать инструментом взаимопонимания между людьми и минбарцами, из–за недостатка которого мы страдаем, как вам известно, коммандер.
С и н к л е р: Будущее в обмен на прошлое. Думаю, это поможет.
Синклер соглашается отпустить ее на Минбар.

Алиса прощается со Сьюзан и Талией. Талия не согласна с ее решением, но признает, что Синклер прав: присутствие Алисы на Минбаре принесет пользу обоим народам.

Синклер прощается с Алисой перед тем, как она садится на корабль, и спрашивает ее, не видела ли она что–нибудь еще в разуме Деленн. 
А л и с а: Была еще одна вещь. Слово. „Кризалис”. Я не знаю, что оно означает.
С и н к л е р: Думаю, кокон.
А л и с а: Но она закрылась, как только я прикоснулась к этому. 
Алиса улетает на Минбар, а Синклер остается размышлять о значении слова „кризалис”.
Последнее обновление: 4 февраля 2009 года
Перевод и оформление © 1997–2009, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 18. Глас в пустыне. Часть 1.
Описание
Пролог: мощный выброс

Пожилой минбарец прилетает на станцию и просит провести его к послу Деленн. Неожиданно на планете Эпсилон III, вокруг которой вращается Вавилон 5, происходит сильное землетрясение. Иванова и Синклер разрешают геологу доктору Тасаки подлететь на шаттле к планете и собрать данные о случившемся. 

Идя на переговоры, Синклер встречает Талию Винтерс, которая ждет лифт. Однако она стоит немного в стороне. Синклер интересуется, не боится ли она лифтов. 
Т а л и я: Просто каждый раз я встречаю там мистера Гарибальди — он словно нарочно... 
С и н к л е р: Талия, у мистера Гарибальди масса достоинств, но он не ясновидящий... 
Тут раскрывается дверь лифта, в котором стоит улыбающийся Гарибальди. Талия и Синклер медлят, и двери лифта закрываются. 
Т а л и я (мрачно): Я лучше пройдусь пешком. 
С и н к л е р: Я с вами.

Когда шаттл доктора Тасаки приближается к поверхности планеты, неожиданно из–под земли появляется мощный энергетический луч. В результате шаттл лишается управления. Он несется к поверхности планеты...


Действие первое: воздействия и воссоединения
Иванова приказывает двум истребителям вернуть шаттл на станцию. Оказавшись на станции, Тасаки хочет спуститься на планету на следующий день, взяв с собой побольше приборов, — он хочет выяснить, что стало причиной энергетической вспышки. 

Синклер присутствует на переговорах между Деленн и Лондо о транспортных маршрутах. Он вынужден прерваться на минуту — Иванова вызывает его, чтобы доложить о случившемся с Тасаки. Услышав, о чем идет речь, Лондо замечает: 
Л о н д о: Интересная загадка — я полагал, что ближайшая планета необитаема. 
С и н к л е р: Все так думали. Разведывательный тест не обнаружил признаков жизни. 
Д е л е н н: Возможно, сейчас планета мертва, а раньше на ней кто–то жил... 
Л о н д о: Тогда вы, возможно, могли разбудить хозяев... 
Но Синклер предлагает вернуться к обсуждению транспортных маршрутов. 

Тасаки хочет вновь полететь на планету. Иванова пытается узнать что–нибудь от него, но он и сам толком ничего не знает.

Переговоры идут очень хорошо — Лондо связывает этот факт с отсутствием Г'Кара. Деленн говорит, что гнев Г'Кара со временем утихнет, но Лондо настаивает на своем. 
Д е л е н н: Я бы сказала, что существует различие между безрассудством и гневом. Посол Г'Кар большую часть времени разгневан, но даже величайший гнев утихает с течением времени.
Л о н д о: Мой дорогой посол Деленн, я уверен, что в отношении вас это справедливо, но в отношении Г'Кара и его народа... Ради нашего уничтожения они будут делать все, на что способны, покуда сама Вселенная не прекратит свое существование. Если бы нарны собрались вместе и принялись ненавидеть, их совокупная ярость преодолела бы десятки световых лет и испепелила бы наш мир. Вот как они ненавидят нас.
Д е л е н н: Но вы не должны отвечать тем же.
Л о н д о: Конечно, мы отвечаем. Это закон природы. Физика говорит нам, что на каждое действие существует противодействие. Они ненавидят нас, мы их, они ненавидят нас в ответ. В итоге имеем то, что мы имеем. Мы — жертвы законов математики...
Моллари уходит, а Синклер грустно замечает: 
С и н к л е р: Он никого не слушает. 
Д е л е н н: Услышит — рано или поздно. 
С и н к л е р: Вы уверены? 
Д е л е н н: Да. Потому что альтернатива слишком ужасна, чтобы ее допустить: без надежды, что мир становится лучше, что следующие поколения будут счастливее нас, жизнь бессмысленна и прогресс невозможен. Приятного дня, коммандер.

Позднее Иванова сообщает Синклеру, что луч — это некий сигнал, скорее всего, используемый в качестве радиомаяка, хотя никто не в состоянии расшифровать последовательность импульсов. Она замечает также, что в сводке новостей ничего не сказано о марсианской колонии, что очень необычно — о ней упоминают каждый день. 

Деленн возвращается в свои апартаменты, у которых ее ждет минбарец, прилетевший на станцию. Выясняется, что Драал — так его зовут — был в прошлом учителем Деленн: вместо приветствия он спрашивает ее о Третьем принципе разумной жизни. 
Д е л е н н: Драал!
Д р а а л: Неверный ответ. Третий принцип разумной жизни таков: готовность к самопожертвованию, осознанная способность пренебречь инстинктом самосохранения ради благого дела, друга, любимого.
Прошло много времени, Деленн. Ты позабыла все, чему тебя учили. Скоро ты забудешь и своего старого друга Драала.
Д е л е н н: Никогда, даже если я проживу тысячу лет.
Деленн очень рада встрече и приглашает Драала к себе.


Синклер ложится спать и смотрит последний выпуск „Межзвездных новостей”. Неожиданно программа прерывается специальным репортажем с Марса: там началось вооруженное восстание. Журналист сообщает о серьезных столкновениях, но через несколько мгновений связь обрывается. Синклер выключает экран. Он очень встревожен. 
Внезапно в его комнате появляется мерцающее изображение странного инопланетянина, который просит Синклера о помощи.

Действие второе: ухожу в море
На следующее утро за завтраком коммандер и Иванова обсуждают ситуацию на Марсианской колонии. Синклер родился и долго жил на Марсе, хотя теперь там у него не осталось ни друзей, ни родных. Но вот Гарибальди, по словам Ивановой, воспринял весть о восстании очень тяжело. 

Драал вновь приходит к Деленн. Поблагодарив ее за внимание к нему, он рассказывает ей о тех, кто остался на Минбаре. Однако Деленн спрашивает Драала, почему он здесь. 
Д р а а л: Что тут говорить — я всю жизнь прожил на Минбаре, а теперь решил расширить кругозор.
Д е л е н н: Любопытный ответ в устах того, кто учил меня, что полуправда — худший вид лжи. 
Д р а а л (помрачнев): Мир сильно изменился, Деленн. А я не заметил изменений... Возможно, мрак был в нас, а я не хотел его видеть. 
Д е л е н н: Если ты имеешь в виду раскол между Кастами Жрецов и Воинов... 
Д р а а л (перебивая ее): Это, и многое другое. Мы утратили здравый смысл: на улицах, в храмах, это слышится в наших голосах, сквозит в нашем поведении — еле прикрытое раздражение, растущее недовольство, эгоизм, равнодушие к нуждам других. Это не тот мир, в котором родился я, Деленн, совсем не тот... Я ухожу в море... Лучше отыскать место в море звезд, где остаток моих дней послужит благу. Я слышу зов звезд и должен откликнуться. 
Деленн очень расстроена, она пытается отговорить Драала, но безрезультатно.
Д р а а л: Там я обрету цель и смысл, которые утратил на родине. 

Гарибальди пытается получить канал связи с Марсом, но безрезультатно — правительство установило информационную блокаду планеты.

Иванова дает инструкции доктору Тасаки и его группе. Она напоминает, что „Звездные фурии” не способны передвигаться в атмосфере и потому не смогут помочь Тасаки, если он начнет приближаться к поверхности планеты. Тасаки обещает не делать этого, и его шаттл улетает. 

Лондо идет с Синклером по коридору, когда коммандера вызывают из рубки. 
Л о н д о: Если вы найдете что–то ценное, вы скажете мне? 
С и н к л е р (как само собой разумеющееся и даже слегка удивленно): Нет. 
Л о н д о: Это я так, для справки!

„Звездные фурии” улетают следом за шаттлом Тасаки.

Гарибальди приходит к Талии. 
Т а л и я: Вы взволнованы, что — лифт сломался? 
Но Майкл просит ее о помощи. Во время работы на Марсе он познакомился и влюбился в женщину, которую зовут Лиз Хэмптон. Их отношения были довольно серьезными, но, когда Синклер предложил Майклу должность начальника службы безопасности на Вавилоне 5, Гарибальди и Лиз расстались. С тех пор они не общались, но теперь Майкл очень сильно беспокоится за нее. 
Он просит Талию выяснить, что случилось с Лиз.
Т а л и я: Если вы не можете пробиться туда, как же я...
Г а р и б а л ь д и: У Пси–Корпуса есть разведывательная и тренировочная база на Сирийском Плато. 
Т а л и я: Как вы узнали об этом центре? Это засекреченная информация.
Г а р и б а л ь д и: Да, но меня это никогда не останавливало.
Талия удивлена тем, что ему известно о таких вещах, но соглашается сделать все возможное. 

Несмотря на приказ Ивановой, Тасаки входит в верхние слои атмосферы, чтобы получить более точные данные. Внезапно с поверхности планеты поднимаются несколько ракет. 

Действие третье: не настолько плохо
Одна из них задевает шаттл, но из командной рубки Иванова приказывает истребителям открыть огонь, чтобы рассеять ракеты, и Тасаки удается вернуться на станцию. 
И в а н о в а (Тасаки): По пути зазубрите главное правило Вавилона 5. Иванова всегда права. Я буду слушаться Иванову. Я не стану пренебрегать советами Ивановой. Иванова — это бог. И если подобное повторится, Иванова лично оборвет мне уши. Конец связи... (с презрением) Гражданские! (взглянув вверх) Я пошутила насчет бога. Не обижайся.

Очутившись на Вавилоне 5, Тасаки показывает Синклеру и Ивановой снимок, который он сделал сразу же после появления ракет. На снимке видно, что ракеты вылетели из глубокой расселины — расчеты показывают, что они стартовали с глубины восемь километров. 
С и н к л е р: Это также ситуация потенциального Первого контакта. Я бы сказал, что нам придется спуститься туда и все выяснить. Разве вы не согласны, лейтенант–коммандер?
И в а н о в а: Абсолютно.

Гарибальди сидит у стойки бара в Зокало, он очень несчастен. К нему подходит Лондо 
Л о н д о: А, мистер Гарибальди расслабляется. Понимаю... (Лондо смотрит на стакан, стоящий перед Гарибальди) Вода, как мило! Сам я никогда даже не прикасаюсь к такому.
Пытаясь подбодрить Майкла, Лондо рассказывает ему одну историю. Однажды, когда ему было очень плохо, он пришел в ночной клуб, а одна танцовщица сказала ему: „что бы ни случилось, все не настолько плохо”, и поцеловала в лоб. 
Л о н д о: Мистер Гарибальди, что бы это ни было, оно не может быть настолько плохо! 
Г а р и б а л ь д и (улыбаясь): Полезете целоваться — сломаю вам руку. 
Л о н д о: Мы не настолько близки, мистер Гарибальди!
Лондо женился на этой танцовщице и пожалел об этом уже на следующее утро. Гарибальди становится легче и Лондо уходит, довольный собой. 
Л о н д о: А теперь я ухожу, чтобы осчастливить остальных обитателей станции. Это тяжкое бремя, но мне приходится жить с ним.
Гарибальди тоже собирается уходить, но официантка останавливает его — и Майклу приходится оплатить заказ Лондо. Гарибальди мрачно смотрит вслед уходящему центаврианину. 

Возвращаясь в свои апартаменты, Моллари видит изображение инопланетянина, молящего о помощи.

Синклер и Иванова под прикрытием „Звездных фурий”, огонь которых заставляет ракеты отклониться от намеченного курса, начинают спускаться. Однако шаттл слишком быстро входит в атмосферу — температура резко возрастает сразу на 200 градусов. 
Синклеру удается добраться до расселины, но шаттл набирает слишком высокую скорость — для торможения нужно, по меньшей мере, три километра. 

Действие четвертое: дивный новый мир
К счастью, прогнозы Тасаки оказываются верными, и на глубине в восемь километров Синклер обнаруживает шлюз с посадочной площадкой. Шаттл опускается на платформу, а Синклер и Иванова, надев кислородные маски, заходят в туннель.

Талия беседует с женщиной, членом Пси–Корпуса, которая находится на марсианской базе. Женщина отказывается предоставить канал Гарибальди — подобные действия доказали бы существование на Марсе секретной лаборатории Корпуса. Однако она согласна провести поиски Лиз Хэмптон самостоятельно. Бои идут в пятистах метрах от базы: кажется, движение „Свободный Марс” организовано и вооружено значительно лучше, чем кто–нибудь мог предположить.

Синклер и Иванова двигаются по небольшим пересекающимся туннелям. Они обнаруживают мертвого инопланетянина и чуть было не попадают в ловушку. Но Синклер вовремя обнаруживает ее и придумывает способ пробраться через нее невредимыми. И тут они оказываются на огромном мосту, который пронзает гигантский полый сердечник колоссальной машины в несколько миль высотой.

Деленн и Драал приходят к Лондо, который жалуется, что он не в состоянии понять землян. 
Л о н д о: Я изучаю... землян. Пытаюсь выяснить, насколько я могу проникнуть в их сущность, но, кажется, нам никогда не сойтись. 
Д е л е н н: По–моему, они полны противоречий. 
Л о н д о: Совершенно согласен. Шесть тысяч лет истории, великие композиторы, грандиозные произведения, великие поэты. И какие же стишки они читают своим детям из поколения в поколение? „По железному мосту из дубовых досок шел высокий гражданин маленького роста...” (возмущенно) Полное отсутствие смысла. Я семь дней думал, провел семантический анализ на компьютере, клянусь вам, это вообще ничего не значит.
Деленн говорит, что они не хотят мешать его работе, но Лондо просит их остаться и уходит, чтобы приготовить джаллу.
Д р а а л: А мне стишки понравились. 
Д е л е н н: Не говори ему. 
Д р а а л: Почему? 
Д е л е н н: Поверь мне.

Гарибальди пытается связаться с Синклером, но безуспешно. Талия приходит в рубку и сообщает Гарибальди, что Лиз Хэмптон нет в списках уцелевших. Майкл отказывается верить тому, что с ней что–то случилось... 
Т а л и я: Кроме того, им очень не понравилось, что вы знаете о центре.
Г а р и б а л ь д и: Ну что ж, эта вселенная несовершенна...
В этот момент Синклер вызывает рубку — он начинает рассказывать об обнаруженной гигантской машине, но тут оператор сообщает о резком всплеске сейсмической активности. Гарибальди пытается предупредить Синклера...


В результате внезапного толчка обрушивается свод туннеля позади Синклера и Ивановой. Они продолжают идти вперед, и неожиданно видят еще одно изображение инопланетянина, который уже появлялся перед коммандером на станции. Завернув за угол, они обнаруживают самого инопланетянина, помещенного в ядро огромной машины. 
И н о п л а н е т я н и н: Помогите мне, или ваши люди — все на станции — погибнут...

Эпилог: помогите мне или погибнете
И н о п л а н е т я н и н: Вы должны мне помочь.
Синклер предлагает вытащить его, но Иванова говорит, что кислорода не хватит. Она боится, что им не удастся найти выход, но Синклер не хочет бросать инопланетянина в таком состоянии.
И в а н о в а: Знаю, знаю, это русская привычка, она у меня в крови. Если уж совершать глупость, то по здравому размышлению.
Синклер и Иванова помогают ему покинуть машину и несут его к шаттлу. Под прикрытием истребителей они на полной скорости направляются к станции. Синклер связывается с Гарибальди и приказывает ему держать наготове медицинскую группу.

Гарибальди рад узнать, что они возвращаются, но тут же появляются новые проблемы: офицер сообщает, что в зону перехода вошел корабль — это очень большой корабль. Гарибальди смотрит на дисплей.
Г а р и б а л ь д и: Что за черт?! 
Продолжение следует...

Последнее обновление: 8 февраля 2009 года
© 1997–2009, Beyond Babylon 5
Эпизод 19. Глас в пустыне. Часть 2
Описание
Пролог: в предыдущем эпизоде
Корабль, выходящий из зоны перехода, — это „Гиперион”, тяжелый крейсер Вооруженных Сил Земли. Его командир, капитан Эллис Пирс, получил приказ взять на себя контроль над ситуацией.

Действие первое: демонстрация силы
В Медотсеке Синклер и Франклин наблюдают за инопланетянином с Эпсилона III. Франклин говорит, что он все еще изучает его физиологию, но ему кажется, что его состояние стабилизируется.

Пирс ожидает Синклера в его кабинете. Капитан говорит, что его команда будет только рада небольшому отдыху. Синклер хочет знать, кто уполномочил Пирса заниматься этой проблемой, поскольку Синклер имеет право решать все вопросы, связанные с сектором, где находится Вавилон 5. По словам Пирса, он получил приказ службы планетарной безопасности лететь к станции, когда находился в гиперпространстве. Потенциал обнаруженных Синклером технологий колоссален, и потому Земной Альянс решил сразу продемонстрировать силу, чтобы другие расы не пытались заполучить эту планету. Без „Гипериона” наступит полный хаос. Синклер гневно отвечает, что все было в порядке до тех пор, пока не появился Пирс со своим мастодонтом и не перевернул все вверх дном.
П и р с: Демонстрация силы необходима!... 
С и н к л е р: Это дипломатическая станция, и привычный для вас образ действий только осложнит нашу жизнь. В такой помощи мы не нуждаемся. 

Гарибальди сидит за стойкой бара, пьет воду и смотрит новости. Главная тема выпуска — вооруженное восстание на Марсе. Земля послала войска для подавления восстания. Один из посетителей говорит, что так им и надо, и начинает оскорблять бунтовщиков. 
П о с е т и т е л ь: Мы платим налоги, чтобы у них были лучшие устройства для восстановления воздуха и воды... Должны были спасибо сказать, а не устраивать бедлам... 
Другой шутит, что еще его дед говорил: „сбросьте на них пару ядерных бомб, чтобы они начали светиться, и отстреливайте их в темноте”. Гарибальди в ярости — он бьет его и обещает „показать маленький фокус”.

Синклер разговаривает с сенатором Хидоши: президент Сантьяго лично сказал ему, что он и никто другой отвечает за происходящее в секторе Вавилона 5. Он заявляет, что не станет подчиняться Пирсу, если не получит приказ от самого президента. Хидоши обещает сделать все, что сможет, но предупреждает, что президент занят событиями на Марсе. 

В командной рубке Иванова сообщает Синклеру, что „Гиперион” только что отправил экспедицию к поверхности планеты, а оборонительные системы активизировались и в любой момент готовы уничтожить истребители. 
Синклер связывается с Пирсом и требует, чтобы тот приказал своим подчиненным вернуться. Тот отказывается, но Синклер придумывает причину.
С и н к л е р: Вы не можете достичь поверхности планеты без должным образом запрограммированного глушителя помех.
П и р с: Что? Почему мне не доложили?
С и н к л е р: Вы не спрашивали.
П и р с: Коммандер, я требую, чтобы вы немедленно передали нам этот прибор.
С и н к л е р: Он в ремонте, но я посмотрю, что можно сделать. Сеанс связи закончен.
Иванова в недоумении.
И в а н о в а: Коммандер, но мы не использовали глушитель. У нас даже нет никакого глушителя.
С и н к л е р: Знаю, но ведь он об этом не знает.
Иванова докладывает, что сейсмическая активность планеты резко возросла — скорее всего, это возрастание носит искусственный характер. Если процесс не будет остановлен, планета разлетится на части, уничтожив и Вавилон 5. 
И в а н о в а: Если планете взорвется, то мы тоже. „Гиперион” сможет улететь, мы — нет...

Действие второе: безвыходное положение
Позднее Иванова докладывает Синклеру и Гарибальди, что вся планета изрыта туннелями, словно пчелиные соты, и в ее недрах обнаружено несколько термоядерных реакторов диаметром в несколько миль. Судя по всему, реакторы запущены. По оценке Ивановой, через 48 часов планета будет уничтожена. Гарибальди говорит, что эвакуация обитателей станции займет как минимум три дня, если призвать все корабли из этого сектора. 
И в а н о в а: Цепная реакция начнется, как только они высадятся. Планета, похоже, защищается, чтобы не попасть в чужие руки. А если они высадятся, у нас не будет и этого времени. 
Г а р и б а л ь д и: А почему вам удалось проскочить? 
С и н к л е р: В качестве бредовой идеи — потому что там был этот старик. 
Г а р и б а л ь д и: Ваш пациент? 
И в а н о в а: Верно. И теперь, пока он без сознания, система работает в аварийном режиме, стремясь к саморазрушению. Ее никому не остановить. 
Синклер решает начать эвакуацию через 12 часов. 
И в а н о в а: Если мы высадимся, то будет взрыв. Если не высадимся, то взрыв все равно будет, но позже. Хорошо, что я русская: безнадежные ситуации — наша стихия.

В коридоре Лондо останавливает Иванову и требует, чтобы она рассказала ему о происходящем. Он настаивает, и, наконец, она не выдерживает. 
И в а н о в а: Вы и правда хотите знать, что происходит там? Бум. Бум–бум–бум. Бум–бум. Бум. Чудесный денек. 
Л о н д о: От землян никогда не добьешься прямого ответа!


Деленн и Драал возвращаются в апартаменты Деленн, когда Драал слышит голос инопланетянина. 
И н о п л а н е т я н и н: Драал, помоги мне. Драал, помоги... 
Драал и Деленн устремляются к Медотсеку.

Синклер собирается обсудить с Гарибальди случай в баре. Гарибальди в отчаянии от собственного бессилия: он не может помочь Лиз, он даже не знает, жива она или мертва. 
Г а р и б а л ь д и: Планета рядом с нами вот–вот взлетит как фейерверк. И что мне делать — арестовать ее? 
Он объясняет Синклеру, почему не пытался связаться с Лиз все эти годы — он боялся, что она отвергнет его, а еще больше опасался, что не отвергнет. Синклер обещает попытаться выбить для него канал связи с Марсом. Он просит Майкла сделать так, чтобы Иванова обязательно покинула станцию, если придется начать эвакуацию.

Драал и Деленн приходят в Медотсек. Франклин пытается остановить их, но инопланетянин приходит в себя и зовет Драала. 
В а р н: Драал, вы? Помогите. Планета внизу... не высаживайтесь, не приближайтесь, будет взрыв... Уничтожит вас... без сердца, без другого...

Получив доказательства, что экспедиция к поверхности планеты ускорила сейсмические процессы в ее недрах, Синклер приходит в рубку и узнает, что Пирс собирается отправить к Эпсилону III новую группу истребителей. Он знает, что сказал Варн (так зовут инопланетянина), но полагает, что у того есть немало причин солгать. 
Синклер угрожает сбить корабли Пирса, если они приблизятся к планете. Он приказывает истребителям станции подготовиться к вылету. Убедившись, что Синклеру нечего терять, Пирс отступает.

Действие третье: третий принцип
Внезапно из зоны перехода появляется незнакомый корабль. После установления связи его капитан Такарн заявляет, что планета принадлежит его народу и что они разыскивали ее уже пятьсот лет. Очевидно, что Такарн принадлежит к той же расе, что и Варн. 
Он дает Синклеру и Пирсу десять часов на то, чтобы покинуть пространство вблизи Эпсилона III, в ином случае он применит силу. 
Т а к а р н: Мы не хотим убивать, но будем, если помешаете нам забрать то, что наше... 
Синклер не успевает ответить, как Пирс заявляет, что Такарн должен исчезнуть через девять часов, иначе „Гиперион” уничтожит его. 
И в а н о в а: Крутизна явно не по уму.

Синклер приходит в Медотсек, чтобы поговорить с Варном. 
С и н к л е р: Это правда, что планета и технологии принадлежат им? 
В а р н: Нет, это неправда. Они — отверженные варвары. Мой народ изгнал их сотни лет тому назад. Сигнал был послан не им. Планету прятали от них... Доверили мне, когда все умирали. Я хранил наследие для будущего — священная обязанность. Я жил в сердце Машины, мы были с ней едины... 500 ваших лет я ждал в Машине... 
Ф р а н к л и н: Вы были здесь и не вступали в контакт? 
В а р н: Нет. Только слушал ваших людей. Наблюдал, как строится Вавилон 5, изучал ваш язык. Вы должны их остановить. Не подпустить их к Машине. Она не для них, не для этого времени... 
С и н к л е р: Варн, планета разваливается...
В а р н: Без хранителя... самоликвидация...
С и н к л е р: Если она взорвется, она убьет всех, кто здесь находится. Есть ли способ это предотвратить? 
Но Варн не отвечает — он вновь теряет сознание.

Синклер встречает Деленн и Драала. 
С и н к л е р: Мне сказали, что вы оба присутствовали там, когда Варн пришел в сознание, и что он говорил с вами. 
Д р а а л: Да. Но он не сказал больше того, что вам. 
С и н к л е р: Не будете ли вы любезны сообщить мне, что вы там делали? 
Д р а а л: Его дух воззвал ко мне в ночи. Он явился мне. (внимательно смотрит на Синклера) А, так он являлся и вам? 
С и н к л е р: Думаю, Машина, настроенная на его организм, посылала что–то вроде сигнала бедствия. Все, что можно сделать, — это надеяться, что он скоро придет в себя. У нас чуть больше восьми часов, пока этот ад не вырвется наружу. 
Синклер уходит. 
Д е л е н н: Вы догадываетесь, что подразумевал Варн под словом „другой”? 
Д р а а л: Да. Варн не мог просить, открыто произносить. Но его взгляд... Возможно, ему запрещено говорить напрямую, но ответ есть, если вы хотите его услышать. 
Сзади них появляется Лондо. 
Л о н д о: И что ж это за ответ? 
Д е л е н н: Посол Моллари? 
Л о н д о: Я удивлен, Деленн. Правда. Я никогда не подумал бы, что и вы захотите держать меня в неведении. Пора поговорить начистоту. 

Пирс говорит Синклеру, что для атаки на инопланетный корабль ему необходимы истребители Вавилона 5. Коммандер обещает, что в нужную минуту его корабли присоединятся к сражению.

Лондо, Деленн и Драал обсуждают состояние Варна. Лондо хочет помочь и вспоминает о своем рейде на Фраллис 12. 
Д е л е н н: Посол Моллари, мне кажется, вы не вполне поняли, о чем спрашивал Драал. 
Л о н д о: Разумеется, понял. Один из нас не вернется, так? 
Д р а а л: Более чем вероятно. 
Л о н д о: Когда я был молодым и глупым уроженцем Центавра, я поклялся, что умру стоя, делая что–нибудь благородное, смелое и бесполезное. Возможно, это была не такая уж безумная мечта... и не очень глупая. Все лучше, чем ждать неизбежного. Отправимся вместе.

Оператор сообщает Ивановой о том, что корабль просит разрешения на вылет. 
И в а н о в а: Чем больше мы отправим сейчас, тем легче будет потом. 
Корабль вылетает — это шаттл с центаврианскими опознавательными знаками. 
И тут с Ивановой связывается Гарибальди, который сообщает, что кто–то только что похитил Варна из Медотсека. Подошедший Синклер приказывает остановить улетающие корабли, но Иванова говорит, что уже слишком поздно.

Такарн вновь связывается со станцией. Он в ярости, что Синклер позволил шаттлу приблизиться к планете. Иванова проверяет и убеждается, что шаттл действительно направляется к поверхности Эпсилона III. 
И в а н о в а: О господи! Пилот шаттла — явно сумасшедший! 
Такарн открывает огонь, вынуждая „Гиперион” и Вавилон 5 выпустить истребители. Сражение начинается.


Действие четвертое: просвещенный эгоизм
Пилотируя шаттл, Лондо выглядит очень довольным. 
Л о н д о: Как в рейде на Фраллис 12! 
Ухаживающие за Варном Деленн и Драал выглядят встревоженными отчаянным стилем пилотирования Лондо.

Синклер и Иванова замечают, что планета не открывает огонь по центаврианскому шаттлу, но причины этого неизвестны. 
Гарибальди просит разрешения на вылет. Синклер возражает, но Майкл настаивает и просит прикрытия. Синклер приказывает нескольким истребителям лететь следом за ним. 

Сражение становится все яростнее. Корабль Такарна приближается к станции.


Шаттл, которым управляет Лондо, достигает расселины. 
Л о н д о: Кто сказал, что мы ни на что не годны? Так, теперь тормозные двигатели... (пытается найти нужный рычаг) Будь я тормозным двигателем, какой бы кнопкой я включался?
Центаврианский корабль опускается все ниже, а шаттл Гарибальди устремляется за ним.

В пещере, где Синклер и Иванова нашли Варна, Гарибальди обнаруживает Деленн, Драала, Лондо и инопланетянина. Драал объясняет Майклу, что он останется здесь — кто–то должен управлять Машиной. Тогда он обретет цель в жизни и сможет посвятить ее служению другим.

Битва в космосе продолжается. Залп с корабля Такарна попадает в станцию, причинив ей серьезные повреждения. Такарн собирается произвести еще один залп, но тут неожиданно сама планета вмешивается в ход сражения. В командной рубке гаснет свет и появляется изображение Драала. Драал сообщает всем трем сторонам, что планета не будет принадлежать кому–нибудь из них. 
Д р а а л: Я отправляю послание всем сторонам, вовлеченным в войну за планету. Она не принадлежит никому из вас — лишь себе и будущему. Коммандер Синклер, тайны, скрытые здесь, должны остаться тайнами. Они дали бы одной расе слишком большое преимущество над другими. Не допустить этого — в интересах всех народов. Мы вверяем безопасность планеты Консультативному Совету Вавилона 5. Мы полагаемся на вас, коммандер, на понимание Советом собственных интересов в том, что будет обеспечено невмешательство в существование планеты... пока не придет время.
Драал предупреждает, что оборонительные системы планеты приведены в боевую готовность, и осмелившийся приземлиться корабль будет немедленно уничтожен. Такарн не верит этому заявлению и направляет свой корабль к поверхности планету. Но, как и было обещано, мощный залп мгновенно уничтожает его.


Деленн прощается с Драалом. Стоящий рядом Варн уверяет ее, что планета полна чудес, и Драал будет жить намного дольше. Он увидит будущее, услышит все песни, и коснется своими мыслями края Вселенной...

Эпилог: без сожалений
Пирс сообщает Синклеру, что он получил послание с Земли, в котором подтверждаются полномочия коммандера. Он извиняется перед Синклером. После отлета „Гипериона” Иванова сообщает коммандеру, что она получила для Гарибальди канал связи с Марсом. 

Гарибальди счастлив узнать, что Лиз жива и он может поговорить с ней. Она попала в перестрелку, когда пошла за продуктами, но рана несерьезна и она скоро поправится. Лиз говорит, что стрельба стихает — назначенное Землей правительство берет ситуацию под свой контроль. 
Гарибальди жалеет о том, что они расстались, и спрашивает Лиз, сможет ли он повидаться с ней во время своего следующего отпуска. Но Лиз говорит, что вышла замуж (ее мужа зовут Франц) и ждет ребенка. Гарибальди в отчаянии.

Гарибальди стоит в Наблюдательном куполе и смотрит на звезды. К нему подходит Деленн. Он спрашивает, почему она и Лондо не пришли к Синклеру, когда узнали, что планете нужен заместитель Варна. Она не сделала этого потому, что... 
Д е л е н н: ...я сердцем знала, что коммандер Синклер был бы теперь там. Он ищет предначертанного. Но у него иная судьба... 
Гарибальди спрашивает, как ей удалось уговорить Лондо помочь. Деленн объясняет, что предложила ему сделку: теперь она у него в большом долгу — а он очень любит такие ситуации. Однако Лондо наслаждался путешествием, оно пробудило в нем нечто такое, что он считал давно забытым. 
Г а р и б а л ь д и: Я понял, что порою лучше не ворошить былого.
Он поворачивается и уходит, бормоча про себя: 
Г а р и б а л ь д и: Франц — что за дурацкое имя! Франц...
Деленн печально смотрит на звезды. 
Д е л е н н: Доброй ночи, старый друг. Спи спокойно. 
Последнее обновление: 8 февраля 2009 года
© 1997–2009, Beyond Babylon 5

Эпизод 20. Вавилон в квадрате.
Описание
Пролог: сектор 14
Гарибальди и Синклер сидят в ресторане, когда к ним подходит очень усталая Иванова, которую разбудил офицер час тому назад после обнаружения странного тахионного излучения в секторе 14, в трех часах лета от Вавилона 5. Хотя Иванова полагала, что ничего необычного не произошло, она послала на расследование „Звездную фурию” из звена „Альфа”. Однако Синклер и Гарибальди замечают, что Сьюзан просто засыпает на ходу.
И в а н о в а: Господи, как же я ненавижу утро!
С и н к л е р: Мы заметили. Лично я считаю утро лучшей частью дня.
Г а р и б а л ь д и: Я тоже.
И в а н о в а: У каждого из нас свой крест.
С и н к л е р: Я научился как следует ценить утренние часы за те три года, которые я провел в обучении у иезуитов. Мы обычно вставали в пять для утренней мессы, а затем — час медитации перед занятиями. Мы сидим тихо, спокойно. Вдох — выдох. Вход — выход. Вдох... Выдох...
Иванова засыпает, и Синклер с Гарибальди быстро переставляют тарелки. Они говорят проснувшейся Сьюзан, что уже половина восьмого. Иванова убегает, будучи в полной уверенности, что опоздала на свою вахту. Гарибальди принимается за завтрак, и тут раздается крик Сьюзан:
И в а н о в а (голос за кадром): Гарибальди! Я страшно отомщу!

Пилот „Альфы–7” связывается с Вавилоном 5 при входе в сектор 14: он обнаруживает усиление тахионного излучения. Хотя вначале сам он ничего не заметил, сенсоры зарегистрировали некое возмущение, а теперь на его глазах в космосе появляется какой–то большой объект. Но он не успевает сообщить, что это.
П и л о т: Нет! Это невозможно! Этого не может быть, просто не может быть!
Его последние слова тонут в громком предсмертном вопле, а „Звездную фурию” заливает ослепительное сияние...

Действие первое: B4
Иванова вызывает Синклера после последнего сообщения пилота. Она не может связаться с истребителем, однако по–прежнему следит за ним по радиомаяку. По ее словам, корабль возвращается на станцию, куда прибудет через час пятнадцать минут.
Иванова сообщает, что произошло еще несколько тахионных вспышек — именно во время одной такой вспышки и была утрачена связь с пилотом истребителя. Синклер просит Иванову удостовериться, что Франклин подготовил все в Медотсеке.

В это время посол Деленн улетает со станции на минбарском корабле. Она отказывается от предложенного ей пилота.
Д е л е н н: Некоторые вещи должны делаться в одиночестве.
И корабль входит в зону перехода...

Очень скоро истребитель „Альфа–7” появляется в области досягаемости сканеров. Корабль приближается к станции, но не заходит в Доки. Сканеры показывают, что истребитель не поврежден, однако внутри него не обнаружено признаков жизни. Вскоре после того, как тело пилота доставили в Медотсек, Гарибальди приносит Синклеру отчет Франклина: никаких внешних повреждений, все указывает на смерть от естественных причин.
Г а р и б а л ь д и: Понимаешь, коммандер, это сложно объяснить. Нет внешних повреждений, никаких следов шока. Все указывает на смерть от естественной причины.
И в а н о в а: И почему же это так сложно объяснить?
Г а р и б а л ь д и: Потому что в этом случае естественной причиной смерти была старость...
Синклер и Иванова поражены. Сьюзан предлагает отправить группу расследовать случившееся, но Синклер отказывается сделать это.
С и н к л е р: Не теперь. У нас нет представления о том, с чем мы столкнулись. Пока я хочу, чтобы сектор 14 был закрыт для кораблей. Майкл, я хочу, чтобы истребитель был обследован со всей тщательностью. Там произошло нечто роковое. И я хочу знать, что это было.

Во время обследования истребителя Гарибальди обнаруживает, что на пряжке ремней безопасности выцарапан символ „В4”. Иванова предполагает, что „В4” означает Вавилон 4 — станцию серии Вавилон, которая исчезла в 14 секторе четыре года тому назад. Синклер сообщает, что тахионное излучение исходит из той самой области, где исчез Вавилон 4.
Дискуссия прерывается сигналом бедствия, пришедшим из сектора 14.
С и н к л е р: Я думал, что приказал удалить все корабли из этой области.
Офицер подтверждает получение приказа и сообщает, что сигнал пришел от Вавилона 4.

В командной рубке Синклер приказывает не отвечать на сигнал и просит Иванову найти в архивах опознавательный код Вавилона 4.
С и н к л е р: Со времен войны каждый корабль передает свой опознавательный код на поднесущей частоте.
Код найден — и он полностью совпадает с тем, который передается вместе с сигналом бедствия.
Г а р и б а л ь д и: Чепуха. Станция не может просто исчезнуть и появиться через четыре года словно „Летучий голландец”.
Синклер приказывает пропустить сообщение.
К р а н ц: Станция Земного Содружества Вавилон 4 просит помощи. Нам необходима помощь.
Синклер отвечает, и тогда майор Кранц сообщает, что ему необходима помощь для эвакуации команды — это примерно тысяча двести человек. Майор выглядит очень встревоженным. Неожиданно он начинает говорить самому себе:
К р а н ц: Господи! Это начинается вновь. Это начинается вновь.
На этом связь обрывается. Иванова замечает, что компьютер показывает, что сообщение было отправлено четыре года тому назад. Хотя Гарибальди не верит в происходящее, Синклер приказывает приготовить корабли для эвакуации.

Действие второе: призванные
Коммандер произносит речь перед пилотами, предупреждая их об опасности и рассказывая о гибели пилота „Альфы–7”. Хотя он предлагает им возможность остаться на Вавилоне 5, никто не соглашается, и вскоре корабли улетают по направлению к сектору 14.
С и н к л е р (Ивановой): Если от нас не будет вестей через восемь часов, сообщи о случившемся Генеральному штабу, но не посылай другие корабли!


Корабль Деленн подлетает к гигантскому крейсеру, похожему на минбарский корабль из воспоминаний Синклера.

Синклер с Гарибальди летят в шаттле. Майкл спрашивает, как Синклер обычно надевает брюки — застегивает ли он вначале молнию, а потом пуговицу, или наоборот. Синклер не может понять, к чему он клонит, но Майкл объясняет, что затеял этот разговор просто для того, чтобы убить время.
Г а р и б а л ь д и: Просто ты такой серьезный, что для тебя любая проблема — конец света.
Синклер молчит, но потом не выдерживает:
С и н к л е р: Сначала пуговицу. А ты?
Г а р и б а л ь д и: Я тоже.
Вновь воцаряется молчание.
С и н к л е р: Сколько осталось?
Г а р и б а л ь д и: Час пятьдесят семь минут... Поговорим о носках?
С и н к л е р: Нет!
Г а р и б а л ь д и: Только один вопрос.
С и н к л е р: С меня хватит.

Деленн ожидает минбарец, чье лицо скрыто капюшоном. Он проводит ее в большую залу, где находятся восемь минбарцев в плащах с капюшонами. Каждый стоит в освещенном круге, образованном мощным потоком ослепительного света, льющимся откуда–то сверху, и все эти круги образуют большое кольцо. Деленн встает в центр кольца.
Д е л е н н: Призванная, я пришла. Во имя Валена, я занимаю место, предназначенное мне. Я Серая. Я стою меж пламенем свечи и светом звезд. Мы — Серые. Мы стоим меж Светом и Тьмой.
Совет приветствует ее, но Деленн недоумевает, зачем ее позвали.
М и н б а р е ц: Миновало десять циклов с тех пор, как Дукхат покинул этот мир, чтобы занять свое место рядом с Валеном и девятью, кто были. Десять циклов с тех пор, как у нашего народа был духовный лидер. Время скорби миновало. Мы должны избрать нового лидера.
Другой член совета (который уже прилетал на станцию, „И небо, полное звезд”) объясняет, что они провели много времени в спорах, решая, кому следует стать новым лидером минбарцев. И, наконец, они остановились на Деленн, поскольку она больше всех знает о Вселенной и заселяющих ее разумных существах.
Д е л е н н: Мое призвание в том, чтобы служить, а не вести за собой.
Деленн отказывается от предложения Совета, поскольку полагает, что ее работа на Вавилоне 5 не завершена. Она беспокоится об исполнении пророчества, но Совет считает, что оно исполнится само, а послом на Вавилоне 5 будет назначен кто–то другой — он и доведет до конца начатое ею.

Корабли Вавилона 5 прилетают в сектор 14 и обнаруживают там Вавилон 4.

Действие третье: Затрас освобожденный
Несмотря на продолжающееся излучение тахионов, Синклер приказывает кораблям приблизиться к станции. Но вблизи Вавилона 4 дисторсия времени очень велика — мощность излучения возрастает на 50%. Синклер решает, что пилоты должны подождать, пока он и Гарибальди выяснят, что происходит.
С и н к л е р: Займите позицию в двух километрах от станции. Сперва мы подойдем и посмотрим. По нашему сигналу можно приступать к эвакуации. Двинулись!

Пришвартовавшись, Синклер и Гарибальди входят на станцию. Тут по ним открывает огонь какой–то человек.
Н а п а д а в ш и й: Монстры! Я остановлю вас! Я знаю, кто вы! Я вижу вас! Вы думали, я не могу? Я должен улететь отсюда! Давайте, покажитесь!
Синклер отстреливается, а Гарибальди подбирается к нападавшему сзади и обезоруживает его.
В это время подходит майор Кранц.
К р а н ц: Майор Льюис Кранц. Я руководил строительством Вавилона 4.
Он говорит, что сам позаботится о стрелявшем, который продолжает настаивать, что должен покинуть станцию. Синклер представляется и объясняет, что он прилетел с Вавилона 5.
К р а н ц: Мы должны поспешить. Мы вынуждены эвакуировать рабочих.
Но его слова прерывает ослепительная вспышка.
Неожиданно Синклер видит, что на Вавилоне 5 идет бой... Гарибальди и другие офицеры пытаются остановить наступающих. Обитатели станции в панике. Нападающих не видно... неожиданно часть стены падает.
Г а р и б а л ь д и: Они прошли уровни семь и восемь. Я не могу остановить их, они везде.
Гарибальди говорит, что Синклер должен спастись. Он включил ядерный реактор, очень скоро произойдет взрыв. Синклер протестует.
Г а р и б а л ь д и: Коммандер, сейчас не до дискуссий. Джефф, все нормально. Я понял, это мой звездный час. Не примазывайся к моей славе! Уходи скорее!
Стена рушится, вспыхивает яркий свет. Гарибальди бросается на наступающих.
Вновь вспыхивает ослепительный свет, и Синклер оказывается на борту Вавилона 4. В полной растерянности он спрашивает Кранца о том, что произошло.
К р а н ц: Это для всех по–разному. Вспышка. Затем вперед. Назад. Все мы. Вся станция. Мы заблудились во времени, коммандер. Вот почему мы должны выбираться отсюда. И побыстрее!

Деленн разговаривает с минбарцем — членом Серого Совета. Он уговаривает ее принять предложение Совета, но она отказывается. Несмотря на все традиции, Деленн не хочет быть духовным лидером минбарцев, предпочитая остаться на Вавилоне.

Пока продолжается эвакуация, майор Кранц объясняет Синклеру, что станция попала в дисторсию времени.
К р а н ц: Это началось через 24 часа после ввода станции. Появились отклонения времени. Решили, компьютер барахлит. Потом все полетело к черту.
С и н к л е р: Еще что–нибудь необычное заметили?
К р а н ц: Да, есть.
Майор приводит Синклера и Гарибальди в комнату, где находится странное существо, называющее себя Затрасом.
К р а н ц: Его зовут Затрас. Мы не знаем, как он попал на станцию и к какой цивилизации принадлежит. Я таких не встречал.
При виде Синклера Затрас вскакивает, словно узнает коммандера, но через несколько мгновений вновь садится.
З а т р а с: Нет, не он.
С и н к л е р: Что значит „не он”?
З а т р а с: Не Единственный. Нельзя говорить, нельзя. Не Единственный. Они сказали мне, да, сказали. Затрас слушает, да, слушает. Затрас слушает и делает так, как надо!
Синклер и Гарибальди переглядываются.
З а т р а с: Единственный в беде. Надо найти. Затрас должен найти помощь...
С и н к л е р: Но что вы здесь делаете?
З а т р а с: Нужно это место. Нужно это. Пригодное для войны. Они сказать Затрасу, нужна самая большая из станций Вавилон. Мы помогаем. Больше нечего сказать.
Г а р и б а л ь д и: А Затрас не хочет, чтобы Затрасу свернули шею?
После паузы Затрас отвечает:
З а т р а с: Большая война. Ужасная война. Много смертей. Все сражаются. Великий мрак. Это конец всего... Затрас предупреждал, но... нет, нет, нет — никто не слушал бедного Затраса, нет. Большая война, но и большая надежда на мир. Нужно место, место, чтобы собирать, сражаться, организовывать.
С и н к л е р: Вы хотите сделать из Вавилона 4 военную базу?
З а т р а с: Помочь спасти Галактику, на стороне света. Так они сказали мне. Должны помочь. Или наступит конец всего. Единственный ведет нас. Единственный говорит нам идти, и мы идем. Мы живем во имя Единственного. Мы умрем во имя Единственного. Мы отправим это место через время, чтобы спасти всех нас.
На вопрос, откуда он, Затрас отвечает, что перенесся сюда из 4993 года, но не знает, что это за год по земному летоисчислению.
З а т р а с: Много извинений. Затрас не силен в математике. Затрасу надо идти...
Но тут допрос прерывается криками из коридора.

В коридоре возникает фигура в голубом скафандре. Все кричат, зовут майора. Синклер, Гарибальди, Затрас выбегают в коридор.
З а т р а с: Это он, Единственный.

Действие четвертое: личные призвания
Синклер медленно приближается к человеку в скафандре... 
Г а р и б а л ь д и: Коммандер, стой!
Синклер протягивает руку и дотрагивается до вытянутой руки „Единственного”. Возникает энергетический всплеск, и Синклера отбрасывает на несколько метров назад. Затрас подбегает к „Единственному” и отдает ему стабилизатор.
З а т р а с: Сделал! Затрас сделал! Бери! Быстро!
„Единственный” немедленно исчезает.
Затрас пытается убежать. Гарибальди помогает Синклеру подняться, а охранники ловят Затраса.
З а т р а с (всем остальным): Теперь надо уходить. Мы готовы. Или уходить, или мы в ловушке!
Синклер приказывает Гарибальди помочь эвакуации людей.

Деленн обращается к Серому Совету.
Д е л е н н: Этот Совет прекратил войну с людьми из–за пророчества, потому что Вален сказал, что людям уготована судьба, изменить которую мы не сможем. Мне нужно изучать их... чтобы определить, верно ли пророчество. Я еще не выполнила свою задачу.
Другой член совета перебивает ее — он уверен, что пророчество относится к другим, но Деленн считает иначе. Совет не может понять, почему Деленн так привлекают люди, на что она отвечает:
Д е л е н н: Они не ищут покоя. Они не сдаются. Из всех их различий возникает гармония. Поражает их удивительная способность бороться с судьбой. Причините им боль, и они станут еще сильнее. Их страстность, которую мы считаем предосудительной, позволила им занять достойное место среди звезд, а в будущем приведет их к величию и славе. Единственная их слабость в том, что они не могут осознать собственного величия. Они забывают, что преодолели путь длиною в два миллиона лет развития, борьбы и крови. Они лучше, чем думают, и благороднее, нежели могут понять. Они способны странствовать меж звезд подобно гигантам. Они — будущее. Мы сможем многому научиться у них.
Совет не понимает, почему ей следует остаться с людьми, но Деленн верит, что так велит ей сердце. Ее предупреждают, что, покинув Совет, она лишится своего положения и станет изгнанницей. Кроме того, после ее ухода Совет может расколоться.
Деленн понимает все это, но должна поступить так, как считает правильным. Совет голосует, удовлетворить ее просьбу или нет. Наконец, Совет соглашается с ее мнением и просит ее удалиться, чтобы члены Совета могли избрать нового лидера.

Гарибальди следит за эвакуацией, а майор Кранц и Синклер продолжают допрашивать Затраса. Они хотят узнать, что за вещь тот передал Единственному. Затрас объясняет, что это стабилизатор времени.
З а т р а с: Помогает выжить, когда прыгаешь в другое время.
Тогда Синклер осознает, что пилот „Альфы–7” попал в дисторсию времени. Затрас отдал свой стабилизатор „Единственному”. Он говорит, что умрет, когда станция совершит прыжок во времени, но о его самопожертвовании не забудут.
К р а н ц: Что произойдет с тобой, когда станция совершит прыжок?
З а т р а с: Затрас умрет. Но Затрас умрет ради дела. Возможно, остановит великую войну. Может, Затрас — великий герой. Может, построят памятник Затрасу. Придут другие, будут помнить Затраса.
Кранц хочет забрать его с собой, но Затрас заявляет, что если его увезут со станции, он все равно умрет.
З а т р а с: Затрас не из этого времени. Вы заберете — Затрас умрет. Вы оставите — Затрас умрет. И так, и так — для Затраса все плохо.
Синклер спрашивает, неужели он готов украсть Вавилон 4 даже ценой собственной жизни.
З а т р а с: Затрас не хочет умирать. Но если это единственный путь, то Затрас умрет. Такова жизнь.

Станция вновь начинает дрожать, а Гарибальди сообщает, что мощность тахионного излучения резко увеличилась. Происходит новая вспышка:
Гарибальди оказывается в прошлом. Именно тогда Лиз решила, что не может больше жить с ним.
Л и з: Я не понимаю тебя, Майкл. Мы так хорошо жили здесь... Ты два раза встретился с этим Синклером, и теперь думаешь только о Вавилоне 5. Неужели наша жизнь ничего не значит для тебя?
Майкл пытается остановить ее, но Лиз уходит, и тут он сам обнаруживает, что находится на Вавилоне 4.
Синклер связывается с Гарибальди, Майкл говорит, что хочет покинуть станцию как можно скорее. Кранц соглашается с Гарибальди и настаивает на том, чтобы взять с собой Затраса.
К р а н ц: В течение следующих пятнадцати минут я еще командир станции. Мне придется ответить за ее исчезновение, и я хочу иметь доказательство. Живой или мертвый, он — единственное доказательство, которое у меня есть. И он отправится с нами.

Синклер, Кранц и Затрас пытаются покинуть станцию, но она вновь начинает дрожать. Раздается взрыв, колонна падает и придавливает Затраса. Синклер немедленно бросается к нему и пытается его вытащить.
С и н к л е р: Надо ему помочь!
К р а н ц: Поздно! Надо идти!
С и н к л е р: Нельзя его бросать!!!
К р а н ц: Решай! Мы уходим.
С этими словами все уходят. Синклер остается один.
З а т р а с: Иди, брось меня, брось!
С и н к л е р: Не могу! Не могу!
З а т р а с: Иди, ты должен. Слушай Затраса. Так предначертано. Иди! Прошу! Ради Затраса.
Так и не поняв, что происходит, Синклер бежит к выходу, где его ожидает Гарибальди. Они улетают прочь от Вавилона 4.

Кажется, что станция продолжает разваливаться, и „Единственный” возвращается, чтобы спасти Затраса.
З а т р а с: Затрас знал, что ты его не бросишь. Затрас верил в это.
„Единственный” снимает шлем...

Гарибальди и Синклер улетают, а Вавилон 4 вновь исчезает.


„Единственный” заходит в комнату.
К о м п ь ю т е р: Дисторсия времени стабилизирована. Воздух вновь пригоден для дыхания.
„Единственный” снимает шлем — это Синклер, но только постаревший Синклер. У него на щеке шрам.
С и н к л е р: Я хотел, хотел предупредить... но все вышло точно так, как я запомнил.
Рука женщины в красном платье (хотя самой женщины не видно) прикасается к его плечу.
Ж е н щ и н а (очень мягко): Знаю. Пора идти. Они ждут нас.
Синклер уходит вместе с женщиной.

Синклер и Гарибальди возвращаются на Вавилон 5 и обсуждают все, что произошло с ними.
Г а р и б а л ь д и: Как ты думаешь, есть в этом хоть крупица правды? Насчет великой войны и того, что Вавилон 4 станет базой для кого–то, кто принесет мир в галактику?
С и н к л е р: Не знаю. Но если это правда, я желаю им удачи. Станция была построена для создания мира. Возможно, цель будет достигнута таким способом, о котором никто не подозревал. Но цель та же самая.

Эпилог: пророчества и предсказания
Деленн готовится к отлету. Она встречается с членом Серого Совета, который надеется увидеть ее вновь, хотя Деленн полагает, что никогда больше не войдет в Залу Совета. Минбарец не знает, что будет, но перед ее отлетом хочет сделать ей подарок. Он передает ей некий предмет, завернутый в ткань, — это Трилюминарий.
Деленн не хочет брать его, но минбарец настаивает — Трилюминарий не станут разыскивать, потому что есть еще два других.
М и н б а р е ц: Это любопытные времена. Я ощущаю великую перемену. Новое начало или конец — не могу сказать. Мы окружены пророчествами и знамениями, я ощущаю давление тьмы... Если я когда–нибудь понадоблюсь вам, я здесь.
Деленн заворачивает трилюминарий и уходит на свой корабль.

Прилетев на станцию, Синклер рассказывает Ивановой о том, что произошло. Ей жаль, что она не видела Вавилон 4.
С и н к л е р: Не нужно, лейтенант–коммандер. Мы не знаем, в какое место или в какое время перенесся Вавилон 4. Кто знает, возможно, он еще появится.
И в а н о в а: Ладно, если так, в следующий раз туда отправлюсь я, а Гарибальди останется здесь.
Синклер вспоминает, что Гарибальди сравнил Вавилон 4 с „Летучим голландцем” — парусником, который исчез, а затем появлялся вновь и вновь в течение многих веков.
И в а н о в а: А „Летучий голландец” обрел свой дом?
С и н к л е р: Нет.
Последнее обновление: 8 февраля 2009 года
© 1997–2009, Beyond Babylon 5

Эпизод 21. Цена милосердия.
Описание
Лондо беседует с сенатором. Тот говорит, что крайне необходимо, чтобы Лондо укреплял добрые отношения с представителями других рас, многие из которых могут быть потенциальными союзниками Центавра. Моллари протестует — он и так делает все возможное, но сенатор настаивает. 

Вскоре после разговора Лондо встречается с Ленньером.
Л о н д о: Я почти ничего не знаю о вас.
Л е н н ь е р: С самого рождения я воспитывался в храме и знакомился с традициями Касты Жрецов. Шесть месяцев тому назад я прилетел сюда. Это все.
Но Лондо нужно выполнить приказ. Когда Ленньер признается, что знаком с другими расами лишь по книгам, Лондо удивлен.
Л о н д о: Чтение не может заменить опыт.
Он приглашает Ленньера на экскурсию.
Л о н д о: Я покажу вам Вавилон 5, который я знаю. Вас ожидает настоящее откровение.
Л е н н ь е р: Я не знаю, посол...
Л о н д о: О, мой дорогой друг. Доверьтесь мне!


В это время судья Веллингтон признает Карла Эдварда Мюллера виновным в убийстве двух обитателей станции и сотрудника службы безопасности. Приговор должен быть оглашен на следующий день.

В Трущобах Иванова обнаруживает, что Франклин организовал неофициальную бесплатную клинику для тех, кто не может позволить себе платить за услуги врачей Медотсека. Иванова ругает его за то, что он не сказал ничего ей. Она не собирается закрывать клинику и даже хочет помочь ему. 

Гарибальди, Веллингтон, Синклер и Талия Винтерс обсуждают судьбу Мюллера. Гарибальди предлагает отправить его в космос. Его гнев объясняется тем, что Майкл уверен, что Мюллер убил очень многих. 
В е л л и н г т о н: Выбросить в открытый космос можно лишь по обвинению в бунте или государственной измене. За убийство по закону полагается лишь три возможных наказания.
Во–первых, Мюллер может быть возвращен на Землю. Синклер возражает, что Земля не хочет заниматься им и оплачивать его перелет. Вторая возможность — пожизненное заключение, но Майкл немедленно говорит, что в камерах и так уже не хватает мест. Третья возможность — воспользоваться помощью Талии для проведения стирания личности. 
Гарибальди полагает, что, войдя в разум Мюллера, Талия сможет узнать, убивал ли он прежде, однако Веллингтон напоминает ему, что подобные доказательства не должны приниматься в расчет.

Франклин разыскивает в Трущобах Лору Розен, которая, как он слышал, незаконно занимается лечением больных. Он заходит в ее кабинет и обнаруживает, что она и какой–то человек подключены к странному инопланетному устройству. Человек говорит, что чувствует себя намного лучше, и спрашивает, сколько он должен. Лора просит его оставить деньги в ящичке за дверью. 
Лора рассказывает Франклину об устройстве. Она утверждает, что оно излечивает все — от обычной простуды до болезни Стаффорда. Франклин начинает обвинять Лору в шарлатанстве, но тут приходит ее дочь Джанис и просит его уйти. Франклин уходит, но обещает вернуться.

Веллингтон приговаривает Мюллера к стиранию личности. Его телепатически просканируют, сотрут все воспоминания и затем вложат новые, чтобы он провел остаток жизни в служении на пользу обществу. Мюллер в ужасе, он пытается вырваться, но охранники уводят его.

Франклин говорит Гарибальди, что ему необходимо проверить прибор для стирания личности, чтобы убедиться, что процедура окажется безболезненной, — однако Майкла это не слишком волнует. Франклин просит его найти сведения о Лоре Розен.

Лондо приводит Ленньера в „Темную звезду”, клуб с эротическими танцовщицами. Он заставляет Ленньера сесть и заказывает выпивку. 
Л о н д о: Здесь, мой друг, здесь вы увидите сердце и душу Вавилона 5. А также его селезенку, почки... все разнообразие внутренних органов... 
Сказав, что забыл свою кредитную карточку, Лондо просит Ленньера оплатить счет. 
Л е н н ь е р: В этих напитках нет алкоголя?
Л о н д о: Алкоголя? Нет, конечно, нет. Вот, пейте.
Л е н н ь е р: Потому что мой народ плохо реагирует на алкоголь. Даже небольшое количество алкоголя вызывает безумную ярость и манию убийства.
Лондо хватает бокал Ленньера и заказывает для него воду.

Франклин останавливается у киоска, где Джанис Розен продает украшения. Она рассказывает Франлину, что ее мать всегда мечтала лечить людей. Она стала врачом, но очень скоро начала принимать стимуляторы, постепенно превратившись в наркоманку. Все закончилось тем, что по ее вине умер пациент. 
После того, как ей запретили заниматься врачебной практикой, Лора начала путешествовать, думая, что если она найдет у инопланетян новые технологии, ей разрешат быть врачом. 
Ф р а н к л и н: И теперь она полагает, что нашла их. Что вы думаете об этом? 
Д ж а н и с: Я думаю... Я думаю, что впервые за многие годы я вижу, как моя мама улыбается. Впервые вижу надежду в ее глазах... 
Франклин утверждает, что это обман — на самом деле устройство не работает. Джанис говорит, что он не знает это наверняка. Если устройство действует, почему же Джанис и ее мать все еще на Вавилоне 5? Они могут вернуться на Землю и предъявить всем фантастическое открытие Лоры. 
Джанис уходит и предупреждает Франклина, чтобы он не пытался отобрать устройство у ее матери.

Ленньер рассказывает историю своего обучения заскучавшему Лондо. Он выучил 97 минбарских диалектов и наречий, а затем углубился в математику, специализируясь на теории вероятности. Эти слова заставляют Лондо прийти в себя, он хватает Ленньера и тащит в казино, чтобы познакомить с игрой, которую земляне называют покером.

Талия заходит в камеру Мюллера для того, чтобы просканировать его. Он настроен довольно агрессивно. 
М ю л л е р: Не похоже, что я буду помнить все это. Так и задумано? Отобрать мои мысли, мои воспоминания, все, что сделало меня таким, какой я есть, чтобы остаток своих дней провести, моя полы и оттирая унитазы... 
Но он позволяет Талии войти в его разум...

Талия оказывается перед сотрудником службы безопасности, убитым Мюллером, — она видит его смерть глазами самого Мюллера. Но за его лицом появляется следующее — люди и инопланетяне, один за другим... Мюллер создает в своем разуме подобие хора, все продолжая и продолжая добавлять лица своих жертв, стараясь добиться того момента, когда голоса убитых смогут вознести его на небеса. 
М ю л л е р: Увертюра лишь началась. 
Талия разрывает контакт и отступает назад, потрясенная тем, что увидела и почувствовала.
М ю л л е р: Тебя ждет симфония!

Помощник Франклина приносит тому сведения о пациентах Лоры Розен. Если Франклин сумеет показать Джанис, что ее мать не помогает людям, быть может, она прислушается к его словам... Однако данные говорят о другом. Франклин убегает.

Лондо и Ленньер играют в покер. Ленньер смотрит на свои карты и радостно сообщает, что вероятность подобной комбинации — примерно один к пяти тысячам. Остальные игроки сдаются, и без того большой выигрыш Ленньера опять увеличивается, но Лондо просит его прекратить вслух говорить о своих картах — он смог бы выиграть в десять раз больше, если бы молчал.

Франклин заходит в кабинет Лоры, когда та пытается вылечить одну женщину. Она и ее пациентка подсоединены к прибору, поэтому Франклин достает переносной сканер и направляет его на Лору. Спустя несколько мгновений исцеление закончено — женщина встает и уходит, она чувствует себя намного лучше. 
Принеся свои извинения Лоре, Франклин замечает, что ее показатели упали на 15% за то время, пока она была подсоединена к устройству. Лора говорит, что ей известно об этом: машина забирает жизненную энергию у одного и передает ее другому. Она была предназначена для наказания преступников — они отдавали свои жизни для излечения смертельно больных. Но устройство может работать и не на полную мощность — врач останется в живых.
Франклин говорит, что устройство все равно убивает ее, пусть и не сразу. Однако это, по мнению Лоры, не важно. У нее синдром Лейка — возможно, ей осталось жить лишь три года. Этого достаточно для того, чтобы выяснить, как работает прибор, возможно, ей даже удастся сделать так, чтобы он не убивал донора... 
Франклин догадывается, что Джанис ничего не известно о принципах работы машины. Лора признает это: если Джанис узнает, что устройство убивает ее мать, она заставит ее перестать лечить людей. Лора обещает передать прибор Франклину, если с ней что–нибудь случится, но просит его ничего не говорить Джанис.
Джанис появляется в тот момент, когда Франклин собирается уходить. Он предлагает ей пообедать с ним, если у нее будет свободное время.

Гарибальди находит Талию в Саду. Талия рассказывает ему, что проведенное сканирование позволит ей провести сравнение после стирания личности. Она говорит, что разум Мюллера меньше похож на разум других людей, чем у инопланетян. 
Т а л и я: Вы однажды сказали, что готовы поставить большие деньги на то, что он убивал и прежде. Вы бы не проиграли.


Вернувшись к столу, Лондо громко кашляет и поправляет свою одежду. Под тканью что–то начинает шевелиться. Пока игроки рассматривают свои карты, из–под стола появляется щупальце, которое хватает верхнюю карту с лежащей колоды. Мгновение спустя Лондо меняет ее на ту карту, которую ему сдали, и щупальце кладет ее на колоду.

Гарибальди и несколько охранников уводят Мюллера. У лифта Мюллер выбивает оружие из рук сотрудника службы безопасности и бросается в лифт. Гарибальди успевает выстрелить в него до того, как двери лифта закрылись. Майкл приказывает офицеру в командной рубке немедленно остановить лифт. 
Однако Мюллеру удается раскрыть двери и выбраться на другой уровень. Гарибальди ранил его, и Мюллер, придерживая раненую ногу рукой, пытается бежать. 

Лондо пытается подменить еще одну карту, но в тот момент, когда щупальце берет карту с колоды, один из игроков случайно ставит на него кувшин с ледяной водой. Щупальце пытается выбраться, а Лондо выглядит так, словно ему не по себе. Игрок замечает то, что происходит, и поднимает кувшин. Щупальце немедленно ныряет под стол. Игроки вскакивают и начинают обвинять Лондо в шулерстве.
Ленньер успокаивает двоих парой ударов, но к Лондо и Ленньеру подступают другие посетители клуба. 
Л е н н ь е р (вставая в боевую стойку): Это... нехорошо.

В Медотсеке Франклин перевязывает охранника, на которого напал Мюллер. Он сообщает в свою клинику о том, что раненный из PPG преступник может обратиться за помощью, а затем бежит к Лоре, чтобы предупредить и ее. 
Однако Мюллер уже там. Он приставил PPG к голове Джанис, требуя, чтобы Лора вылечила его. Франклин пытается вмешаться, но Мюллер стреляет в него. Франклин невредим, но Мюллер заявляет, что в следующий раз он не промахнется. 
Лора убеждена, что Мюллер все равно убьет Джанис, как только она закончит лечить его. Поэтому Лора резко бьет по контрольной панели прибора. Неожиданно Мюллер корчится от боли, роняет PPG и падает на пол. 
Л о р а: Это синдром Лейка. Ты больше никому не причинишь боли. 
Мюллер перестает двигаться, и после краткого осмотра Франклин говорит, что он мертв. 

Веллингтон признает, что Лора действовала в целях самозащиты и поэтому невиновна. Однако она должна передать инопланетное устройство сотрудникам станции для изучения. 
Когда заседание суда заканчивается и все расходятся, Гарибальди говорит Лоре, что она поступила правильно. Джанис соглашается с ним, но Лора все еще не может смириться с фактом, что она отняла жизнь у другого, нарушила свою клятву.
Л о р а: Я сделала то, что было необходимо. Но это не всегда то же самое, что поступить правильно. 

Иванова встречает Гарибальди и говорит, что службе безопасности удалось определить, кто затеял драку в „Темной звезде”.

Синклер пытается добиться от Лондо и Ленньера признания в том, что же случилось в клубе.
С и н к л е р: Я все еще жду ваших объяснений, господа.
Л о н д о: Я подготовлю вам объяснения, коммандер, как только эта комната перестанет вращаться.
С и н к л е р: Гравитация на станции создается благодаря вращению. Она никогда не перестает вращаться.
Л о н д о: Ну что ж, вы начинаете понимать мою проблему.
Ленньер принимает всю вину на себя, заявив, что споры начались из–за того, что он неверно понял правила. Синклер не верит его словам, но не может настаивать.
После того, как Синклер уходит, Лондо благодарит Ленньера. Ленньер спрашивает, „какая часть” Лондо сумела взять карту. Лондо шепотом отвечает. Ленньер с изумлением смотрит на него — очевидно, что он не верит его словам. Лондо хватает стоящую поблизости статуэтку — фигурку с шестью длинными щупальцами, выходящими из боков. 
Л о н д о: Это правда. Да! Это Ли, богиня страсти. Олицетворение мужского и женского начал. Неужели вы думали, что они являются лишь украшением? 
Л е н н ь е р: Я даю вам клятву хранить молчание в отношении всего этого разговора. До встречи, посол.
Ленньер поспешно уходит.
Л о н д о (статуэтке): Они странный народ,... но классные ребята.

Лора и Джанис приносят прибор в Медотсек. Франклин говорит, что он постарается изучить его. Возможно, его по–прежнему можно будет использовать для исцеления больных: добровольцы будут отдавать небольшие дозы своей жизненной энергии — как прежде доноры сдавали кровь. Лора говорит о том, что она улетает со станции, — она должна исправить содеянное ею. Лора уходит. 
Д ж а н и с: Приглашение на обед еще в силе? 
Ф р а н к л и н (с радостью): Да. Да! Оно еще в силе. Скажем, в семь, в Зокало? 
Джанис кивает и уходит, а Франклин молча следит за нею с улыбкой на лице. 
Последнее обновление: 5 февраля 2009 года
Перевод и оформление © 1997–2009, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова

Эпизод 22. Кризалис.
Описание
Пролог: атаки неприятеля
30 декабря 2258 года. Лондо и Г'Кар спорят о квадранте 37 на заседании Совета. Г'Кар обвиняет правительство Центавра в том, что оно послало вооруженные корабли в области, принадлежащие Нарну, но Лондо упрямо заявляет, что, по соглашению, квадрант 37 — это нейтральная территория. Однако Г'Кар заявляет, что Нарнское правительство отказывается признавать это соглашение, поскольку оно было навязано ему силой. 
Синклер вмешивается в их спор: он замечает, что нарны расположили свою военную базу вблизи границ Центаврианской республики пять лет тому назад, и удивляется, почему проблемы возникли лишь теперь. Г'Кар утверждает, что подобный наблюдательный пост необходим для обеспечения безопасности Нарна. В ответ Лондо заявляет: 
Л о н д о: Сохраните базу, Г'Кар, и очень скоро у вас не останется планеты, которую надо защищать. 
Разгневанный, Г'Кар уходит с Совета.

Гарибальди беседует с кем–то, но тут неожиданно на него падает умирающий человек. Он смертельно ранен и едва может выговорить несколько слов: 
У м и р а ю щ и й: Вы должны остановить их. Они убьют его... они убьют его...

Действие первое: предложения
Гарибальди докладывает Синклеру и Ивановой, что погибшего звали Стивен Петров, он жил в Трущобах и был информатором Гарибальди в течение шести месяцев, хотя последние две недели от него не было известий. Гарибальди расстроен тем, что Петров умер, но понимает, что его смерть не была напрасной, если сказанное им правда. Хотя Майкл не знает, чья жизнь подвергается опасности, он решает найти ответы.
Г а р и б а л ь д и: Что–то действительно серьезное заставило его проделать весь этот путь с такой раной. Последними его словами были: „Они убьют его”.
С и н к л е р: Убьют кого?
Г а р и б а л ь д и: Не знаю. Но я собираюсь выяснить это.

Кэтрин Сакай и Синклер смотрят выпуск новостей в его комнате.
Ж у р н а л и с т к а: После этого президент покинет Марсианскую колонию и отправится в Тур доброй воли по другим земным колониям. Близкие к президенту источники намекнули, что в Новый Год он произнесет программную речь вблизи зоны перехода у Ио. Вероятнее всего, президент объявит об изменении политики в отношении инопланетных государств.
Кэтрин спрашивает Синклера, как он собирается отметить Новый Год. Он говорит, что не сможет праздновать, если не разрешится конфликт между нарнами и центаврианами. Кэтрин кое–что придумала, но хочет сделать Синклеру сюрприз. Синклер говорит ей о тех проблемах, которые были между ними в прошлом, и о том, как сильно он любит ее. 
С и н к л е р: Послушай, ты хочешь выйти за меня или нет?! 
К э т р и н: Да.

В апартаментах Моллари Лондо и Вир обсуждают проблемы Моллари.
Л о н д о: Вир, сколько богов в нашем пантеоне? Я потерял им счет с тех пор, как последний император был признан божеством.
В и р: 48. Нет, нет, 49, 50, если вы включите Зуга, но, знаете, я никогда не думал, что вам следует...
Л о н д о: Ладно, пусть будет 50.
В и р: 50.
Л о н д о: А как ты думаешь, скольких из этих пятидесяти я прогневал, чтобы зубы Г'Кара столь глубоко вонзились в мое горло, так что я едва могу дышать?
В и р: Всех сразу?
Л о н д о: Похоже на истину. А теперь мне придется вернуться на Совет и объявить, что в интересах мира и сотрудничества центаврианское правительство соглашается отдать нарнам квадрант 37. Думаю, пора засунуть голову в реактор станции, — это будет быстрее и менее болезненно. Но это... это все равно, что быть заклеванным до смерти... как называют этих земных существ? Перья, длинный клюв, перепончатые лапы... они крякают...
В и р: Кошки.
Л о н д о: Кошки, да. Быть заклеванным до смерти стаей диких кошек.
Раздается вызов по каналу связи, на который отвечает Вир. Его собеседник просит разрешения поговорить с Лондо, Вир отвечает, что он слишком занят. Однако Лондо узнает голос — это Морден, который спас Око Империи от пиратов. Лондо хочет поговорить с ним, но Морден отказывается и назначает встречу в Саду через час для обсуждения одной проблемы. Лондо соглашается, отсылает Вира и начинает готовиться к встрече. 

Деленн в своих апартаментах вновь занимается кристаллической скульптурой, которую она создавала уже несколько недель. 
Д е л е н н: Ты видел посла Коша? 
Ленньер отвечает утвердительно. 
Д е л е н н: Ты точно передал мой вопрос? Слово в слово? 
Ленньер вновь отвечает утвердительно. Деленн спрашивает о реакции Коша. 
Л е н н ь е р: Лишь одно слово. Он сказал „да”. 
Деленн резко поворачивается и поспешно выходит, приказав Ленньеру подождать ее.

В Трущобах Гарибальди разыскивает информацию о гибели Петрова. После долгих поисков Майкл наконец находит одного из обитателей нижних уровней, который что–то знает. По его словам, их часто нанимают для низкооплачиваемой работы в случае необходимости. На прошлой неделе кто–то нанял их для того, чтобы перенести груз на транспорт. Гарибальди спрашивает, что это был за груз, но человек не отвечает. Он подозревает, что у нанявшего их были проблемы. 
Гарибальди хочет узнать, как звали нанимателя, и человек отвечает: Деверо. По его словам, когда он последний раз виделся с Петровым, тот искал Гарибальди. Что бы он ни увидел, что бы он ни узнал, это обрекло его на смерть.

Лондо находит Мордена в Саду. 
Л о н д о: Мистер Морден. Вы так и не дали мне шанса отблагодарить вас после того, как вы спасли Око от этих чертовых пиратов.
М о р д е н: В этом нет необходимости. Я здесь, чтобы оказать вам услугу, посол! Мои коллеги полагают, что у вас большой потенциал, хотя вы попали в положение, когда ваши таланты и умение остаются незамеченными и неоцененными. Они хотели бы изменить это. 
Лондо говорит Мордену, что это невозможно изменить, его жизнь такой и останется.
Л о н д о: Приходит время, когда вы смотритесь в зеркало и осознаете, что увиденное там — все, чем вы когда–либо станете. Тогда вы либо принимаете это,... либо убиваете себя. Или перестаете смотреть в зеркало.
Мордену известно о неприятностях с квадрантом 37 и он предлагает решить эту проблему в пользу центавриан. Лондо не верит.
Л о н д о: У вас своеобразное чувство юмора.
Но Морден настаивает, чтобы Моллари сообщил правительству, что сам уладит сложившуюся ситуацию. Лондо все еще не понимает. 
Л о н д о: Какова цена за эту... помощь? 
М о р д е н: Никакой цены, посол. Но если мы выполним наши обещания, однажды в будущем мы придем к вам и попросим оказать нам услугу. Это все. 
Л о н д о: И вы не хотите получить что–нибудь вперед за столь великую услугу?
М о р д е н: Нет. Мы здесь просто для того, чтобы помочь. Хорошего вам дня, посол. 
Морден уходит.

Деленн заходит в апартаменты Коша. Она вдыхает воздух из кислородной маски, а затем снимает ее. 
Д е л е н н: Я пришла. Кош, я в сомнении. Я должна знать точно. Увидеть собственными глазами.
Кош ничего не говорит в ответ. Неожиданно из его скафандра изливается ослепительный свет, и верхняя часть скафандра начинает двигаться. Деленн внимательно смотрит внутрь и улыбается. 
Д е л е н н: Да, благодарю вас. Теперь я сдержу обещание. Прощайте. Такой вы меня больше не увидите.

Действие второе: перепутья
Гарибальди встречает Деверо в казино и знакомится с ним. Деверо отказывается помогать ему, но изменяет свое мнение, когда Гарибальди требует, чтобы тот опознал Петрова. 
Д е в е р о: Большая ошибка, случайный выстрел. Тебе не следует вмешиваться в вещи, которых ты не понимаешь. Кусок не по зубам!
Г а р и б а л ь д и: Да, да, да. У меня уже сердце в пятки ушло. 
Гарибальди игнорирует его угрозы и уводит Деверо из казино.

Вир заходит в апартаменты Лондо и сообщает ему, что правительство Центавра хочет знать, почему Моллари не передал его мнение Совету. Лондо приказывает Виру ответить, что он лично уладит все проблемы в квадранте 37. Вир замирает.
Л о н д о: У тебя что–то со слухом?
В и р: Нет, просто на мгновение мне показалось, что я очутился в альтернативной вселенной. Посол, вы уверены, что хорошо себя чувствуете?
Л о н д о: Вир. Я совершенно трезв.

Синклер заходит в апартаменты Г'Кара.
Н а' Т о д: Боюсь, посол отдыхает. Он сильно устал от насыщенного расписания встреч. Возможно, если вы вернетесь...
Но тут из спальни Г'Кара выходят несколько особ женского пола.
Н а' Т о д: Полагаю, теперь посол сможет принять вас.
Коммандер хочет, чтобы Нарн предоставил Центавру возможность для маневра, но Г'Кар отказывается: дело слишком серьезно, чтобы делать уступки. Синклер пытается убедить его пересмотреть свое мнение. По его словам, угрожая центаврианам подобным образом, нарны злоупотребляют своей силой. 
С и н к л е р: Чтобы освободиться, вам пришлось научиться сражаться. Никто не ставит это под сомнение. Но теперь вы расквитались с ними сполна. Теперь вы похожи на обиженных детей, которые уже выросли достаточно большими, чтобы поступать так же по отношению к остальным, словно пытаясь добиться равновесия. Этого не будет. Если вы позволите гневу затмить ваш разум, он уничтожит вас.
Г' К а р: Мы знаем, что делаем. У вас еще что–нибудь? 
С и н к л е р: Только вот что — с недавних пор я ощущаю, что мы стоим на перепутье, и мне совсем не нравится дорога, по которой мы начинаем двигаться. Но еще есть время избрать иной путь. Будущее зависит и от вас, Г'Кар. Сделайте мудрый выбор. Не только для центавриан, а для вашего собственного народа. 
Г' К а р (задумчиво): Мы все исполняем свой долг. 
Нарн просит Синклера уйти.

Синклер, Кэтрин и Гарибальди обедают вместе. Майкл хочет узнать, что происходит.
Г а р и б а л ь д и: Итак, по какому поводу мы собрались? 
К э т р и н: Кто сказал, что обязательно должен быть повод, чтобы пригласить тебя поужинать с нами? 
Г а р и б а л ь д и: Меня назначили шефом службы безопасности не только за приятную внешность. 
Синклер рассказывает ему, что он и Кэтрин решили пожениться и хотят, чтобы на свадьбе он был шафером, а Иванова — подружкой невесты. Гарибальди поздравляет их и с радостью принимает приглашение. 
Неожиданно раздается сигнал переговорного устройства Майкла — ему сообщают, что Деверо исчез, а с ним и его охранник. Гарибальди сообщает Синклеру, что выяснил о Деверо кое–что интересное: на его PPG нет серийного номера. Лишь агенты спецслужб Земного Содружества имеют PPG без номеров, из чего следует, что происходит нечто серьезное. 

В квадранте 37 нарнский истребитель обследует сектор, и пилот сообщает, что в секторе все спокойно, и прерывает связь с базой. Внезапно что–то появляется прямо перед ним, — это большой черный корабль со странными отростками, похожими на щупальца. Он испускает луч, который мгновенно уничтожает истребитель. Тут же рядом появляется еще один таинственный звездолет. Нарнский крейсер и несколько истребителей пытаются помешать им, но безрезультатно. Очень скоро луч одного из кораблей уничтожает наблюдательный пост Нарна, и таинственные звездолеты исчезают, словно растворившись в космосе.

В командной рубке Иванова решает немного передохнуть — все корабли отправлены, новых пока нет. Она смотрит выпуск новостей. 
Ж у р н а л и с т к а: ...и в этот момент вице–президент покинул „Борт–1”. Сейчас он проходит медосмотр, а президент продолжает свой полет на Юпитер. По нашим данным, вице–президент страдает от вирусной инфекции и надеется присоединиться к президенту, когда тот вернется с Ио.

Гарибальди выясняет, что один из кораблей, для погрузки которого Деверо нанимал Петрова, задержан в связи с неисправностью двигателей. Он немедленно отправляется на транспорт, чтобы осмотреть груз. Один из помощников Гарибальди (Джек) идет вместе с ним. Хотя в бумагах написано, что контейнеры содержат медицинские препараты, на самом деле в них находятся передатчики, предназначенные для блокирования сигналов. В другом контейнере — устройство, с помощью которого определяется оптимальное расположение передатчиков. Прибор установлен для блокировки сигналов вблизи Ио.
Г а р и б а л ь д и: На какую частоту настроен передатчик? 
Д ж е к: Не могу разобрать. 
Г а р и б а л ь д и: Дай–ка я посмотрю. 1010105? Это частота Золотого канала связи „Борта–1”. Зачем кому–то глушить президентский... О, боже! 
Гарибальди связывается с Синклером.
Г а р и б а л ь д и: У нас проблема. Ультрафиолетовый приоритет. 
Он не вдается в подробности, но просит коммандера встретиться с ним через двадцать минут и поспешно уходит.
Тут его помощник связывается с кем–то еще.
Д ж е к: Здесь „альфа–синий”. Оставайтесь на месте. 

Возвращаясь на станцию, Гарибальди сталкивается с Деверо и его помощниками. Майкл пытается арестовать их, но Джек стреляет ему в спину. 

Действие третье: катастрофа у Ио
Синклер говорит Ивановой, что Гарибальди до сих пор не появился. Оба соглашаются, что он бы не стал сообщать о деле чрезвычайной важности, а потом исчезать, следовательно, с ним что–то случилось. Синклер пытается связаться с Гарибальди, но тут раздается звонок в дверь. Он думает, что это Майкл, но ошибается — это Деленн. 
Д е л е н н: Здравствуйте, коммандер. Полагаю, вы узнаете это. 
Она показывает ему трилюминарий, переданный ей членом Серого Совета. Синклер немедленно вспоминает, как член Совета, на чье лицо был наброшен капюшон, поднес к нему этот предмет, когда он находился на борту минбарского крейсера во время Битвы на Рубеже. 
С и н к л е р: Да. 
Д е л е н н: Вы вспомнили, что произошло во время Битвы на Рубеже, не так ли? Вы помните, что вы очутились на нашем корабле? 
Синклер говорит, что кое–что помнит, но многого не знает. 
Д е л е н н: Я так и предполагала. Нам надо многое обсудить, коммандер. Придя к вам, я подвергаю риску наши жизни. Но есть вещи, которые вам следует узнать. 
Синклер говорит, что момент выбран неудачно — исчез Гарибальди. 
Д е л е н н: Понимаю. Приходите в мои апартаменты, и я расскажу вам все, что смогу. Но не откладывайте, коммандер. Некие силы пришли в движение, и времени у меня немного. 
Деленн уходит. 

Гарибальди с огромным трудом ползет к лифту.

На'Тод сообщает Г'Кару ошеломляющие вести из квадранта 37 — база уничтожена. Г'Кар не верит, он полагает, что просто возникли проблемы со связью, но На'Тод утверждает, что Нарн выслал на разведку корабль, который подтвердил, что база исчезла, а все записи случившегося уничтожены. В живых не осталось никого. На'Тод сожалеет о гибели десяти тысяч нарнов, но Г'Кара больше занимает другая проблема. 
Г' К а р (медленно): Это не земляне. Центавр не осмелился бы. Ворлонцам нет до нас дела. Минбар так не воюет. Другим мирам такое просто не под силу. Значит, есть кто–то еще, На'Тод.

Наступает новый, 2259 год. Когда празднующие подходят к лифту, они обнаруживают в нем Гарибальди. Он без сознания и в очень тяжелом состоянии — потерял много крови.

Деленн заканчивает собирать свое сооружение из кристаллов. 
Л е н н ь е р (печально): Вы уверены, что иного пути нет? 
Д е л е н н: Что должно произойти, все равно произойдет. Вален сказал, что день этот придет. Кто мы такие, чтобы пытаться помешать исполнению пророчества? 
Л е н н ь е р: Но... вдруг вы ошибаетесь?
Д е л е н н (слабо улыбаясь): Тогда вспоминай обо мне добрыми словами. 
Деленн отворачивается и внимательно смотрит на странное сооружение из кристаллов. Затем она молча берет со стола трилюминарий и вставляет его в отверстие на самом верху. Трилюминарий сразу же начинает светиться, и очень скоро свечение охватывает и все сооружение. 
Д е л е н н: Что же он не идет? Времени совсем мало.

Гарибальди относят в Медотсек, Франклин приказывает своим помощникам готовиться к операции. Однако после осмотра он понимает, что не может оперировать Майкла, пока его состояние не стабилизируется.
Синклер очень волнуется за Гарибальди. Тот ненадолго приходит в себя и с трудом произносит: 
Г а р и б а л ь д и: Готовится покушение... на президента... На транзитной станции у Ио. Предупреди его! Предупреди его... 
Синклер выбегает из Медотсека...


Коммандер врывается в рубку и просит Иванову связаться со „Бортом–1”. Однако Сьюзан говорит, что все каналы заблокированы. Она не может прорваться даже через Золотой канал связи. Заблокированы и каналы прямой связи с Землей.
Однако станция по–прежнему принимает телевизионный сигнал. Идет выпуск „Межзвездных новостей”, и журналистка сообщает, что президент планировал произнести свою программную речь десять минут тому назад, но до сих пор не сделал этого. Неожиданно „Борт–1” исчезает во вспышке пламени.
Ж у р н а л и с т к а: Станция у Ио выслала спасательные корабли, но вряд ли кто–нибудь смог выжить... 
Синклер приказывает офицеру отключить канал связи. Президент мертв.

Действие четвертое: начало положено
Наблюдая за врачами, которые делают операцию Гарибальди, Синклер приказывает сотрудникам службы безопасности окружить Медотсек, чтобы с Майклом ничего не случилось. Он говорит, что знает лишь одно имя — Деверо, но ему необходима вся информация об этом человеке. Синклер уходит, разговаривая с Джеком, помощником Гарибальди.

В апартаментах Деленн Ленньер в отчаянии следит за тем, что происходит с ней. Она несколько раз вскрикивает, но он ничего не предпринимает, лишь молча сидит и смотрит. 

Г'Кар и На'Тод молча садятся в челнок, который заранее приготовила для них Иванова. Г'Кар спрашивает, где Синклер и Гарибальди, Иванова отвечает, что коммандер в Медотсеке, а состояние Гарибальди по–прежнему очень нестабильное. 
Г'Кар хочет сказать Синклеру, что нет смысла в дальнейшем обсуждении проблемы с квадрантом 37. Иванова слышала о случившемся и спрашивает нарна, есть ли у них какая–то информация. Г'Кар говорит, что нет, приносит ей свои соболезнования в связи с гибелью президента Сантьяго и надеется, что Земля найдет ответственных за это преступление. На'Тод говорит, что нарны тоже отыщут и накажут тех, кто уничтожил их базу в квадранте 37. 

Лондо вновь встречается с Морденом в Саду. 
М о р д е н: Посол. Вы хотели меня видеть.
Л о н д о: Да. Что вы наделали?
М о р д е н: Лишь то, что вы попросили. У вас была проблема с квадрантом 37, и мы о ней позаботились.
Л о н д о: Да, но вы убили десять тысяч нарнов!
М о р д е н: Не знал, что вы заботитесь о них. Десять тысяч, сто тысяч, миллион, — какая разница? Они нарны, посол. Ваши заклятые враги. 
Однако Лондо все еще не может прийти в себя. Он не думал, что Морден совершит такое. 
М о р д е н: Посол, ваше имя повторяется сейчас в самых высоких кругах правительства Центавра. Они не знают, как вы сделали это. Их это не интересует. Они благодарны вам за то, что вы спасли их от очередного унижения, но ваши действия не привели к началу войны. Вас заметили, посол, это и было целью нашего упражнения. Я слышал, они строят в отношении вас серьезные планы... 
Лондо не может смириться с тем, какую цену пришлось заплатить за столь приятные новости, но Морден продолжает: 
М о р д е н: Посол, вы теперь герой. Наслаждайтесь этим! Я буду рядом. 
И он уходит.

Синклер пытается убедить сенатора, что президент стал жертвой заговора, но ему не верят. Сенатор заявляет, что имеющиеся данные указывают на проблемы с термоядерным реактором, так что случившееся — лишь несчастный случай. Сенатор не верит, что Гарибальди мог знать о готовящемся покушении на президента, если об этом ничего не известно лучшим земным агентам. Сенатор говорит, что не хочет распространения подобных слухов, и приказывает Синклеру хранить молчание и никому не рассказывать о своих подозрениях. Рассерженный Синклер выходит из кабинета. 

Джек, помощник Гарибальди, вызывает нескольких сотрудников службы безопасности. На полу лежат Деверо и его люди — они мертвы. Джек говорит, что он требовал, чтобы они предъявили документы, а они пытались убить его, так что ему пришлось защищаться. 
Один из офицеров замечает, что PPG Деверо холоден — если бы Деверо открыл огонь, такого не было бы. Но офицер решает не спорить с Джеком, который является его начальником.

Франклин начинает оперировать Гарибальди.

Синклер сидит за стойкой бара и выпивает. Он смотрит выпуск новостей, где вновь рассказывают о смерти президента Сантьяго и церемонии инаугурации вице–президента Моргана Кларка. 
К л а р к: Очень важно, чтобы мы продолжали создавать тот мир, о котором мечтал Луис Сантьяго для своих детей, моих детей и всех последующих поколений, которым еще только суждено прийти в этот мир. Мы будет больше заниматься проблемами нашего народа, чтобы поддержать его в эти трудные времена и подготовить к задачам, что ждут впереди. 
Синклер чувствует, что кто–то вошел в бар, поворачивается и видит посла Коша. 
К о ш: Начало положено. Вы забыли о чем–то, коммандер. 
Внезапно осознав, что имеет в виду Кош, Синклер выбегает из бара и устремляется к апартаментам Деленн.

Он заходит и видит Ленньера, который пристально смотрит в угол. На столе все еще стоит мерцающая скульптура из кристаллов. Вначале кажется, что Ленньер не замечает Синклера. Наконец он говорит: 
Л е н н ь е р: Вы опоздали. 
Синклер следит за взглядом Ленньера и видит в углу странную слабосветящуюся бесформенную массу. Он медленно подходит к ней. 
С и н к л е р: Что это? 
Л е н н ь е р: Кризалис. Она изменяется. 
С и н к л е р: Во что? 
Л е н н ь е р: Я не знаю. 
Синклер смотрит в глаза Деленн, едва различимые под слоем кризалиса.

Эпилог: обратной дороги нет
На'Тод заходит в апартаменты Г'Кара, но не может найти его. Она зовет его по имени, и тут на экране появляется сообщение для нее. 
Г' К а р: На'Тод, к тому времени, как ты получишь мое сообщение, меня не будет на станции. У меня есть некоторые подозрения по поводу нападения в квадранте 37. Я улетаю первым же рейсом. Ты не сможешь связаться со мной. Я сам свяжусь с тобой. Да, и еще одна вещь. Скажи коммандеру, что он был прав. Мы на перепутье, и обратной дороги нет. До встречи... если она состоится...

Лондо приходит в Медотсек и встречает там Иванову. Она объясняет ему, что сменила коммандера, который скоро вернется. Лондо спрашивает о состоянии Гарибальди, Иванова отвечает, что операция продолжается и до сих пор неизвестно, выживет ли он. Лондо говорит, что хотел бы подождать вместе с ней. 
Л о н д о: Временами он бывал настырен, но я скучал бы без... 
Они следят за тем, как проходит операция. Рядом стоит Джек...

Морден сидит в центре комнаты. Его окружают странные существа, похожие на пауков. Они издают какие–то звуки, словно разговаривают... 
М о р д е н: Да, думаю, он готов. 
Он продолжает отвечать на вопросы этих существ. 
М о р д е н: Он прекрасно подходит для наших целей. Нет, он ничего не подозревает. Когда придет время, посол Моллари сделает все, что ему велят. Судьба благоволит нам.

Кэтрин подходит к Синклеру, который сидит на диване и смотрит в одну точку. Она обнимает его, но он лишь говорит: 
С и н к л е р: Ничто не осталось прежним... 


Ленньер следит за свечами, окружающими Деленн, которая постепенно перерождается... 


Последнее обновление: 8 февраля 2009 года
Перевод и оформление © 1997–2009, Beyond Babylon 5
Редактирование © 1999, Наталья Ермакова